– Какая канистра с керосином? – Секунду назад я боялась, что меня упекут в тюрьму за препятствование правосудию, но это было до того, как инспектор упомянул Базза вместе с керосином.
– Канистра, которая хранилась в сарае возле летнего домика. Та, с помощью которой и устроили поджог. Мы вызывали кинологов, и спаниели мгновенно его унюхали. Я сам почувствовал запах, когда прибыл на место преступления. Он остался даже после того, как пожарные устроили потоп. Зачем вы храните керосин, мисс Бартоломью?
– Я его не храню, – озадаченно проговорила я. – Зачем он мне нужен?
– Потому что, как я уже говорил, мы нашли канистру у вас в сарае.
– Я ее туда не ставила. Может, отец что-то делал с керосином, когда последний раз приезжал из Франции.
– Когда это было?
– Примерно год назад, на прошлое Рождество.
– Эту канистру купили недавно. Она из магазина на Вестбурн-парк-роуд, а он открылся всего месяц назад.
– Я ее не покупала. Вы говорили, что нашли на ней отпечатки пальцев.
– Еще как нашли. Отпечатки мистера Кемпински на канистре и на дверной задвижке. На задвижке были и другие отпечатки. Маленькие. Возможно, детские.
– Кевин О'Мэлли, – сказала я с тайным злорадством.
– Да, мы говорили с ним, – продолжал Макс Остин. – Мы думаем, он последним видел убитого. Кевин сказал, что ему нравился Фредерик Фокс, потому что играл с ним в футбол в саду.
– В моем саду?
– Вероятно.
– Я никогда не видела его у себя в саду. Мы с его матерью не ладим. Но он мог общаться с Фредом, пока я была во Франции. Значит, Кевин видел Фреда в канун Нового года?
– Миссис О'Мэлли видела, как мисс О'Лири ушла в пять часов. Мисс О'Лири тоже говорила нам, что ушла именно в это время. Примерно через полчаса появился Фредерик Фокс, он искал ее. Кевин гулял на улице и спросил Фреда, не хочет ли тот поиграть, но Фред ответил, что у него нет времени. По словам Кевина, он был навеселе и кричал, что мисс О'Лири – его подружка и ему нужно ее увидеть.
– ДА! – Я ударила кулаком в воздух, словно только что выиграла Уимблдонский турнир.
Макс Остин взглянул на меня.
– Все это увязывается с моим сном, – объяснила я.
– С вашим сном? – повторил он, но без иронии. – Расскажите мне ваш сон.
– Вообще-то я не такая, – запротестовала я. – Я не верю во всю эту чепуху про анализ сновидений. Кроме того, это даже не совсем сон. Я дремала, и у меня в голове внезапно возникли образы того, что могло произойти. Вроде видения, но по ощущениям похоже на сон.
Я понимала, что несу полную чушь.
– Просто расскажите мне, – тихо попросил он. Когда я добралась до той части, где Фред закурил вторую сигарету и не затушил ее, Макс остановил меня:
– Вы знали, что он курил?
– Вообще-то нет, я просто предположила…
– Мы спрашивали мисс О'Лири, и она сказала, что, насколько ей известно, Фред не курил. Да и окурков не нашли.
– Тогда, может, внутрь что-то бросили, и начался пожар?
– Вы это видели в вашем… вашем «видении»? – В его тоне проскользнули скептические нотки.
– Я просто рассматриваю это как возможность, – призналась я.
– Продолжайте.
Запинаясь, я вымученно изложила свою версию гибели Фреда.
– Но было темно. Вы не могли этого видеть, – заметил Макс Остин.
– Я ничего не видела. Это все у меня в голове. Меня там не было. – Я уставилась на него. На что он намекает?
– Вполне возможно, что Фредерик Фокс умер именно так, как вы описали. Пожарные установили, что был поджог.
– С канистрой керосина. – Я гнала прочь мысли о том, что на канистре остались отпечатки Базза и что из этого следует. – А на ней были отпечатки Кевина? – с надеждой спросила я.
– Нет. Хотя снаружи мы нашли следы, которые совпадают с его теннисками.
– Ну, если он играл в футбол…
– Еще мы нашли следы другого ребенка, но Кевин утверждает, что играл только с Фредом и что тридцать первого декабря вообще не был у вас в саду.
– И вы ему поверили? И что за другой ребенок?
– Это мы и пытаемся выяснить, потому что такие же следы нашли возле дома Астрид Маккензи в ночь пожара.
Я вся обратилась в слух.
– Но я думала, вы допрашивали мужчину?
Макс Остин холодно взглянул на меня.
– Да, – протянул он. – Естественно, мы беседовали со всеми, чьи отпечатки нашли в доме, но я говорю об отпечатках снаружи. На почтовом ящике, например. Кто-то просунул в него тряпку, вымоченную в керосине, а потом бросил зажженную спичку. Так начался пожар в доме Астрид. Кто бы ни топтался вокруг почтового ящика, засовывая в него тряпку, он оказался довольно глуп и не надел перчатки. Мы имеем дело с любителем.
– Может, ребенок? В конце концов, она ведь вела детские передачи.
Макс искоса взглянул на меня, и я догадалась, что он до сих пор не сопоставил эти два факта. Я могу собой гордиться.
– Мы не уверены, что это ребенок, – коротко сказал он. – Но не исключаем этого. У нас есть свидетель – ваш сосед. Говорит, что видел ребенка, бегущего по вашему саду примерно в то же время, когда погиб Фред. Точного описания нет: на ребенке была куртка с капюшоном. Он даже не понял, мальчик это или девочка. Было очень темно. Просто маленький силуэт на лужайке. Кевин говорит, что не был у вас в саду, но мы допускаем, что он лжет. Он знает, что ему туда нельзя. Очевидно, мать запретила ему играть в вашем саду. Мы составим список его друзей и побеседуем с ними.
– Значит, в моем саду играли дети? – уточнила я.
– О, это не все. Ваш сад неплохо огорожен. Единственный доступ – через переулок вдоль дома. Поэтому мы искали людей, которые около пяти часов тридцать первого декабря видели кого-нибудь в переулке.
– И?..
– Кроме свидетеля, видевшего из окна ребенка в куртке, мы поговорили с женщиной, которая живет через дорогу. Она говорит, что человек был действительно в куртке, но слишком большой для ребенка. Она заметила маленькую – или большую – куртку, потому что он очень торопился. И она говорит, что это было позже, ближе к шести. Еще есть мужчина. В тот вечер он разносил листовки по почтовым ящикам и сообщил, что видел женщину, выходящую из переулка «после пяти часов» – точнее он сказать не может. Мы ищем эту женщину. Дальше – у нас есть продавец с рынка. Он говорит, что знает вас…
– Крис?
Макс Остин заглянул в свои пометки:
– Кристофер Петаки, да. Он производил предновогоднюю доставку. Он доставляет вам продукты на дом, мисс Бартоломью?
– Нет. – Сменив мать за прилавком, Крис предложил новую услугу – он бегал через дорогу в рестораны и к некоторым любимым клиентам и доставлял овощи и фрукты прямо к двери. Я же всегда считала, что ходить по рынку – само по себе удовольствие.
