Уолтер улыбнулся на прощание и ушел.
Роуз вздохнула, встала и заперла дверь. Какой смысл держать заведение открытым? Все сидят по домам или в «Хромом муле», обсуждая сегодняшние событие…
Ее мысли вернулись к Муну. Она действительно очень любила Джеррада Линкольншира и все еще тосковала по нему, но над предложением Уолтера стоило подумать. Что говорить, переехать на новое место, начать новую жизнь, завести новых друзей было очень заманчиво. И решать надо было сейчас, пока она еще не слишком стара, чтобы суметь насладиться всем этим… Уолтер – добрый и честный человек. А что лучшее может желать для себя любая женщина?
11
На следующее утро Десса проснулась чуть свет. Голова гудела, во рту стоял горьковатый привкус пива. Она повернулась на бок и застонала. Что было вчера? Толпа… Псалмы… Драка… Ее едва не растоптали, но тут появился Бен… Затем – «Золотое солнце», снова Бен, Роуз…
Потом – провал. Черный, глухой, ватный провал. Как она попала домой? Как оказалась в постели? Кто раздел ее? Неужели… опять!
Десса рывком села на постели. Нет, только не это! Господи, что он может о ней подумать?! Какой стыд!
Быстро умывшись, одевшись и приведя себя в порядок, девушка внезапно решила, что небольшая прогулка верхом до завтрака ей не повредит.
Меньше чем через полчаса она уже подходила к конюшне. В столь ранний час здесь, как и на улицах, не было ни души. Оглядевшись в царившем в помещении рассветном полумраке, Десса не увидела на прежнем месте дамского седла и вспомнила, что Роуз, посетовав недавно на ненадежную подпругу, отдала его в починку. Тогда девушка сняла со стойки у стены большое ковбойское седло с высокой лукой. В отличие от привычного ей по Канзас-Сити легкого английского седла, это весило столько, что она едва удерживала его в руках.
Увидев приближающуюся к нему нетвердыми шагами фигуру с чем-то огромным и позвякивающим в руках, Барон захрапел и попятился в дальний конец стойла, всем своим видом выражая протест. После нескольких неудачных попыток оседлать его вконец измученная Десса вздохнула и потащила седло дальше – туда, где стояла Красотка. С ней проблем не возникло, и, провозившись несколько минут с упряжью, девушка с победоносным видом накрепко затянула у нее под брюхом подпругу.
Раньше Дессе не доводилось самой седлать лошадей, и теперь она очень гордилась своим первым достижением. Отцу бы это понравилось. И Митчелу тоже… Десса вздохнула, укоротила стремена, подогнала длину поводьев и вывела лошадь на улицу.
Красотка шла неторопливым мягким шагом, не мешая девушке думать. А мысли ее были о том, как быстро и круто изменилась вся ее жизнь. И что самое странное, она больше не чувствовала былой горечи и обиды на судьбу. Жизнь есть жизнь, в ней всегда больше радости и надежд, чем бед и отчаяния. У нее появились новые друзья: Бен, Роуз, Мэгги… А если она проживет здесь дольше, то будут и другие.
Больше всего в своей жизни Десса ценила людей, которым можно доверять. А Бену она верила безоговорочно. Он никогда не обидит ее, не воспользуется моментом, а их у него было предостаточно. Например, прошлой ночью, когда он принес ее домой, раздел и уложил в постель. Сама не зная почему, Десса была уверена, что Бен не позволил себе никаких вольностей. И это доверие согревало, наполняло теплым чувством ее сердце. Такого она не испытывала еще ни к кому, кроме своих родителей. Странно, но даже в те редкие моменты, когда Десса вспоминала Эндрю, она невольно всегда и во всем сравнивала его с Беном Пулом. И это сравнение обычно было не в пользу городского щеголя.
Красотка миновала главную улицу, и вскоре город остался позади. Девушка отпустила поводья. Горизонт на востоке из серебристого стал багровым, затем розовым. Ветерок с гор доносил свежий запах снега, и она полной грудью вдыхала этот пьянящий аромат утра и диких просторов. Господи, как же здесь было красиво, как же ей не хотелось отсюда уезжать! Она обрела свой собственный рай – обрела случайно, ценой горьких бед и лишений, но душа ее стремилась остаться в нем навсегда. И неотъемлемой частью этого мира являлся Бен. Без него это место было так же немыслимо, как без заснеженных горных вершин на горизонте.
Десса пыталась представить себе долгую зиму, укутывающую окрестные просторы девственным снегом, отрезая их от внешнего мира. Одиночество? Нет, уединение. Скука? Нет, возможность спокойно поразмыслить… Вот она выходит за дверь, ее дыхание облачком пара слетает с губ и тает в тишине льдистого утра, а легкие наполняются свежайшим морозным воздухом…
Все так же неторопливо Красотка вошла в сосновую рощу. Отбрасываемые стволами длинные тени вдруг снова напомнили девушке о таинственном незнакомце, присутствовавшем на похоронах. Она уже почти потеряла надежду когда-нибудь узнать, кто это был. Какое-то время ей казалось, что он просто подойдет к ней на улице, представится и объяснит, почему тогда исчез, так и не поговорив с ней. Но этого так и не случилось, и само происшествие стало постепенно забываться, лишь изредка всплывая в памяти, как, например, сегодня.
Десса огляделась по сторонам и вдруг с ужасом поняла, что не знает, где находится. Красотка сама, безо всяких понуканий, спокойно шла и шла вперед, держась тоненькой, едва заметной тропки. Можно было подумать, что она знает, куда идти.
Тропинка взбежала на небольшой пологий холм, и с его вершины девушка увидела дом – простое деревянное сооружение с обшитыми досками стенами, широким фасадом и высоким коньком. Во дворе копошились куры; на краю каменного колодца стояло мокрое ведро; косые солнечные лучи розоватыми полосами ложились на ставни.
Красотка спустилась с холма, как ни в чем не бывало вошла во двор и остановилась. Сама. Десса была заинтригована: все говорило о том, что лошадь приходит сюда далеко не впервые.
Внезапно дверь дома распахнулась, и оттуда, сверкая голыми попками, с криками и смехом вылетели два карапуза примерно одного возраста; вслед за ними на пороге показалась женщина.
– Натан, Джейсон, вернитесь сейчас же! – сердито окликнула их она.
Не прошло и секунды, как оба были крепко зажаты под мышками. И тут женщина увидела Дессу.
– Ой, здрасьте! А я вас и не заметила. Вы уж не серчайте на моих шалопаев, никак не могу их одеть. Все время вырываются и убегают.
Десса не помнила, чтобы хоть раз встречала эту женщину в городе; она наклонилась в седле и с улыбкой сказала:
– Здравствуйте, меня зовут Десса Фоллон. Простите, если я смутила ваших малышей, но я здесь, право, ни при чем. Лошадь сама привезла меня сюда, должно быть, по рассеянности.
Женщина окинула быстрым взглядом гнедую кобылу и, увидев белую «звездочку» у нее на лбу, чему-то улыбнулась.
