Ему не потребовался фонарик, чтобы найти плюшевый футляр на внутренней полке. Но когда юноша открыл его крышку, Клаас повернул фонарик вниз, выхватив каждую сверкающую грань драгоценного камня. Он был здесь и абсолютно неповреждённый.
— Очень мило, минхеер!
Лоренс и Клаас обернулись словно один человек — лицом к бедствию. В проходе стоял Хендрик, улыбаясь при свете мощной лампы. Его рука была протянута словно в приветствии, но в ней был пистолет, нацеленный на них. А с ним пришли и другие — люди, одетые в чёрные пальто, имевшие, казалось, особый блеск, как будто они были покрыты надкрылками чёрных жуков.
Глава 16
Кузен Хендрик
— Разве я не говорил вам, капитан, что лиса приведёт нас прямо к курятнику?
— Вы много чего болтали своим длинным языком. Но на этот раз, кажется, вы оказались правы. Итак, мы снова встретились, минхеер, возможно, не под той же самой крышей, но, во всяком случае, на этой же земле.
Это приплюснутое лицо под козырьком армейской фуражки, этот рот — Лоренс же видел их прежде. Только без этой чёрной формы. Что он там сказал насчёт встречи на этой же земле? Он видел здесь лишь двоих наци, и они оба мертвы, или…
— Группенфюрер Швейд! Но я думал…
— Капитан Швейд! Вашей памяти можно только позавидовать. Думаю, что вы считали меня мёртвым. Долгое время я имел такую же грустную уверенность относительно вас. И поверьте, минхеер, я был действительно опечален. Видите ли, мы выяснили, что вы единственный человек, знающий секрет этого места, — он указал стеком на Цветы Апельсина. — Мы знали, что рано или поздно вы за этим вернётесь. Так и случилось. К счастью, Ван Остер шёл по вашему следу, потому что мы едва не упустили вас сегодня вечером — едва! Если бы он не увидел вас сегодня…
— Ван Остер? — переспросил Лоренс. Затягивание времени не могло им помочь, но если он сможет заставить Швейда продолжить свои разглагольствования, может быть, у них и появится какой-нибудь шанс.
— Пардон, — Швейд щёлкнул каблуками в чопорном поклоне. За прошедшие два года он приобрёл какой-то юнкерский лоск. Возможно, он был одним из наци, приветствующих аристократические замашки. — Пришло время родственных встреч. Минхеер Лоренс Ван Норрис, могу я представить вам Хендрика Ван Остера? Он ваш троюродный брат.
Заключительная фраза заставила Лоренса вспомнить свой разговор с Питом. Он повторил вслух:
— Мы не знаем их.
Швейд засмеялся с искренним удовольствием, возросшим, когда он повернул голову и заметил краску гнева, выступившую пёстрыми пятнами на пухлых щеках Ван Остера.
— Идеальный ответ. Но теперь, боюсь, обстоятельства изменились и теперь Остеры не будут знать вас. Предатель Рейха не является хорошим родственником для человека, преданного Фюреру.
— Я не предатель, — Лоренс изумился своей возможности продолжать разговор. В прошедшие две минуты Клаас слегка сдвинулся к границе светового круга. Достаточно ли они увлечены беседой, чтобы этого не заметить?
— Думаю, вы и сами поймёте, что вы предатель. Любой, кто не сочувствует нынешнему правительству, рассматривается в подобном качестве. Мы обнаружили, что это чрезвычайно упрощает дело. А теперь, минхеер, я собираюсь попросить вас и вашего друга — которого я хотел бы поздравить с таким прекрасным образцом лицедейства — отойти в сторону от сейфа. Вполне возможно, что там, где было одно сокровище, найдётся место и для другого.
Клаас повиновался, прежде чем капитан закончил, с готовностью, показавшейся Лоренсу многозначительной. Поэтому, не вступая в спор, юноша проследовал за стариком к противоположной стороне камеры.
— Я был прав! — Швейд устремился в распахнутый сейф и вытащил оттуда свёрнутую в рулон картину. Он с лихорадочной поспешностью стянул салфетки, обвязанные когда-то вокруг неё Лоренсом, и развернул портрет первого Лоренса Ван Норриса.
— Я прав, думая, что это имеет ценность? — с беззастенчивой наглостью спросил он Лоренса.
— Только для меня. Это мой предок…
— Вниз, туан, к стене!
Слова были малайские. Рука Клааса, ударив Лоренса поперёк груди, отшвырнула его спиной на камень. Кто-то, возможно, Ван Остер, поднял повыше лампу. Все увидели в руке Клааса какой-то тёмный предмет. Словно в замедленном кино он его подержал и потом лениво швырнул прямо под ноги Швейду.
И тут же Клаас быстро бросился вниз, прикрывая Лоренса своим телом. Единственным результатом испуга был звук шаркающих ног, утонувший в сверкании и вспышке, оглушительном звуке взрыва. Вокруг начали падать окровавленные куски тел. В самой земле что-то зажурчало и потекло.
Лоренс слепо дёрнулся, выползая из-под безвольного тела, навалившегося на него. Он понимал, что всё ещё жив, и что надо выбираться из этой темноты. Поддавшись панике, он заковылял вперёд — лишь для того, чтобы наткнуться на воду. Та медленно поднималась, поступая через взорванную дверь подвала, словно камера была ведром, поставленным под струю насоса.
Это привело юношу в чувство и он отправился на поиски Клааса. Если стена, отделяющая канал от подвала, исчезла, снесённая взрывом, у них мало надежды. Пальцы Лоренса нащупали волосы и, захватив их в кулак, он побрёл, поддерживая безвольную голову над водой. Слегка успокоившись, он поудобнее пристроил тело, прихватив его под мышки и прижав к себе. Вода уже доходила до пояса и всё ещё прибывала. Её рёв оглушал. Больше ничего не было слышно. Если кто-то из команды Швейда и пережил взрыв, то, скорее всего, он просто захлебнулся в этом наводнении.
— Клаас! Клаас! — юноша потряс безвольное тело, которое судорожно встрепенулось. А потом Клаас шевельнул рукой.
— Клаас! — закричал он снова. — Стена канала разрушилась и вода прибывает. Мы должны выбираться!
Теперь вода уже холодила его грудь. Она будет подниматься всё выше, пока не заполнит всё, что осталось от старого подвала. Он явственно различал её специфический рыбный запах.
Клаас шевельнулся в его руках, что-то бессмысленно проговорив. Затем его вялое тело напряглось, словно сознание вернулось к старику.
— Вода?.. — раздался тихий вопрос.
— Канал! — повторил Лоренс. — Стена исчезла!
— Тогда нам тоже надо бы исчезнуть…
Лоренс развеселился, что-то вроде смеха клокотнуло у него в горле. Но это было ближе к воплю и он сдержал его, сжав губы.
— Каким образом? — выдавил он.
— Под водой. В канал, — казалось, Клаас пришёл в себя. — Ты не разучился плавать?
Вода уже подобралась к плечам Лоренса. Проплыть под водой, рискуя застрять в обломках старой стены? Предложение безумца. А с другой стороны, что им ещё оставалось делать?
