Читаем без скачивания Зло именем твоим - Александр Афанасьев

Майор воздушно-десантных войск Теренс Уилкинсон, к которому десантники препроводили снайпера и который до этого видел, что сотворили с морскими пехотинцами на этом гребне и сколько иранцев полегло при взятии высоты (трупы в некоторых местах лежали в два-три слоя), изумленно уставился на снайпера:

— Это вы прикрывали нашу высадку?

— Собственной персоной.

— Как же вам удалось уцелеть?

— Все просто. Немного везения и чуть-чуть любви, мать ее.

Майор десантников подумал, что морпеховский снайпер спятил.

Тело рядового первого класса Пинкстона так и лежало на своей позиции — порванная осколками спина, запекшаяся кровь. Перед его позицией на склоне лежали иранские басиджи — бородатые, в черной форме — те, кого он убил из своего пулемета. Подобных картин, наверное, не было со времен Окинавы — но американские морские пехотинцы, вопреки злословию, продемонстрировали, что достойны своих дедов и прадедов. Никто не отступил со своей позиции, никто не дрогнул, никто не побежал. Кроме… кроме одного человека, который вовремя понял, что дело проиграно, высоту не удержать, вовремя отошел и замаскировался, чтобы нанести смертельный удар тогда, когда этого никто не ждет. Это трусость? Хм… Спросите у пилотов вертолетов, которые должны были высадить десантников и которые неминуемо попадали под огонь пулемета калибра 50, — что это. Они-то вам ответят…

Капрал Бучетт, видя, как десантники из спешно собранной похоронной команды запихивают тело рядового в черный мешок, только вздохнул:

— Пантера, Пантера… Может быть, и жив бы остался.

Один из десантников тронул капрала за рукав:

— Сэр, это последний вертолет. Больше не будет до вечера.

Майор приказал, чтобы этого сумасшедшего морпеха немедленно отправили с высоты. Он его элементарно боялся и не хотел иметь под своим командованием. Основание — единственный выживший… точнее, не единственный, нашли еще одного тяжелораненого морпеха, которого чудом не добили озверевшие басиджи, прошедшие по трупам и взявшие высоту. Такого по-любому надо отправлять в тыл на психологическую реабилитацию, хотя майор видел, что этому-то как раз никакой психолог не нужен.

— Да… Вертолет.

Капрал подвинул десантника, взявшегося за край черного мешка. Потащил его к вертолету…

Ночь на 12 июля 2014 года

Морской вертолет «Н-60»

Севернее острова Файлака (принадлежность Кувейта)

Amphibious Ready Group

United States Marine Corps Maritime Special Purpose Force

— Внимание! Зона высадки! У вас будет две минуты!

Тим-лидер первой группы морских сил спецназначения морской пехоты США, относящихся к амфибийным силам постоянной готовности, хлопнул штурмана по плечу, повернулся к своим бойцам:

— Зона высадки! Десантируемся с ходу!

Один из морских пехотинцев оттолкнул в сторону люк десантного отсека, вертолет уже гасил скорость, задирая нос и опускаясь, чтобы при десантировании быть не более чем в шести футах от воды. Ночью, когда небо и водная гладь сливаются в одну черную массу, когда нельзя включать огни — для такой высадки требуется особая сноровка.

Первым в воду летит контейнер на транспортной платформе, затем — один за другим в воду прыгают морские пехотинцы, уже в гидрокостюмах и со скубами на спине. Две минуты — высадка завершена, и вертолет уходит выше, ложась на курс домой. Противник потревожен, и здесь шныряют слепые ночью, но опасные иранские скоростные катера. Не дай Бог при высадке наткнуться на один из них.

Где-то южнее точно так же десантируются части десятого отряда SEAL, боевых пловцов флота. Десантироваться южнее и ближе к берегу еще опаснее, но общеизвестно, что все котики как с дуба рухнули, псих на психе. Что же касается морских пехотинцев — то они лучше проплывут лишнюю милю под водой.

Морская пехота — двести лет безостановочного прогресса.

Вертолетов — несколько, всего сорок восемь боевых пловцов, самая массовая операция, начиная с девяносто первого года, когда они разминировали побережье Кувейта, готовя плацдармы для амфибийных сил, и обеспечивали захват нефтяных вышек (сам захват проводили морские котики). Морские котики и сейчас должны выйти на берег первыми, завязать бой, если получится — то закрепиться на берегу тихо.

Высадиться тихо не получилось. Порт Имама Хомейни был расположен на своего рода полуострове, полуострове внутри материка. Для того чтобы его захватить, нужно было захватить и отрезать его от самого города, с которым он был связан достаточно узкими и уязвимыми дорогами. Это нужно было сделать, не нанеся критических повреждений нефтеперерабатывающим комплексам и резервуарам с нефтью. Когда морские пехотинцы высадились на берег, там уже шел бой.

Прямо в зоне высадки Индия, у береговой черты — ярко, почти без дыма, горел неизвестно чем подорванный бронетранспортер, до сих пор рвались боеприпасы. С территории нефтеперерабатывающего комплекса вели огонь иранцы, там тоже уже что-то горело. Трассерами, разрывами было исполосовано все небо.

Тим-лидер морских пехотинцев, загребая грязный, липкий от нефти песок, первым пополз вперед, пока не наткнулся на позиции морских котиков, они продвигались вперед ползком, не поднимаясь, и стреляли. Тим-лидер подполз к ближайшему, тот резко повернулся с неизвестно откуда взявшимся пистолетом в руке.

— Свои! Свои! Не стреляй! Морская пехота!

— Мать твою, дубинноголовый, — морской котик спрятал пистолет.

— Что здесь за хрень творится!

— Они нас ждали, мать твою! Кто-то сдал, они нас ждали!

А кому тут сдавать — тут, по сути, и место для высадки-то только одно, догадаться несложно.

Внезапно морской котик дернулся, как от удара током, и безжизненно распластался на песке…

Твою мать!

Тим-лидер перекатился, сделав из тела котика что-то наподобие баррикады для пуль. Поправил микрофон.

— Альфа-один-зеро, на прием.

— Альфа-один-зеро на приеме! Сэр, что тут творится, мы под огнем с господствующих над местностью точек, у нас двое раненых!

— Альфа-один-зеро, приказываю продвигаться… — Руки сами приводили в боевую готовность винтовку «Мк20». — Приказываю продвигаться направлением сьерра — виски до полуклика, занимать позиции. Нужно занять оборону, пока нас не сбросили обратно в море. Двигайтесь!

— Альфа-один, принято, выдвигаемся!

Комплекс в ночном прицеле винтовки выглядел как хаос теней и вспышек, мешал и свой огонь, и чужой — но капитан нашел нужную регулировку прицела и был за это вознагражден красным светящимся перекрестьем на бело-черно-зеленом фоне. Перекрестье легло как раз на пульсирующую вспышку пулеметного пламегасителя, выстрел, второй — и пулемет замолчал.

Вот так…

Ударный самолет «АС130Н», позывной Жнец-три

Зона высадки Индия

Плыви, плыви, волшебный дракон,

Над землей под названием Вьетнам…

Популярная песня американских пехотинцев.

Продвигаться дальше было нельзя — совсем никак. У гвардейцев не было тяжелой бронетехники, потому что никакая тяжелая техника не смогла маневрировать в столь сырой, заболоченной местности. Только бронетранспортеры и легкие внедорожники с пулеметами — но и они, активно маневрируя, сдерживали морских пехотинцев. Был нанесен удар по позициям противника с воздуха — но это не помогло, самолеты не стали бомбить нефтеперерабатывающий комплекс, где и скрывались крупные силы противника. Оно и понятно — легковоспламеняющийся объект, пара бомб — и гореть тут несколько суток…

— Альфа-один-зеро, это Жнец-три, вошел в ваш квадрат. Говорят, вас сильно прижали очень уж нехорошие парни, прием.

— Жнец-три, противник на север, на юг и на восток от нас. Нефтеперерабатывающий комплекс занят противником, и он нам чертовски мешает. Запрашиваем огонь в опасной близости от дружественных сил, прием!

— Альфа-один-зеро, обозначьте свой плацдарм, прием.

— Жнец-три, мы удерживаем плацдарм примерно двести ярдов на триста, не больше. Обозначаем маяками, прием.

— Альфа-один-зеро, маяки видим. Черт… ну тут у вас и целей. Мы пройдемся «Гатлингом», спрячьтесь как следует.

— Вас понял.

Залп из пушки «Гатлинга» на земле похож на гнев Божий — иначе это назвать нельзя. Пушка стреляет короткими очередями, но в каждой по двадцать — двадцать пять выстрелов. Со стороны кажется, будто земля вспыхивает в том месте, где ударила очередь, — и искры летят во все стороны, как на фейерверке Четвертого июля. Самолет был старый, еще с сорокамиллиметровым «Бофорсом» вместо «Бушмастера» — и рокот «Гатлинга» то и дело прерывался разрывами сорокамиллиметровой.

Game оver.

— Альфа-один-зеро, мы подавили передний край противника перед вами, можете наступать. Переносим огонь дальше, там еще есть цели.