Читаем без скачивания Черта прикрытия - Иэн Бэнкс

Сходным образом оперативникам Квиетуса, как людям, так и представителям других форм биологической жизни, вменялось в обязанность в рабочее время вести себя спокойно, рассуждать трезво и одеваться строго.

В рядах этого подразделения Контакта и числилась Йиме.

Попрошу вашего предельного внимания. Ну-ну.

Вместо ответа Йиме просто склонила голову.

Внезапно звезды окружили ее со всех сторон. Дрон, дальние светила под ее ногами и все отражения куда-то подевались.

— Рупринское скопление, рукав 1-1, окраинная зона, — прозвучал голос корабля. Он шел отовсюду кругом.

Окраинная зона рукава 1-1 располагалась менее чем в трех сотнях световых лет от того региона космоса, где вокруг звезды Этчильбиет кружился хабитат Диньол-Хэй. По галактическим меркам, это было все равно что в соседнюю комнату перейти.

— Эти звезды, — продолжил корабль, и несколько дюжин солнц медленно переменили естественные цвета на зеленый, — находятся в сфере распространения небольшой цивилизации, именуемой Сичультианским Установлением. Это общество стоит на промежуточном уровне развития между Четвертым и Пятым по общепринятой шкале. — Одно светило вспыхнуло ярче остальных, затем блеск его несколько ослабел. — Корни его здесь. Система Квайн, планета Сичульт, где зародился и эволюционировал биологический вид панчеловеческого типа, называемый сичультианцами. — Появилась пара панчеловеческих существ; они стояли где-то за пределами звездного шара, окружавшего Йиме. Девушка отметила любопытные физические пропорции и предположила, что вид этот двуполый. Как мужская, так и женская особи показались ей немного странными, но сходные ощущения вызвала бы у этих существ и она сама. Цвет кожи, пока она смотрела на них, успел измениться от темного к бледному и вновь к темному, с переходом через желтый, красный и оливковый варианты.

Обнаженные существа пропали, уступив место одному одетому. Это был высокий мужчина крепкого телосложения, голову его венчала грива роскошных светлых волос.

— Это Джойлер Вепперс, — представил его корабль, — самый богатый человек во всей этой цивилизации, с некоторым отрывом от преследователей по этому показателю. Он также является и самым могущественным человеком во всей своей цивилизации, хотя не занимает никаких официальных постов. Влиянию этому он обязан своим деньгам и связям, а не политической должности.

Картинка звездного скопления с выкрашенными в неестественно зеленый цвет светилами и изображение высокого светловолосого мужчины пропали. Остались уже ранее показанные ей звезды, составлявшие сферу влияния Сичультии. Ярче остальных по-прежнему сияла звезда Квайн.

— Госпожа Нсоквай, — обратился к ней корабль, — известно ли вам о затяжном, ведущемся в данный момент состязании за Послежизни, объединяемые под названием Преисподних?

— Да, — сказала Йиме.

Состязание было бы самым точным термином для конфликта, всецело развернувшегося в Виртуальной Реальности, коль скоро его возможные последствия выходили за пределы обычных ограничений виртуальных битв. Тем не менее сторонние наблюдатели предпочитали называть его просто Войной в Небесах. Конфликт этот продолжался уже без малого три десятилетия без всякого видимого результата. Ей доводилось недавно слышать отчеты, сулившие ему скорый и однозначный конец, но с тех пор, как состязание началось, такие отчеты появлялись чуть ли не каждую сотню стандартных дней, поэтому девушка не обратила на них особого внимания. Многие утратили интерес к военным сводкам еще раньше.

— Отлично, — продолжал корабль. — Господин Вепперс контролирует значительную долю производственных мощностей Сичультианского Установления и, среди прочего, обладает доступом вот к этому объекту.

Теперь призывно сверкнула звездочка почти на границе сферы владычества Установления. Масштаб картинки переключился головокружительным скачком, и она увидела окольцованную планету — газовый гигант. Между серовато-коричневыми полярными пространствами планеты насчитывалось семь горизонтальных полос, окрашенных в различные оттенки желтого, красного и коричневого.

— Это, — сказал корабль, и все экваториальное кольцо на миг вспыхнуло зеленым, — искусственная планетарная туманность Цунгариальского Диска вокруг планеты Ражир в системе звезды Цунг. Диск состоит более чем из трехсот миллионов отдельных орбитальных поселений и — преимущественно — производственных площадок, называемых обычно фабрикаторами. Диск был заброшен около двух миллионов лет назад цивилизацией мейёрнов, впоследствии достигшей состояния Сублимации[14]. Вскоре после исчезновения создателей Диска объект перешел под галактический протекторат. Это была вынужденная мера, связанная с хаотической и принимавшей опасный размах войной за чрезвычайно многочисленные и весьма совершенные в технологическом плане производственные площадки, служившие для постройки кораблей и оружейных систем. Конфликт был в значительной степени спровоцирован самими этими устройствами, которых мейёрны безответственно, возможно, из вящего озорства, но скорей злонамеренно оставили без присмотра. В столкновение оказались вовлечены такие цивилизации, как хрептазилы и йельвы.

Корабль не удосужился продемонстрировать ей какие-либо картинки, имевшие отношение к мейёрнам, хрептазилам либо йельвам. Поскольку Йиме в жизни о них не слышала, следовало полагать, что эти существа либо давно вымерли, либо не представляют для них интереса.

— Вскоре после Идиранского конфликта, — сообщил Бодхисаттва, — опека над Цунгариальским Диском, честь которой передавалась ранее по длинной цепочке высокоразвитых доверенных цивилизаций Восьмого уровня, была поручена Культуре. Однако шестьсот лет назад, после Челгрианской катастрофы[15], право это было отобрано у Культуры в рамках того, что фактически было программой военных репараций. Контроль над Диском перешел к Науптрианской Реликварии[16] и их младшим клиентам-партнерам из ГФКФ.

А вот о Науптрианской Реликварии и ГФКФ ей точно доводилось слышать. Как и Культура, Реликвария была цивилизацией Восьмого уровня, равной ей в технологическом отношении. Науптрианцы, бывшие первоначально видом гигантских шерстистых сумчатых рукокрылых верхолазов, на протяжении последних тысячелетий общались с внешним миром исключительно через свои механизмы: конструкторские суда, соответствовавшие всесистемникам Культуры, корабли меньших размеров, все еще способные к перемещению в космосе, меньшие независимые космофильные единицы и, наконец, машины размерами примерно с метр каждая, отдаленно напоминавшие дронов, но не имевшие никакой стандартной модели: каждая создавалась по уникальному проекту или, во всяком случае, была близка к этому. Реликвария распространила свое присутствие и на меньшие масштабы, вплоть до сантиметрового и миллиметрового, где обитали наделенные коллективным разумом скопища нанороботов.

Покрытые густой шерстью сумчатые верхолазы никуда не делись, они просто осели на родных планетах и орбиталищах, проводя жизнь, как им хотелось, пока машины представляли их в галактическом сообществе. По общему мнению, Реликвария уже катилась по наклонной плоскости (ну или, простите, поднималась) к Сублимации, а отношения ее с Культурой были не то чтобы прохладными, но скорее формально-вежливыми, чем дружественными, главным образом из-за свойственного науптрианцам извращенного пристрастия к пыткам и наказаниям провинившихся в посмертных виртуальных пространствах.

Если говорить начистоту, то они просто ловили от этого кайф.

Культура, хотя и была всецело на стороне Альтруистов, в виртуальном конфликте не принимала активного участия, а вот науптрианцы включились в него с превеликой охотой, оказав активную поддержку Гееннистам.

Что до Гезептиан-Фардезильской Культурной Федерации, сокращенно ГФКФ, то это была цивилизация Седьмого уровня, построенная существами пангуманоидного типа, росточком ниже среднего и довольно хрупкими, но в целом, по общему мнению, отличавшимися известной физической красотой. У них были удлиненные головы и большие уши, и они находились в достаточно странных взаимоотношениях с Культурой. Они, можно сказать, признались ей в любви и даже изменили имя своей цивилизации в подражание Культуре, но при этом не упускали возможности лишний раз покритиковать своих кумиров и даже становились подчас на сторону противников Культуры. Возможно, им просто хотелось втихаря доставить Культуре настолько серьезные неудобства, чтобы та спустилась до уровня, на котором их собственные усилия по устранению означенных неудобств могли бы принести Культуре неоценимую пользу, а там, глядишь, и до благодарности недалеко.