– Привет, – как можно более жизнерадостно поздоровался Новиков с женой.
– Ты не занят? – поинтересовалась Катерина.
– Не очень, а что? – выдавил из себя остатки позитива Новиков.
– Я просто хотела сказать, что в выходные мы с Васькой планируем приехать к тебе.
– Может, не стоит? – осторожно сказал Новиков. Не рассказывать же жене, что по округе до сих пор бродили упыри, пожирающие малышей. Которые и его самого пару раз чуть не укокошили. – Тут пока непонятно, что с детьми.
Антон молча указал налево, и Новиков свернул с грунтовки.
– Ну, мы тогда из дома выходить не будем. В общем, слушай. Я сделала выгонку нарциссов, их десять белых и пять жёлтых, зато большие, пышные. Ещё тюльпаны разных цветов, всего семнадцать штук. И гиацинтов штук двадцать, и все прижились, а ещё с того года остались. Я их из палисадника выкапывать, конечно, не буду, соседка обещала поливать, когда мы переедем…
Дальше Новиков слушал садово-палисадничий трындёж жены как белый шум. Ну не готов он был пока к приезду родных. Вот как, как всё это можно объяснить нормальному человеку? Да ещё Василиса. Как ей здесь устраиваться? К примеру, учитель из её будущей школы сейчас сидит на пассажирском кресле и катит вместе с Новиковым в весеннюю ночь, чтобы пошвыряться в заброшенных ведьмовских могилах. Он, кстати, лопаты захватил. И осиновых кольев настрогал. И чему он может научить его дочь? Ну, допустим, он только мальчишкам преподаёт, но есть ведь ещё бывшая учительница истории Ядвига Мстиславовна, которая свистом останавливает призрачный автобус, чтобы укатить к святому старцу, и которая, кажется, вообще не боится нечисти. Ну да, кто в школе работал, тот упырей не боится. А если и остальные учителя здесь такие?
– Так есть или нет? Ты меня вообще слышишь? – строго спросил голос жены.
– А? Тюльпаны, да, хорошо, – промямлил Новиков, пытаясь хоть как-то уложить мысли в более или менее понятном порядке.
– Я спрашиваю, земля там какая? – разделяя слова, спросила Катерина.
– Земля как земля. Не знаю. Слушай, а давай через выходные?
– Так скоро уже Пасха, и ты обещал, что мы все соберёмся у моей мамы. Своих-то хоть предупредил?
– Да, потом позвоню. – Машина снова подпрыгнула, и Новиков чуть не уронил телефон. А вот и повод прекратить разговор. – Я сейчас машину веду, давай завтра созвонимся?
– Вечно тебе некогда, – пробурчала Катерина и отключилась.
– Жена? – спросил Антон, улыбаясь и указывая направление.
– Угу, – кивнул Новиков, поворачивая направо и съезжая на заросшую дорожку. – Вот как ей всё это объяснить?
Антон только пожал плечами и покачал головой.
Новиков глянул на телефон – связь ещё не пропала. Он быстро набрал номер Ракитина.
– Есть новости? – спокойно спросил Ракитин. Очевидно, у них ситуация более или менее наладилась. Ну ничего, если Новиков и компания в Покрышкино нечисть не остановят, и вам, товарищи городские, достанется.
– Надо срочно узнать, где находится могила того мажора, – произнёс Новиков, стараясь не выронить телефон из-за качки на тёмно-бугристой дороге.
– У него есть могила? – вяло спросил Ракитин. Видимо, он уже потерял интерес к этому делу.
– Должна быть. Прах-то забрали.
– А если нет? – Ракитин, судя по звуку, зевнул. – Может, он у них в вазочке на каминной полке стоит? Может, они его друзьям показывают – типа, а вот наш мальчик. Смотрите, какой компактный.
– Не смешно.
– Извини, – примирительно сказал Ракитин. – Просто всё это уже отдаёт какой-то чушью.
Новиков, хотя внутренне и согласился бы с растяпинским коллегой, всё-таки решил держаться до конца.
– Просто узнай, где могила. Если что, потом оформишь этого покойничка как неопознанного с естественными причинами.
– Ладно, попробую. – Ракитин снова зевнул, попрощался и завершил звонок.
Почти стемнело, и Новиков включил фары, которые выхватывали из ночи лишь заросшую дорогу да густой смешанный лес.
– Ты точно знаешь, куда ехать? – спросил Новиков, вглядываясь в мелькающие по сторонам кусты и деревья.
– У нас это место все знают, туда дети бегают заброшенные дома смотреть.
– Прямо все? – грустно спросил Новиков, гадая, как бы запретить Василисе выходить из дома без присмотра. А никак. Дети.
– Туда только одна дорога. – Антон тоже зевнул. – Багряницу проедем, и… А хотя нет. Там нельзя проехать. Пешком придётся топать.
Новиков в ответ только покряхтел. Всю жизнь он мечтал прогуляться по ночному лесу на старое кладбище. И порыться в какой-нибудь могиле. А хотя чего разнылся. В первый раз, что ли. Только пару месяцев назад примерно такую же прогулку совершал в окрестностях Добромыслова.
Дорога закончилась. Новиков остановил машину и уставился в темноту.
– А может, ну его? – спросил Новиков, таращась на подсвеченные фарами деревья, создающие графические узоры. – Просто уволимся и переедем.
– А Сёмка? – повернулся к нему Антон.
– Его в городе могут вылечить.
– Нет, не могут. Пошли. – И Антон вылез из машины.
Новиков
