приходило в голову, что цель никогда не оправдывает средства? – юноша пристально смотрел на своего воспитателя, которого, как выяснилось, он совсем не знал.
– Не кажется!
– Что ж, я дал слово участвовать в вашей авантюре, – принц опустил голову. – Я свое слово сдержу. Прошу только помнить, что вы потеряли мое доверие и уважение навсегда.
Он резко повернулся на каблуках и двинулся к выходу. Только у самого люка бросил через плечо:
– Не ждал, что человек, который был для меня примером, окажется обычным подлецом.
Холгина словно ушатом холодной воды окатили. Он открыл было рот, чтобы возразить, но не успел. Ленни уже и след простыл. Больше всего адмирала поразило холодное презрение в голосе воспитанника. И обидело. Да что этот глупый мальчишка понимает?! Ради него же стараются! Подлость, видишь ли! Да, подлость! Но иначе цели не добиться!
Одновременно адмиралу было мучительно стыдно, хотя он в этом никому бы не признался. Особенно противно становилось при мысли о предстоящей гибели тысяч людей, служащих на росском флоте. Людей, как и он, мечтающих о восстановлении великой Империи, и делающих ради этого все. Жаль только, они не понимают, что на престоле должен сидеть законный император, а не жалкий узурпатор, обманным путем проникший на Белый Крейсер. И чтобы исправить эту несправедливость, можно пойти на все. История рассудит, кто прав, а кто – нет.
Ленни сильно изменился за полтора месяца, проведенных в обществе мастера Хамидэя. Старик сумел повлиять на мальчишку, привить ему чувство ответственности. Вот только Ленни стал слишком принципиальным, что не могло не тревожить. Ведь он – будущий император, которому не раз придется принимать тяжелые решения. Сможет ли мальчик? Справится ли? Трудно сказать. Похоже, мастер Хамидэй перестарался – некоторые высказывания принца адмирала просто пугали.
Чего стоило хотя бы такое заявление:
– Править должен настоящий император, а не такая размазня, как я.
– Но именно ты – законный! – возразил ему тогда Холгин.
– Не спорю, – пожал плечами принц. – Но какое это имеет значение?
– Огромное!
– Глупо. Нужно думать не о легитимности, а о том, что лучше для страны.
До знакомства с мастером Хамидэем Ленни не мог сказать такого. Он просто не задумывался о подобных вещах. Казалось бы, адмиралу нужно радоваться изменениям в своем воспитаннике, но он радости не испытывал. Наоборот, тревожился с каждым днем все больше. Принц рассуждал слишком трезво для восемнадцатилетнего юнца, не имеющего никакого жизненного опыта. И четко, логично доказывал, почему ему не место на престоле. Слава Всевышнему, хотя бы признал, что на нем лежит долг перед народом Империи. Видимо, только поэтому он согласился принять участие в плане адмирала.
– Подлецом обозвал, идиот малолетний… – обиженно пробурчал Холгин себе под нос. – Ничего, повзрослеет – поймет.
Однако в душе адмирал испытывал в этом немалые сомнения, хоть и не решался признаться в них даже самому себе. Отгонял прочь неприятные мысли. Тем более, что пути назад не было. Маховик событий раскрутился, и его уже не остановить. Даже если бы он захотел, карханцев уже не нагнать вовремя – они миновали Синтар, не рискнув напасть. Побоялись находящихся на орбите планеты двух имперских крейсеров, хотя с их силами могли разделать эти крейсера, как бог черепаху. Впрочем, хорошо, что побоялись. Правда ведь могла и всплыть, а тогда синтарцы узнали бы, что в нападении на их планету виноваты ларатцы. Они бы не простили никогда, а мстительность горцев вошла в легенду. После этого они не признали бы императора родом с Ларата. А синтарцы нужны, очень нужны в предстоящей войне с Карханом. Старого врага нужно раздавить окончательно, или он раздавит Империю.
– Вызовите ко мне контр-адмирала Тоцкого! – раздраженно бросил Холгин в коммуникатор.
Как выяснилось, командующий сводным флотом контр-адмирал ожидал в приемной, поэтому появился почти мгновенно. Холгин не решился брать на себя общее командование, четко осознавая границы своих возможностей. Тоцкий – куда лучший тактик, чем он сам.
– По вашему приказанию прибыл! – доложился контр-адмирал.
– Мы одни, можно без субординации, – пробурчал Холгин. – Рад тебя видеть, Толя. Ты уже проработал план атаки?
– Да. Все сделаем красиво. Флот готов к старту. Пойдем, прикрываясь туманностью Базинцева. Оттуда карханцы точно не ждут удара, да и ждать не могут. Если бы не новые генераторы щитов, я бы в эту туманность никогда не сунулся, а теперь можно. Впрочем, даже с ними некоторое число кораблей не дойдет, зато сможем ударить неожиданно.
– Когда стартуем?
– Завтра, в семь утра, – сообщил Тоцкий. – Единственное, в чем я не уверен, так это в том, что мои канониры станут стрелять в Белый Крейсер. Прости уж за правду. Узурпатор на его борту или кто там еще, но это – императорская резиденция. Помимо того, ядро программ тактических компьютеров писалось еще в имперские времена и имеет свои ограничения. Даже если канониры и дадут команду обстрела БК, я не уверен, что компьютеры эту команду выполнят. Вполне могут отключиться и отключить системы жизнеобеспечения, объявив о бунте. К сожалению, переписать ядро тактических систем нашим программистам за все двести лет так и не удалось. Оно зашифровано кодами староимперской СБ, эти коды утеряны. Мы просто подаем на входные порты определенные сигналы и получаем на выходе желаемое. А что там внутри происходит – не имеем понятия. Не раз пытались написать ядро заново, но ни одна наша разработка не достигла и двадцати процентов от эффективности староимперской.
– Да знаю я это не хуже тебя, – скривился Холгин. – Только выхода другого у нас все равно нет.
– А ты никогда не задумывался, что мальчик, возможно, прав, – пристально посмотрел на него контр-адмирал. – Ты же в курсе, что искин БК еще никогда не ошибался при коронации…
– В курсе, – подтвердил командующий флотом. – Но это не отменяет того, что нынешний император не принадлежит к роду, правившему Росской Империей больше пятисот лет. Раньше, почему-то, БК всегда выбирал из представителей этого рода.
– А до того? – прищурился Тоцкий. – Забыл, как произошла смена династии? Именно искин БК, не обнаружив среди многочисленных потомков покойного императора достойного, короновал случайно оказавшегося в рубке молодого лейтенанта, последнего представителя захудалого рода.
– Это, конечно, так, – вынужден был признать Холгин. – Но мы слишком далеко зашли. Я все-таки надеюсь, что искин признает Ленни.
– А если не признает? – склонив голову набок, скептически спросил контр-адмирал. – Что тогда?
– Не знаю… – понурился командующий флотом. – На всякий случай я беру с собой обеих двоюродных сестер принца.
– Этих светских куриц? – изумился Тоцкий. – Виктор, ты серьезно?
– Я хочу, чтобы на троне сидел законный император или императрица! – с гневом выдохнул Холгин. – Понимаешь, законный!
