– Так… Повторяю еще раз для особо умных и начитанных… – с улыбкой приблизил к ней лицо Иван, – чтобы я больше от тебя про некрасивую вообще никогда не слышал, поняла? Еще раз услышу – вожжой по заднице огрею…
– Ой, как страшно! – кокетливо закатила она глаза к потолку, не в силах сдержать счастливой улыбки. – Ладно, так и быть, сапоги надену… А ты! Знаешь, ты кто? Ты жуткий диктатор и деспот, как выяснилось!
– Да, я диктатор и деспот. Иди давай, не разговаривай…
На улице уже вовсю хозяйничали поздние сумерки, синие, холодные, густо сдобренные рваными клочьями тумана. Завалившееся за горизонт солнце, будто рассердившись на пасмурное небо, не давшее за целый день проникнуть ни одному лучику, оставило после себя жуткие неудобоваримые глазу краски – смесь грязно-бирюзового с бледной желтизной. И лишь там, вдали, темнела алая полоска заката, как обещание погожего дня.
– Смотри! Видишь, какой закат? Значит, завтра хороший день будет! – обнял ее крепкой рукой за плечи Иван. – Да и сегодняшний был… Тоже ничего… Да, Сань?
– Да… Этот день я на всю жизнь запомню… – тихо произнесла она, уютно устраиваясь под его рукой. – Не день, а счастливый подарок… Слушай, а ты и впрямь, что ли, собрался эту ферму покупать? На полном серьезе?
– Ну да… – глянул он на нее слегка удивленно. – Я всегда, к твоему сведению, принимаю только серьезные решения…
– А… зачем?
– Что – зачем?
– Ну, покупать – зачем?
– Да как это… Ах да! Чего ж это я! Я ж тебе самого главного вопроса еще не задал…
– Какого вопроса?
Сердце у нее внутри обмерло, потом забилось толчками пугливого ожидания. С трудом втянула в себя воздух да так и застыла, боясь выдохнуть. Ну что ж он молчит, окаянный…
– Сань… А ты смогла бы навсегда здесь остаться? Ну, то есть… Со мной?
Ох… Вот оно. Вот он, поворот судьбы, момент принятия жизненного решения. Вот так, сразу… Как тут не растеряться-то? Когда сердце зашлось от радости, а испуганные мысли вдруг сбились в комок да вылетели наружу глупым сомнением:
– Я… Не знаю, Иван… А как же институт, и мама…
Сказала и схватилась руками за щеки, пытаясь унять панику в мыслях. Господи, да что ж она такое говорит? Как это – не знает? Да все она прекрасно знает, и к черту институт, который, кстати, тут вообще ни при чем, можно и на заочное перевестись! И мама… Маму, конечно, к черту послать нельзя, но, с другой стороны, при чем тут мама, если свое, собственное решение надо принимать? Довольно счастливое решение?
Остановилась, бросилась ему на шею, даже взвизгнула неприлично от распирающего изнутри счастья:
– Да, Иван, конечно же да! Я… Я просто растерялась немного, прости… Испугалась, что мне столько счастья сразу не пережить…
Он засмеялся, с силой прижал ее к себе, нашел губы, целовал долго… А оторвавшись, решительно развернул за плечи, потянул за руку в сторону своего дома.
– Иван… А куда мы идем? Мы ж на ферму хотели!
– Потом, все потом… Какой мне глупый чертенок попался, честное слово…
Утром проснулась от странного звука – будто колоколец где-то звенит. Откуда ему здесь взяться? Вроде вчера в доме Ивана никаких колокольчиков не наблюдалось… Открыла глаза, зажмурилась от проникшего в щель занавески солнечного луча, повернула голову… Оп, а Ивана-то и нет. Лежит на его подушке записка, всего несколько слов: «Я не стал тебя будить, рано уехал. Днем позвоню, жди».
Соскочила с постели, торопливо натянула на себя одежду. Интересно, который сейчас час? А вдруг уже – день? А вдруг он звонил, телефон-то она у бабы Симы оставила!
Влетела в дом, нечесаная, неумытая, насмерть перепугав старуху:
– Где мой телефон, баб Сим?
– Да уймись ты, оглашенная! Эк тебя бабьим счастьем-то окатило! Вон твой телефон, на подоконнике лежит… В который уж раз тренькать принимается…
Телефон, словно услышав ее ворчание, снова «затренькал», и она схватила его торопливо, краем глаза узрев на дисплее заветное имя – «Иван»…
– Ну что, спящая красавица, изволила наконец до телефона добраться?
– Ага, изволила… А чего ты меня не разбудил? Уехал, главное… Мы же ферму хотели посмотреть!
– Да я уж сходил с утра, посмотрел… И с хозяином успел договориться. Он своим парнем оказался, из местных. Так что все нормально, Сань! Покупаем! Все будет отлично, как мы и задумали, слышишь?
– Слышу. А ты когда приедешь?
– Завтра, ближе к вечеру. Решу все дела и приеду, Сань. Ты жди меня, хорошо?
– А… какие дела?
– Всякие разные. Окончательные. В общем, жди.
– Да, я буду ждать, конечно…
– Ну вот и молодец. А ну, скажи-ка мне еще раз это… Как там, про истину… А то у меня через часок решительный разговор предстоит…
– Истину ищут только одиночки и порывают со всеми, кто любит ее недостаточно! – с готовностью оттарабанила она в трубку, оглянувшись на застывшую за спиной бабу Симу.
– Ага… Ну все, Сань, пока. Люблю тебя, слышишь?
– И я… И я тебя…
– Жди!
– Да, я тебя жду… Завтра ближе к вечеру, поняла…
Быстрые гудки полились в ухо, и она, вздохнув, с сожалением нажала на кнопку отбоя.
– Ну, и чего он там? – осторожно спросила баба Сима, тронув ее за плечо.
– Да все хорошо… Говорит, проблемы свои решит и приедет.
– Ишь ты, проблемы! Разводиться, что ль, будет? А жениться-то хоть обещал?
– Да какая разница, баб Сим… Главное, чтоб вместе…
– Ох, глупая ты девка… Все у вас, у молодых, нынче шиворот-навыворот! Решили и постановили и жизнь себе новую-другую одним часом определили! Нешто так у людей бывает?
– Значит, бывает, баб Сим! Только так, и больше никак!
– Ишь ты, какая смелая! Чего смеешься-то, оглашенная? Вот мать твоя приедет да устроит тебе новую жизнь, настучит по башке-то… И мне заодно достанется! Скажет, не уберегла девку…
– Не бойтесь, баб Сим, я вас в обиду не дам! Я теперь сильная, я все могу!
– Да ладно уж… Иди вон лучше умойся да завтракать садись. Или уж обедать… Совсем я с вами во времени заблудилась, с окаянными! И радостно за вас, и боязно… Ваня-то шибко хороший мужик, вообще-то свезло тебе, если уж честно…
– Ага, свезло! А мы сегодня грядки полоть будем? Вы мне побольше всяких дел надавайте, чтобы время быстрее прошло!
– Да уж, дел накопилось. В хозяйстве всегда дела есть…
Все ей в этот день удавалось, за что бы ни взялась. Даже с коромыслом научилась довольно ловко управляться, и очень этим новым умением гордилась, втайне думая про себя – вот приедет Иван, и она ему сразу похвастается. Как пройдется перед ним павой, ни одной капли воды из ведер не уронит…
– Да спину-то шибче держи, не прогинайся, не прогинайся! – отдавала команды баба Сима, со смехом наблюдая за ее упражнениями. – Ну, чего остановилась на полдороге, притомилась, что ль?
