Сглатываю, игнорируя холодный снег под ногами, и пялюсь на полуобнажённого мужчину с голой, шикарной спиной и привлекательной задницей, обтянутой джинсами.
У бывшего не было выраженных ямочек на пояснице, не всем мужчинам дано иметь шикарные гены. А вот Алекс завораживает всем: начиная с дьявольской улыбки и заканчивая вредными привычками! А когда замахивается топором, поясничный прогиб приобретает небольшую вертикальную борозду, из-за неё его тело выглядит ещё более скульптурным. Дух захватывает, когда мышцы перекатываются на подвижной спине под влажной смуглой кожей. Ему жарко, а я замёрзла.
Вдохнув свежий воздух, неожиданно чихаю, вынуждая Волка замереть с поднятым над головой топором. Широкая спина, играя лопатками, медленно разворачивается, предоставляя моему взору не менее шикарную мускулистую грудь, покрытую тёмными волосками. Если бы я с ним не спала, то обязательно подумала бы о выраженном темпераменте мужчины.
— Какого черта ты здесь забыла босая, Софи? — бросает беглый взгляд на мои ступни и начинает хмуриться. — Уйди в дом! Сейчас же! Не хватало, чтобы ты простудилась.
Топор врезается в широкую колоду, как нож в масло, заставляя меня вздрогнуть от удара.
«Сила есть — ума не надо…» — почему-то мелькает в моей голове. Вероятно, реакция на его недовольное рычание.
Подобрав несколько поленьев, Алекс молча сокращает между нами дистанцию, мысленно шлёпая мою задницу, что явно читается в его блестящих глазах.
— Ты сжёг мои пижамы? — не выдерживаю его издевательскую паузу, преображенную самодовольным лицом. Пячусь назад в дом под уверенным натиском мужчины, явно замышляющего переворот. Такое чувство, что вот-вот бросит поленья себе под ноги и кинется на меня, сотворит очередной интимный эксперимент.
— Доброе утро, Ведьма, — губы расплываются в дьявольской улыбке. — Ммм… Вижу, ты ждала меня к завтраку.
Опускает нарубленные дрова в железную корзину рядом с горящим камином и отряхивает ладони о джинсы.
— Очень остроумно, — оглядываюсь на пустой стол, медленно отходя к дивану.
— Я не шучу, — покусывая уголок нижней губы, Алекс медленной поступью настигает меня, вынуждая вжаться бёдрами в спинку дивана. — Стол не накрыт, значит ждала, — голос Волка меняет тембр, щекоча хрипотцой нервные окончания, а наглые руки пускаются в произвол, забираются под свитер: то тиская грудь, то попу, то поглаживают спину с такой ощутимой нежностью, что хочется кончить только от этого… — Белья на тебе тоже нет… — шумно выдыхает в губы, воруя недолгий, но пьянящий поцелуй.
— Ты это о чём? — задаю вопрос, как только мой рот обретает способность выдавать звуки. — Ты же избавился от моей домашней одежды или нет?
— Со, — пальцы Алекса вцепляются в ягодицы крепкой хваткой, вынуждая меня охнуть, — я слов на ветер не бросаю. Раз обещал сжечь, значит сжёг. Что тебя удивляет?
— Ты пещерный человек, Лекс, — ворчу я, вглядываясь в его искрящиеся азартом глаза.
— Не буду даже спорить с тобой. Сейчас усажу попой на стол и заберусь в твою тёплую «пещерку»… — зарывается носом в шею за ухом, легонько прикусывая сонную артерию. По моему телу тут же проносится дрожь. Каждый раз реагирую на этого человека как в первый. Эмоции затапливают с головы до ног, зашкаливают, превращая меня в трепещущее создание.
— Лекс, — обречённо стону, — ну хватит. У тебя руки грязные и я хочу гулять.
— Кофе хочешь? — шепчет в ухо возбужденный сказочник, ещё больше ввергая меня в расслабляющий транс.
Откуда тут взяться свежему кофе? Машинка, конечно, имеется, но я люблю настоящее, свежезаваренное, то, что продаётся в кафе.
— Достанешь из кармана джинс?
— Для тебя, милая, всё, что угодно… Куда ёлку поставим? Завтра Рождество. Надеюсь, ты не забыла?
— Мне всё равно, если к ней прилагается злой и сердитый Волк…
— Я могу быть очень милым, если не будешь меня злить.
— Я лучше куплю ружьё с транквилизаторами. Как тебе такой вариант?
— Все врачи такие садисты? Или только влюблённые?
В груди кольнуло и растеклось тягучим горячим мёдом. От него ничего нельзя скрыть. Провидец, чтоб его!
— Залюбленные! Между прочим, кто-то кофе обещал, — пытаюсь отклониться от темы, но Алекс улавливает моё замешательство, едва слышно усмехаясь мне в шею.
— Влюбилась… я же чувствую. Теперь ты вырвешь моё сердце, Ведьма, и сожжешь его на костре в отместку за свои пижамы.
Острые зубы впиваются в кожу, приятно обжигая её. Затем Алекс обхватывает ладонями моё лицо, слегка приподнимая, и какое-то время мягким изучающим взглядом молча выискивает в моих глазах то самое чувство, о котором только что рассуждал.
— Значит мы оба чувствуем одно и то же… — тихо шепчу, ожидая его реакции.
— Я в душ, — на выдохе произносит и нехотя выпускает меня из рук, разрушая между нами осязаемый флёр блаженства, — а ты пока поешь и переоденься.
Отходит к кухонному шкафчику и достаёт оттуда два мини-термоса и белую картонную коробку для пирожных. Когда он только всё успевает?
— На канатке хочешь покататься? — открывает крышку термоса и подаёт его мне. Аромат свежего кофе плавно расходится по гостиной, смешиваясь с приятным запахом дыма, скорее всего от фруктовых сладких деревьев.
— Ммм… Как вкусно пахнет, — едва ли не тычу нос в колбу с горячим напитком. — Ты просто волшебник, Акела. А что в коробке?
— Твои любимые «Паштел-де-ната».
— Откуда ты знаешь, что они мои любимые?
Алекс открывает коробку и выуживает пирожное в виде чашечки из слоёного теста с заварным кремом внутри. Протягивает мне, позволяет откусить кусочек из его рук.
— Просто знаю, Софи… Этого достаточно?
— Ты самый лучший Волк на свете, — мурлычу, целуя кончик его носа запачканными кремом губами.
— Прогулка или постель? — сощурившись, мужчина предоставляет мне выбор.
Хочу его слишком сильно, но ещё сильнее жажду обычной конфетно-букетной романтики.
— Канатка, Лекс, — улыбаюсь, отбирая у него из рук свою дозу сладкого. — Иначе мы застрянем здесь надолго…
Глава 26. Маленькие радости
София.
— А можно ещё этот посмотреть? — указываю пальцами на замшевый женский рюкзак с бахромой темно-коричневого цвета.
Продавец любезно соглашается, снимая сумку с полки, и протягивает мне. Верчу её в руках, всё больше влюбляясь в роскошную вещь.
Запахи свежего фруктового вина, сыра и запечённых на углях каштанов витают в воздухе, нагоняя аппетит. Втягиваю свежий аромат кожи и желание приобрести необычный женский аксессуар возрастает втрое…
— Замёрзла? — шепчет на ухо Лекс, незаметно подкравшись сзади.
Пока я любовалась на кожаные изделия, он отлучился за едой.
— Нет, — разворачиваюсь к нему лицом, не выпуская женскую сумку-рюкзачок из рук. — Здесь тепло.
— Понравилось что-нибудь? Рюкзак довольно-таки стильный, — оценивая внимательным взглядом вещь, тут же заключает вердикт: — Берём! — ловит мой растерянный взгляд своим, растягивая фирменную улыбочку сытого Волка.
— А..? — удивлённо округляю глаза. Привычка выяснять стоимость товара перед его покупкой у меня остаётся неизменной. — Я ещё не определилась.
— Берите, даже не спрашивайте её, — весело хохочет мастер, протягивая ещё одну сумку Алексу, только чёрного цвета. Вот на эту она долго смотрела, но никак не могла определиться.
Вот же ж лис хитрющий! Им бы только товар продать в правильные руки. То, что Алекс в состоянии купить хоть три таких сумки, видно невооружённым взглядом.
— Подержи-ка, милая, — с деловым видом протягивает мне лакомства, вынуждая незамедлительно исполнить его просьбу. Охваченная замешательством, меняюсь с ним товаром, отпивая из стакана глоток национального сладкого спиртного напитка.
— Ты эту смотрела? — уточняет у меня, я согласно киваю. — Эта тоже классная. Качество отличное и пошив.
— Ручная работа с гарантией на год, — поясняет продавец, выжидая согласия Волка.
