в драке не на жизнь, а на смерть.
– А-а-а-аргхххх!
Рёв демона заставляет всех зажать уши.
Вместо носа у него теперь пара зияющих отверстий. Меня орошает кровью, она у него красная, как у обычного смертного.
Безумно улыбаюсь.
Сошёл с ума? Возможно.
Новая сходка, два клинка выбивают сноп чистейшей магии, искрят и сопротивляются в руках владельцев. Снова и снова мечи встречаются со звоном, будто два танцора.
Мой клинок порхает, словно бабочка под огромной мухобойкой, раз за разом отражая удар.
Отступаю шаг за шагом, совершенно не боясь того, что опора под ногами кончится. Ветер сегодня на моей стороне, земля на моей стороне, сам мир хочет избавиться от заразы, он воспротивился и сделал меня оружием, он молит о возмездии.
Кидаю взгляд вниз. Несмотря на горячий бой, который только начался, не стоит забывать ещё об одном противнике, который должен сегодня быть мёртв к заходу солнца, или умру я сам.
В очередной раз потерпев неудачу, демон отступает, взлетая выше, чтобы разорвать дистанцию и ударить магией.
Но ноги Шесса неожиданно опутываются щупальцами хаоса, который стряхивает его вниз, будто залезшего на дерево кота.
Громадина падает на воздушный помост.
Позади него встаёт фигура двойника. Он расцвёл тентаклями и продолжает удерживать противника, мрачно кивая мне.
Заношу меч и бью, разом отсекая Шессу руку.
Вопль демона снова разносится над долиной. Он вырывается из плена, прыгая в сторону. Теперь на плато три стороны: я, двойник и демон. Стоим, образовывая треугольник.
Снова смотрю на двойника. Сейчас он на моей стороне.
В нас летят столбы пламени, оставляя чадящие следы.
Укрываюсь щитом.
Это словно служит сигналом, и люди десятками метров ниже идут в атаку на оторопевших Суори. Мой отряд, отряд Насти, защитники кластера, всё перемешалось.
Воздушный бой тем не менее продолжается. Отступать некуда.
Необходимо завершить драку как можно скорее, иначе не хватит резерва. Хаос может восполнять силы через смерти разумных, коих под нами тысячи, Шесс, судя по всему, тоже, а вот я нет.
Мы синхронно шагнули вперёд, двойник накрыл нас щитом, а я приготовил самый сильный удар, на который был способен.
Когда щит хаоса съел пару ударов демона, двойник снял его, навстречу Шессу вылетел кинетический удар такой силы, что едва не смял противника вместе со щитом.
Плёнка защиты заморгала, но выдержала, после чего отключилась.
Демон кровожадно улыбнулся, провожая взглядом истаявшую защиту, но затем удивлённо глянул на двойника, который стоял один.
Удивление Шесса было недолгим, уже через мгновение я двумя быстрыми ударами подрезал сухожилия монстра. Бог упал на колени, после чего мой меч пронзил его насквозь, будто швейная игла.
Для верности я размахнулся и снёс ему голову, чтобы быть уверенным в смерти.
Двойник смотрел на это, не собираясь нападать.
Ветер послушно отпускает, давая мне упасть. Останавливаюсь перед самой землёй. Рядом грохается тело Шесса. Где-то на периферии затихают одиночные драки, все взгляды обращены на меня.
Рядом со вспышкой встают Василиса и Виктор. Где-то на их фоне мелькают такие знакомые лица, Тея, Настя, золотое трио. Кто-то в крови, кто-то даже в своей.
Смотрю в глаза не верящей в происходящее Теи.
– На колени.
Голос воли сгибает всех присутствующих, от меня растекаются волны коленопреклоненных разумных.
Позади раздается хлопок портала, грудь расцветает кровавой раной, из неё торчит стальное жало меча.
Двойник подгадал нужный момент, свергая меня. Я не виню его, сам сделал бы так же.
Так же… Ведь он – это моя извращённая копия.
В свою очередь голова торжествующего двойника падает с плеч, а тело мигом сгорает в лентах хаоса.
Опускаю меч.
– Хорошая работа, – хмыкает Света.
– Хорошая, – киваю я.
Эпилог. 1000 лет спустя
– Милослава! Милослава!
Сидящая за партой девушка задумалась, но её окликнула взглядом соседка.
– Твоя очередь.
– А… Хорошо.
Девушка с огненными волосами поднялась с места и подошла к парте.
Солнце нещадно било в окно, его лучи путались в лисьих волосах, казалось, что они горят.
– Итак, Милослава, прошу, – мягко улыбнулась учительница.
– Я выбрала довольно простую тему для дебатов, – виновато улыбнулась девушка. – Историю послевоенной эпохи.
– Да, это не большая тайна для тебя как для потомка Фонвизиных, – шутливо заключила преподавательница. – Но я думаю, не всё так просто?
– Я расскажу чуть подробнее, чем это можно прочесть в учебниках. – Милослава нажала на кнопку интерактивного пульта, чтобы вызвать презентацию работы.
На слайдах была аккуратно расставлена вся реальная история последней войны, которую сегодня рассказывала прямая наследница Фёдора Фонвизина.
– Послевоенная эпоха окутана вуалью тайны, – начала Милослава. – Это не просто так, ведь в это время принимались непростые решения во благо всего мира. И если хоть кто-то считает, что спокойствия можно добиться одними лишь добрыми делами, он полный идиот.
Девушка больше не выглядела чудаковатой мечтательницей, она высокомерно улыбнулась и продолжила:
– Мой предок, продолжатель рода, которому уже более двух тысяч лет, славился острым умом и коварством, достойных богов. Что говорить, он сам был богом, это очевидно. Последний конфликт стал действительно последним. Вот уже тысячу лет планета существует в мире и благополучии. Мы отстроили города, самые большие уже перевалили за сотню миллионов по официальным цифрам переписи населения. Фёдор Фонвизин, он же Фелекс, он же Красный император, сделал всё, что возможно, для человеческого вида.
Милослава перевела дыхание и продолжила:
– Именно благодаря нашему предку, планета представляет собой одно государство, разделённое на сотни частей. Академия магии, система транспортировки с помощью стационарных порталов, новый технологический бум. Я хочу сказать о том, что слышала сама от своих родителей, бабушки и дедушки, которые сохранили очень много воспоминаний. Сейчас мы на таком уровне развития, что начали придумывать проблемы. Династия Фонвизиных не сменялась вот уже десять веков, многие недовольны подобным, они считают, что в руках моей семьи слишком много влияния. Что ж, они правы….
Над аудиторией с высокородными отпрысками повисла тишина.
– Хочу напомнить, что представляло из себя человечество до прихода императора. Вечно грызущихся аристократов, затем легко ставших рабами… Сейчас мы растём и развиваемся, именно благодаря тому, что власть сосредоточена в руках людей, которых она не сделала другими. Наша семья всегда была у власти, всегда делала больше для других людей, нежели для себя…
– Да, Фредерик? – Учительница воспользовалась паузой, отмечая ученика, поднявшего руку.
Ей было неловко, она понимала, что сейчас происходит нечто большее, чем простой рассказ о послевоенной эпохе. Идёт политическая игра.
Дети всех влиятельных семей Констанции, да и, пожалуй, всего континента сидели в этой аудитории. Будущие политики и военачальники, они с пелёнок облечены такой властью,
