Читаем без скачивания Тигр под наркозом - С Корыткин

После многих проб и опытов отправились к слонам. Первый слон, получив инъекцию, бросился в кустарники. Нежившийся там в грязи буйвол кинулся на нарушителя своего спокойствия и началась свалка, сопровождающаяся ревом сражавшихся. Слон словно забыл о введенном ему препарате.

Второй слон, получив инъекцию, через некоторое время стал раскачиваться взад и вперед. Иногда его хвост уже касался земли. Усыпители готовы были ликовать. Но подошел другой слон и подпер своего готового упасть коллегу. Через некоторое время пострадавший стал «трезветь», и серые громадины неторопливо ушли.

Третий слон совсем уж было опустился на землю. Но собратья окружили его и приподняли на бивнях так, чтобы ноги касались земли. Эта трогательная картина длилась долго, пока попавший в беду собрат не стал приходить в себя. Потом стадо удалилось, и усыпители остались горевать. Препарат сколин слонам был явно слабоват, «как слону дробина». Начались поиски новых веществ. Обычные иглы коротки для шкуры слона. Фасции, находящиеся под ней, бескровны, поэтому наркотик, попав туда, долго не всасывается. К тому же слон необычайно стоек. Шприц должен иметь объем не менее 20 куб. см. Когда его увеличили до таких размеров, не стал срабатывать механизм выталкивания.

Иммобилизация иммобилизаторов. Из Танзании сообщили, что один гиппопотам повадился ходить на посевы люцерны. Она ему пришлась по вкусу, и он перестал утруждать себя поисками естественной пищи. Просили переместить его. Иммобилизаторы отправились на операцию в новенькой машине.

События развернулись неожиданно. То ли гиппопотаму не понравилась красивая машина, то ли еще что-то, но он решил взять инициативу в свои руки, считая, видимо, что атака — лучший вид обороны. Неожиданно с ревом выскочив из воды, гиппопотам ринулся на машину и торпедировал ее собственным телом. Поломанный автомобиль остановился. Иммобилизаторы были иммобилизированы. Совершив диверсию, гиппопотам, удрал.

Постепенно освоили иммобилизацию гиппопотамов, водяного козла, жирафа, коровьей антилопы. Но слон оставался неприступной крепостью. В Легори, одной из местностей Кении, антилопы коба вредили посевам местных жителей. Изгороди не спасали. Животные грациозно перемахивали их. Антилоп безжалостно били. Им грозило полное уничтожение. В начале шестидесятых годов была поставлена задача — отловить часть животных и переправить в резерват дичи за 300 миль.

Маяты с иммобилизацией кобы было много. Но целых и невредимых доставили только 12 самок.

Операция «Ной». Когда строили дамбу на реке Замбии, чтобы образовать Карибское озеро, полагали, что при затоплении звери сами уйдут, отодвинутся в безопасные места. Однако на образующихся временных островках часто оставались животные. Там они голодали и были обречены на гибель. При спасении их сгоняли в воду, где связывали, а затем на плотах и лодках перевозили в безопасное место. Но никакими принуждениями невозможно было загнать в воду носорога. Решили использовать засаду. Подкрадывание не дало успеха. К тому же было опасным. Тогда усыпитель с арбалетом в узком месте острова забрался на дерево, а его помощники издалека пошли цепью. Через 20 мин приблизились звуки хлопушек. В просвете поляны на мгновение появился темный от пота носорог. Слегка изогнувшийся при выстреле дротик полетел за ним. И вот счастье — воткнулся в нижнюю часть бедра, где кожа была чуть потоньше.

Начались поиски. Один из преследователей, наткнувшись на лежащего носорога, чуть не наступил на него. Носорог кинулся, и человек, к своему удивлению, мгновенно оказался на дереве. Через некоторое время раздался его призывный свист. Обливающаяся потом спасательная команда собралась и с удовлетворением увидела иммобилизованного «виновника торжества». Поскорее связав его ножки-тумбы, ввели в ушную вену транквилизатор, который вселил в упрямца безразличие. Можно было начинать погрузку. В пути подоспело несколько моторных лодок, набитых ликующими корреспондентами. Возникло опасение за плот, который был рассчитан лишь на 1000 носороговых килограммов.

Причалили через два часа. Вынесли, развязали и положили безразличного носорога на сушу. Чтобы активизировать к действию залежавшееся чудо природы, ловец кинул в него банку с водой. Это возымело действие. Носорог вскочил на ноги, подбросил в воздух валявшуюся банку и затем незамедлительно кинулся на лодку, в которой непоколебимо стоял ловец. С поразительным хладнокровием последний хлопнул несколько раз по морде носорога своей широкополой шляпой, и не совсем пришедший в себя после усыпления зверь смущенно ретировался в кустарники. Все остальные в это время, как зрелые плоды, свисали с ветвей вокруг стоящих деревьев. Так обстояло дело с первым обездвиженным носорогом.

Идея прилетает бабочкой. Успех-то успех, но проблема массового обездвиживания носорогов оставалась нерешенной. Не было подходящего наркотика. В воздухе висел крупный знак вопроса. Транквилизаторы транквилизировали носорога, но не удерживали на месте. Обычные же наркотики лишь возбуждали и без того строптивое животное. К тому же не было носорогоподобной животины для проб. Внезапно, случайно, как это нередко бывает в науке, нашелся ответ.

Хартхорн продолжал экспериментировать с дозами разных веществ на домашних осликах и волах. Нужно было смешать наркотик с транквилизатором, чтобы последний снял возбуждение, вызываемое наркотиком, и добавить третье, связывающее их вещество. В тот вечер Хартхорн, колдуя над склянками, смешал наугад морфин и фенциклидин и добавил скополамин. Ввел этот «коктейль» домашнему быку и без всяких добрых предчувствий ушел мыть шприц.

Через некоторое время прибежал смотритель. Перед глазами подошедшего Хартхорна представилась странная картина. Бык лежал, но не на боку, как обычно, а на груди и животе. Поза была совершенно естественной, животное было в сознании, но не могло подняться. Да, животное внешне было нормально, но обездвижено! Хартхорн потолкал быка в бок. Попытка вскочить, но тщетно. Тогда мудрец ввел в яремную вену быку антидот — противоядие, и тот скоро встал на ноги.

Этот почти случайный опыт послужил поворотным пунктом, открыл новую эпоху обездвиживания животных с помощью летающих шприцев. Идея «коктейля», соединения наркотика с транквилизаторами, бившаяся, как бабочка, в окно лаборатории ученого, влетела сквозь случайно открытую форточку. Позже заменили морфин морфиноподобным веществом. Эффект оказался тем же. Но оставалось не ясным, подействует ли смесь на носорога. Подготовили несколько комбинаций и отправились в дорогу.

Транквилизаторы — спокойствия организаторы. Индийские знахари давным-давно заметили растение, отвар которого успокаивал людей, примирял с трудностями жизни. Оно, по имени раувольфия, как оказалось, содержит ряд алкалоидов. Теперь из них готовят такие препараты, как раувазан, раунатин, помогающие миллионам людей сохранять спокойствие в поспешном темпе современной жизни, выравнивать скачки артериального давления. Подобное, но менее сильное действие оказывают препараты из семян морковки, укропа.

Транквилизаторы, как и другие психофармакологические средства, используют не только для лечения больных в борьбе с эмоциональным перекалом, но и для усиления работоспособности. Оптимисты считают, что в недалеком будущем транквилизаторы, пригодные для длительного употребления и безвредные для здоровья, станут верными друзьями людей многих профессий.

Полезными транквилизаторы оказались в общении человека с животными. Их приспособили для снижения дикости зверей, для их отлова.

Изваяние ожило. Егери нашли пару мирно спящих носорогов, и усыпитель стал готовить выстрел. Морфин всыпали в раствор транквилизатора, а потом добавили гиосцин. Чтобы растворение шло быстрее, смесь подогревали на радиаторе машины. Дело затягивалось. «Сэр, все ли носороги согласились подождать, пока вы варите для них лекарство?» — осведомился шутник из числа егерей.

Но вот, пригнувшись, все отправились к обрывчику. Носороги безмятежно спали. Прилетевший шприц воткнулся в мышцы плеча зверя, и оба неуклюжих гиганта быстренько вскочили. Они фыркали, всхрапывали, крутились вокруг себя, чтобы увидеть нарушителя спокойствия, а потом галопом побежали. Ловцы в машине следовали за ними на почтительном расстоянии. Через 15 минут самец замедлил движение. Самка убежала вперед, а потом быстро вернулась к своему супругу. Он стоял с опущенной головой и расставленными ногами. Когда машина подъехала на 30 м, носорог осел на бедро, а потом перевалился на бок и мирно лежал, не пинаясь.

Радость подошедших иммобилизаторов омрачилась, когда они увидели, что огромный зверь, по-видимому, отдает концы: дыхание было медленным и еле заметным. Немножко антидота в ушную вену, и дыхание ускорилось. Носорог открыл глаза. Вскоре он сделал попытку лечь на грудь и живот. «Раз, два, взяли!» — и с помощью егерей носорог принял более естественную позу. На него нацепили ушные метки, измерили, сделали несколько снимков. Ввели остатки антидота, но его оказалось мало, и носорожище выглядел сонным.