бойцы тем, же гвардейцам сильно проигрывали.
Они пока превосходили все местные армии только за счёт строя и более продвинутого вооружения, но по части индивидуального боя — тут его бойцов нужно ещё было шлифовать и шлифовать. Быстро подтянуть их уровень как мечников не получалось — тут требовалось гораздо больше времени.
Когда всё уже было готово к отъезду, Лошра, вдруг объявила, что отправляется вместе с ним. Их маршрут пролегал возле старой столицы, где располагались её земли.
Такой поспешный отъезд имел под собой довольно веские причины. «Чёрные братья» не привыкли к такой оглушительной неудаче. Потеряв такое немыслимое для них, количество бойцов, они поклялись отомстить и Лошра, хотела на время оказаться подальше отсюда и от всех этих мужских разборок.
За это время пока они провели в городе, отряд пополнился ещё двумя канти, которые присоединились к своим сородичам. Этот малорослый народец уже доказал свою полезность, и землянин не сожалел что взял их в отряд несмотря на недовольство Бирта и других сотников. Одно было плохо — эти проказливые существа очень плохо понимали слово дисциплина и вели себя подобно самостоятельному отряду в его войске.
Но как бы, то не было их несомненная польза, явно превосходила те проблемы, которые они с собой несли. Никитин одно время даже боялся, что они исчезнут вдруг посреди ночи вместе с выданными арбалетами в неизвестном направлении. И где их тогда искать?
Правда, в дальнейшем, когда он узнал эту расу получше, выяснилось, что его опасения напрасны, этот народец руководствовался довольно строгим кодексом чести и прежде чем уйти всегда старались объявить об этом. Ну и, кроме того, канти очень нравились порядки, установленные в отряде Никитина, особенно в отношении вина.
Сами они его не употребляли, вернее, могли употреблять, но даже небольшая доза алкоголя вызывала у этой расы очень суровый откат. Поэтому они держались подальше даже от пива, а уж то, что их командир не употребляет алкоголь, вызывало у них какой-то дикий восторг.
Как в дальнейшем оказалось они почти всегда, были вынуждены покидать такие отряды из-за того, что, напившись, наемники, начинали часто приставать или к ним, или что ещё хуже к их женщинам, а уж их канти были готовы защищать до последней капли крови.
Ещё одним нюансом этой расы было то что они были довольно злопамятны и мстительны, недаром за ними, как и за алнами витал эдакий своеобразный мрачный ореол.
Силой, конечно, эти ребята не вышли, но много ли сил надо, чтобы незаметно пробраться к своему врагу и быстро перерезать ему горло. Ночью. Здесь небольшой рост канти и их ловкость давали им огромные преимущества.
Землянин предполагал использовать их в качестве разведчиков и шпионов и сейчас командир разведчиков Росо спешно натаскивал их по этому профилю.
* * *
Они покидали этот город в том же порядке, как и вошли в него фургоны в центре и редкие цепи пехотинцев по бокам в полном вооружении. Впереди их войско сопровождали городские стражники, которые разгоняли народ и заворачивали все встреченные ими на пути повозки в ближайшие переулки.
Дружинники шли, как обычно в доспехах, многие не поленились взять в руки и щиты. На всякий случай в каждом фургоне, под рукой у возничих лежало десяток заряженных лёгких арбалетов.
Сам он поехал, расположившись в фургоне, стараясь, лишний раз не высовываться из него, опасаясь внезапной стрелы или незаметного глазу брошенного ножа. Никитин был готов к всевозможным провокациям, в том числе и со стороны «чёрных братьев», но обошлось.
В этот поход они отправлялись не одни, позади их колонны шёл отряд из пятисот теро во главе с давним недругом Сергея. Этого таинственного вельможу звали Габус капа Хесу, он приходился близким родственником нынешнему владыки. Причина, по которой он теперь гарцевал на белоснежной невысокой кобыле, впереди своего войска объяснялось довольно банально — вельможа попал в опалу.
Как уже ему успела нашептать по этому поводу Лошра, основной причиной опалы такого сановника было, то, что он в своё время отказался впустить войско Никитина в крепость. Не так давно, Сергей недовольный медлительностью и нерасторопностью своих нанимателей, высказал всё, что он думает по этому поводу одному чиновнику Наксы, подняв, в том числе и этот вопрос.
Для того, чтобы как-то замять это щекотливое дело, Луфаро, к его большому неудовольствию — владыка был скуповат, пришлось, несколько потратится, и дополнительно подкинуть ему пару тысяч золотых.
Это и возможно какие-нибудь ещё прегрешения вельможи, неведомые землянину, и послужили причиной того, что Габуса капа Хесу выставили из гвардии и отправили воевать вместе с приданными ему войсками в Великую Степь.
Всего нынешнее собранное войско насчитывало чуть больше двух тысяч бойцов. Человек пятьсот составляла личная дружина Габуса, ещё семьсот теро были приданы ему владыкой и сотни две оставшихся в живых после бунта наёмников, которые замыкали колонну.
Эти ребята, в первый же день успели ему изрядно надоесть. Поначалу они приняли его, было за своего в доску брата-наёмника, только очень удачливого, и начали потихоньку подтягиваться со своим пивом, но Никитин быстро рассеял все их заблуждения, заявив, что они не имеют никакого отношения к братству наёмников.
Это моя личная дружина заявил он и точка. После этого они уже не лезли особенно к его дружинникам, да и те как-то не особо рвались к ним в друзья.
Колонна, не торопясь, продвигалась вперёд, по центральной улице. Лязгали подбитые медными гвоздями сандалеты солдат, монотонно скрипели колёса, отмеряя пройденные километры — они покидали город.
Город, который принял их весьма неласково, его отряд впервые потерял здесь так много бойцов. Правда и они в свою очередь здесь хорошо отметились и тоже заимели довольно мрачную славу. Висс-ано очень даже хорошо их запомнил, судя по ненавидящим взглядам, которые бросали именно на их отряд горожане, у многих из них погибли близкие в недавнем бунте.
Никитин, сидя в фургоне, с любопытством оглядывая знакомые улицы и здания. Восстание довольно серьёзно сказался на облике города. Во многих местах ещё шли строительные работы, город активно восстанавливал то, что было разрушено.
Но ремонт шёл не везде, в трёх местах по маршруту движения их колонны были видны закопченные здания вельмож, на которых обрушился гнев толпы. Лошра, сидящая рядом с ним, пояснила, что восставшие вырезали всех, кто жил в этих домах, так что не осталось прямых наследников.
Вскоре видимо их передадут дальним родственникам или новым фаворитам Луфаро, а пока этого не произошло и усадьбы стояли заброшенными. Но таких домов оказалось не так
