Тирион сказал ей почти то же самое, когда они ехали через Лунные горы, а она ему не поверила. Петир клялся ей в другом – Петир, который был ей почти братом и любил ее так, что дрался на поединке за ее руку. Но рассказ Джейме не расходится с рассказом Тириона, а между тем они не виделись с тех пор, как уехали из Винтерфелла больше года назад.
– Вы хотите меня обмануть? – Где-то здесь должна быть западня, иначе быть не может.
– Я ведь признался, что выкинул вашего драгоценного отпрыска за окно, – с чего бы я стал лгать насчет ножа? – Он осушил еще одну чашу вина. – Думайте что хотите – я давно уже не забочусь о том, что обо мне говорят. Теперь моя очередь. Братья Роберта вступили в войну?
– Да.
– Это слишком кратко. Расскажите подробнее, иначе в следующий раз получите столь же скупой ответ.
– Станнис идет на Королевскую Гавань, – неохотно молвила она. – Ренли убит своим братом у Горького Моста с помощью какой-то черной магии.
– Жаль. Ренли мне скорее нравился, а вот Станнис – иное дело. Чью сторону приняли Тиреллы?
– Сперва Ренли, теперь не знаю.
– Ваш паренек, должно быть, чувствует себя одиноким.
– Роббу на днях исполнилось шестнадцать… он взрослый мужчина и король. Он выигрывает все свои сражения. Согласно последнему известию от него, он отбил у Вестерлингов Крэг.
– Но с моим отцом он еще не встречался, верно?
– Когда они встретятся, он и его побьет, как побил вас.
– Меня он застиг врасплох с помощью трусливой уловки.
– Не вам бы говорить об уловках. Ваш брат Тирион прислал сюда головорезов, переряженных посланниками, под мирным знаменем.
– Если бы здесь сидел один из ваших сыновей, разве его братья не сделали бы для него то же самое?
«У моего сына больше нет братьев», – подумала она, но не стала делиться своей болью с таким человеком.
Джейме выпил еще вина.
– Что такое жизнь брата, когда речь идет о чести, скажете вы? Но у Тириона хватает ума понять, что ваш сын ни на какой выкуп не согласится.
Этого Кейтилин не могла отрицать.
– Знаменосцы Робба скорее увидят вас мертвым, особенно Рикард Карстарк. Вы убили в Шепчущем Лесу двух его сыновей.
– Это которые с белыми солнцами? – Джейме пожал плечами. – По правде сказать, я хотел убить вашего сына – эти просто подвернулись мне под руку. Я убил их в честном бою, и любой рыцарь на моем месте сделал бы то же самое.
– Как вы можете считать себя рыцарем, нарушив все данные вами обеты?
Джейме снова потянулся за штофом.
– Их так много, этих обетов… язык устанет клясться. Защищать короля. Повиноваться королю. Хранить его тайны. Исполнять его приказания. Отдать за него жизнь. Повиноваться своему отцу, помимо этого. Любить свою сестру. Защищать невинных. Защищать слабых. Уважать богов. Подчиняться законам. Это уж чересчур – что бы ты ни сделал, какой-нибудь обет да нарушишь. – Он хлебнул вина и на миг закрыл глаза, прислонившись головой к пятну селитры на стене. – Я был самым младшим из тех, кто когда-либо носил белый плащ.
– И самым младшим, предавшим все, что стоит за ним, Цареубийца.
– Цареубийца, – медленно повторил он. – Такого царя убил, шутка сказать! – Джейме наполнил чашу. – За Эйериса Таргариена, второго этого имени, правителя Семи Королевств и Хранителя Государства. И за меч, раскроивший ему горло. Золотой меч, заметьте. Ставший красным от его крови. Цвета Ланнистеров – красное с золотом.
Он засмеялся, и она поняла, что вино сделало свое дело. Джейме выпил больше половины штофа и опьянел.
– Только такой, как вы, способен гордиться подобным деянием.
– Я уже говорил вам: таких, как я, больше нет. Ответьте мне вот на что, леди Старк: ваш Нед не рассказывал вам, как умер его отец? Или брат?
– Брандона удушили на глазах у отца, а затем убили и лорда Рикарда. – Мрачная история, и ей уже шестнадцать лет. Почему Джейме вдруг вспомнил об этом?
– Верно, убили – но как?
– Веревкой или топором, полагаю.
Джейме выпил еще и вытер рот.
– Нед, несомненно, щадил чувства своей милой, юной, хотя и не совсем невинной невесты. Вы хотели знать правду – так спросите меня. Мы заключили сделку, и я не вправе вам отказать. Спрашивайте.
– Мертвые от этого не воскреснут.
– Брандон был не такой, как его брат, верно? У него в жилах текла кровь, а не холодная вода. Он скорее походил на меня.
– Брандон ни в чем на вас не походил.
– Вам виднее – ведь вы с ним собирались пожениться.
– Он как раз ехал в Риверран, когда… – Странно, как сжалось ее горло при этих словах – после стольких лет. – …когда услышал о Лианне и повернул в Королевскую Гавань. Он сделал это, не подумав. – Ей вспомнилось, как бушевал ее отец, узнав об этом в Риверране, и обзывал Брандона рыцарственным дуралеем.
Джейме вылил остаток штофа в чашу.
– Он явился в Красный Замок вместе с несколькими спутниками и стал громко требовать, чтобы принц Рейегар вышел к нему. Но Рейегара не было в замке, а Эйерис послал стражу и арестовал их всех за покушение на убийство его сына. Все остальные, насколько я помню, тоже были сыновьями лордов.
– Этан Гловер был оруженосцем Брандона. Он единственный остался в живых. Остальные были Джеффори Маллистер, Кайл Ройс и Элберт Аррен, племянник и наследник Джона Аррена. – Странно, что она все еще помнила их имена. – Эйерис обвинил их в измене и вызвал их отцов ко двору держать ответ за сыновей. Когда же они прибыли, он убил без суда и сыновей, и отцов.
– Нет, суд состоялся – в своем роде. Лорд Рикард просил поединка, и король удовлетворил его просьбу. Старк оделся в доспехи, как для боя, думая, что будет сражаться с одним из королевских гвардейцев – возможно, со мной. Вместо этого его привели в тронный зал, подвесили к стропилам, и двое пиромантов Эйериса развели под ним огонь. Король сказал ему, что огонь выступает как боец от дома Таргариенов. Поэтому лорду Рикарду, чтобы доказать свою невиновность в измене, оставалось одно… не сгореть.
Когда огонь разгорелся, привели Брандона. Руки ему сковали за спиной, а шею обвязали мокрым кожаным шнуром, прикрепив его к приспособлению, привезенному королем из Тироша. Однако ноги ему оставили свободными и за самым пределом его досягаемости положили длинный меч.
Пироманты поджаривали лорда Рикарда медленно, то убавляя, то раздувая огонь, чтобы тот давал хороший ровный жар. Сначала на лорде вспыхнул плащ, потом камзол, и он остался в одних доспехах. Эйерис пообещал, что скоро он испечется… если только сын его не освободит. Брандон пытался, но чем сильнее он боролся, тем туже затягивалась веревка вокруг его горла, и в конце концов он удавил сам себя.
Что до лорда Рикарда, его доспехи раскалились докрасна, и расплавленное золото со шпор стало капать в огонь. Я стоял у подножия Железного Трона в своей белой броне и белом плаще, стараясь думать о Серсее. После сам Герольд Хайтауэр отвел меня в сторону и сказал: «Ты давал обет защищать короля, а не судить его». Таков был Белый Бык, верный до конца, хороший человек, не то что я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
