Но спала ли она там? Наверняка после того, как Отто уплыл, она отправилась вслед за детьми. Но куда? В Бокенод, где проживает ее самовлюбленный деверь, сэр Джон? Слишком далеко. Не получается. Она называла еще какое-то место. Что-то похоже на Тридж. Нужно посмотреть карту. Вся проблема в том, что почти все названия ферм в Коруолле начинаются на «Три». Тривенна, Триверран и Тринадлин исключаются. Так где же все-таки ночевала в ту ночь Изольда с дочерьми?
— Нет, такие прогулки не для меня, — жалобно сказала Вита. — Боже мой, ну и гора! В Вермонте с таких катаются на горных лыжах. Дай мне руку.
Значит так: они пересекли реку в том месте, где он образует водопад у мельницы, и свернули по дороге вправо. После этого я их не видел — из-за машины, которая меня чуть не сбила. Дальше они могли пойти в любом направлении. Причем Роджер шел пешком. Если потом начался прилив, то через брод он уже вернуться не мог. Я попытался вспомнить, не было ли там около кузницы лодки, на которой он мог бы приплыть назад.
— После такой зарядки и морского воздуха я должна спать как убитая.
— Конечно, — ответил я.
Да, точно, там была лодка. Она лежала на песке, на берегу, и во время прилива на ней, скорее всего, перевозили пассажиров от кузницы к мельнице и обратно.
— Тебе, конечно, наплевать, как я сплю — хорошо ли, плохо ли, — и есть у меня силы дойти до дома или нет? — не унималась она.
Я остановился и посмотрел на нее.
— Извини, дорогая, — сказал я, — конечно, не наплевать. — (С чего это вдруг она опять заговорила о бессонной ночи?)
— Ты сейчас был где-то далеко в своих мыслях. Я всегда это чувствую, — сказала она.
— Не дальше, чем за четыре мили отсюда, — ответил я. — Если тебе действительно интересно, то я сейчас думал о двух детях верхом на пони, которых я видел сегодня утром. Мне вдруг стало любопытно, куда это они могли ехать.
— На пони? — Мы пошли дальше, Вита тяжелым грузом повисла на моей руке. — Что ж, это самая удачная мысль, которая тебя посетила за последнее время, — сказала она. — Мальчики обожают ездить верхом. Может, этих пони дают напрокат?
— Сомневаюсь, — сказал я. — Мне кажется, они ехали с какой-то фермы.
— Ну, это можно выяснить. Симпатичные дети?
— Очаровательные. Две маленькие девочки и молодая девушка, по-видимому, их няня, и с ними двое мужчин.
— И все верхом?
— Один мужчина шел пешком, он вел под уздцы пони с девочками.
— Я думаю, это школа верховой езды, — сказала она. — Выясни, пожалуйста. По крайней мере, кроме плаванья и прогулок на лодке мальчикам будет чем заняться.
— Хорошо, — сказал я.
Как было бы замечательно, если бы я мог вызвать Роджера из прошлого и попросить оседлать двух килмартских лошадок для Тедди и Микки, а затем послать их вместе с Робби галопом в Пар на пляж… Роджер идеально ухаживал бы за Витой. Исполнял бы любую ее прихоть. Сок белены, полученный от брата Жана из монастыря, обеспечил бы безмятежный сон, а если бы это не помогло… Я улыбнулся.
— Что смешного?
— Ничего.
Я указал на увядающую наперстянку — лиловые цветы, облепившие высокие стебли, которые пробивались сквозь живую изгородь вокруг выпасов чуть ниже Килмарта.
— Если у тебя случится сердечный приступ — никаких проблем. Из наперстянки получают дигиталис. Только скажи, и я растолку семена.
— Огромное спасибо. Не сомневаюсь, что в лаборатории профессора отыщется не только это, а еще бог знает какие ядовитые семена и чудовищные смеси.
Как она была права! Однако мне надо было как-то отвлечь ее от Магнуса.
— Вот мы и пришли, — сказал я. — Через эти ворота прямо в сад. Я сейчас приготовлю тебе и мальчикам выпить чего-нибудь холодненького. Затем займусь ужином. Буду угощать вас холодной говядиной и салатом.
Да здравствует хорошее настроение! Мои усилия угодить им должны стереть всякие воспоминания о моих утренних промахах. Заботливый супруг, приветливый отчим. Главное продержаться до отхода ко сну — и далее.
Как оказалось, насчет «далее» я беспокоился зря. Купание, тяжелое восхождение в гору и пьянящий корнуоллский воздух сделали свое дело. Вита, у которой от зевоты рот не закрывался, посмотрела телевизионную пьесу и уже в десять улеглась, и, когда час спустя я тихо залез в постель и лег рядом, она даже не проснулась. Судя по небу, назавтра ожидалась отличная погода, и можно будет поплыть к Церковному мысу. А ведь Бодруган до сих пор существует — после ужина я отыскал его на карте.
Ветер был несильный, но вполне достаточный, чтобы мы благополучно вышли из порта Фауи. Наш шкипер Том, здоровый улыбчивый парень, занимался парусами — мальчики помогали или, скорее, мешали ему, я же занял место у румпеля. Моих познаний в этой области хватало только на то, чтобы не вести лодку против ветра (чтобы паруса не полоскались), но ни Вита, ни мальчики не подозревали об этом, а мой уверенный вид произвел на них должное впечатление. Вскоре мы бросили с кормы лески на макрель: ребята с дикими криками вытаскивали пустые крючки, как только замечали малейшее подрагивание, которое на самом деле было вызвано просто легкой волной или каким-нибудь пучком водорослей. Вита устроилась на корме рядом со мной. Ей очень шли джинсы, да и алый свитер тоже: как у большинства американок у нее была прекрасная фигура.
— Божественно, — сказала она, прижимаясь ко мне и опуская голову мне на плечо. — Как здорово, что ты все это придумал. Ставлю тебе отлично. А море какое спокойное — загляденье!
Но весь ужас в том, что так продолжалось недолго. Я вспомнил, как это бывало когда-то, давным-давно: едва мы проходили буйки Канниса и мыс Гриббин, западный ветер с невероятной силой вступал в противоборство с приливом, при этом скорость лодки сразу резко увеличивалась (для умелого рулевого, каким был капитан Лейн, это всегда блаженные минуты), и судно практически ложилось на борт, так что пассажир, сидящий с подветренной стороны, оказывался всего в нескольких дюймах от воды. В данном случае таким пассажиром была Вита.
— Может, лучше передадим руль этому парню? — сказала она нервно, после того как лодка три раза клюнула носом, а потом накренилась на бок, так что леер коснулся воды. Я сам был виноват — попал в слишком крутой бейдевинд.
— Ни за что! — весело прокричал я. — Переползи под гиком на другую сторону!
Она, покачиваясь, поднялась на ноги и со всей силы стукнулась головой о гик. Я наклонился, чтобы помочь ей выпутаться из веревки, за которую она зацепилась ногами, и при этом, конечно, отвлекся от румпеля, в результате судно зарылось носом в воду, и нас всех, меня в том числе, окатило с ног до головы.
