— Почему бы вам не спросить об этих деньгах тех, кто…
В следующее мгновение Таня крупно вздрогнула.
— Вы не совсем понимаете, где вы оказались и с кем разговариваете, — перебил ее капитан, хлопнув ладонью по столу. — Я спрашиваю вас, потому что вы никто, за вашей спиной не стоит армия адвокатов и у вас есть сын.
Об этом она не подумала, но вот упоминание Матвея разозлило ее. Капитан как-то уж очень скоро сдался, не стал тянуть кота за хвост, быстро перешел к угрозам, но не прямо, а завуалировано.
— Задаю вопрос еще раз!
Стоило фсбэшнику из отдела с говорящим названием заорать (вот так каламбур), как из глаз Тани брызнули слезы.
— Это подарок ко дню рождения!
Говорить правду не имело никакого смысла. Она звучала бы точно также нелепо, как и тот ответ, который она озвучила сейчас. Никто не стал бы подтверждать, что ее слова — истина и нет в них ни капельки лжи.
— Плачете и врете! Плачете и врете!
С первым Таня ничего поделать не могла. Слезы лились сами по себе, стоило кому-то взять и повысить на нее голос. Правда, обычно это происходило не так быстро, не на первых же словах, а спустя какое-то время, потому что Таня старалась, настраивала себя, считала до десяти, дышала полной грудью — словом делала так как велели психологи. Но вот сейчас что-то в ее системе дало сбой, наверное, все виной был не простой день и все сопутствующее в нем, что успело обидеть и расстроить ее.
— Сколько вас было?!
— Нисколько! — Танька злилась на свой дефект, не успевая вытирать щеки от влажных, щиплющих кожу дорожек. — Хотя, нет, нас было двое — Березин и я!
Капитана Волкова не растрогал ее вид, не подействовал полный отчаянья возглас.
— За что вам перевели деньги?!
— Спросите у Березина!
Он продолжил распекать ее громким, хорошо поставленным голосом, но имея при этом абсолютно невозмутимый вид.
— Куда отвезли Березина?!
Таня качала головой, раз за разом повторяя одно и тоже.
— Волков! — гаркнули сбоку, заставив ее подпрыгнуть от неожиданности. — На минуту!
— Не потерпит?! — капитан продолжал смотреть на нее, даже не взглянув в сторону ворвавшегося. — Я занят!
— Это…
Раздался очередной окрик, Ковалевская, кляня свою слабость, вздрогнула еще раз, взглянув в сторону выхода. Появившийся в дверях, мужчина посмотрел на нее, а потом повернулся к ее тюремщику… Железная дверь в следующую секунду вырвалась из его рук, стукнулась о стену, отлепив кусок серой краски и шмякнув его на пол.
В допросной появился разозленный Березин. Он был похож на того себя, когда требовал от нее объяснений, просил убраться прочь и даже хуже — взгляд у него был не просто взбешенный и злой, а ненавидящий, вновь вызвав ассоциацию с волком.
— Вы здесь совсем еб*******?!
Сделал он с точностью до наоборот — взглянул сначала на приставшего на месте капитана, а потом на Таню, помедлив мгновение, направился к ней и сдернул со стула, прижав к своей груди, по-своему поняв ее «истерику».
— Надо отпускать, все разрешилось — послышалось за спиной Олега, — она тут и правда не причем.
— Да знаю я.
Тихий ответ капитана ОРУ не помешал Тане услышать его.
Глава 29
— Тогда зачем?
Танька отлепилась от груди Олега, отступила и взглянула в сторону Романа «Гестаповича». Мужчины, заметив ее движение, тут же замолкли, видимо осознав, что коварные планы лучше обсуждать наедине, а не в присутствии несостоявшейся жертвы и того чьи тайны хотят разведать.
— Все-таки правду о вас говорят! — не выдержала Таня, тут же обернувшись к сжавшему ее ладонь Олегу. — Что?!
Олигарх одним лишь взглядом показал ей, что не стоит. Но Таня высвободила свою руку из пальцев Березина и пошла к выходу. Большая часть ее сегодняшних проблем возникла благодаря его сиятельной персоне. Не стоит ему указывать ей что говорить и что делать. Она не маленькая и сумела продержаться до его появления, не рассказав ничего, что в принципе могло заинтересовать этого «орушника», ведь он, судя по оброненной фразе, добивался именно этого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Спрашиваете и врете, спрашиваете и врете, — проговорила Таня, остановившись напротив своего недавнего мучителя. — Фу, таким быть!
В ответ на это Волков нахмурился, но ровно через мгновение выдал противоположную эмоцию — развеселился и черт знает чему! Так характерно заискрились его глаза. Что до Тани то ее это выбесило еще больше. Один обижается и бухает, другой пытает, а потом находит повод для веселья!
— Я еще могу…
Танька не смогла удержать себя от того, чтобы в этот момент ни смерить его оценивающим взглядом, но дослушивать его «хвастовство» не стала, перебив самым бесцеремонным образом.
— Рада за вас, Роман Гестапович, что вы еще можете!
Проговорив все это и проигнорировав все последующие возмущенные возгласы (раздавшиеся рядом бульканье, сдавленный кашель позади), она вышла в коридор, не став дожидаться своего освободителя. Ей хотелось побыстрее выбраться из холодных казематов на свежий воздух, а там…
— Хочу домой! — повторяла она самой себе, сворачивая, взбегая и «пролетая» по запомнившимся коридорам. — Хочу домой, хочу домой, хочу домой!
На улице, среди припаркованных авто, фургонов и автобусов ей стало не в пример легче. Город тысячи огней, темное небо со «звездами», взлетающих самолетов, знакомый аромат нагретых солнцем тополей успокоили ее, но и дали понять, что она не знает, как поступить дальше.
— Ни денег, ни телефона, — прошептала она, прикрыв глаза.
У нее был выбор — возвращаться назад и требовать от «гестапо», те вещи, которые они у нее «изъяли» или же ждать венценосного возвращения Березина, но…
— Татьяна Сергеевна, куда же вы так спешите?
Вселенная была на стороне Тани, но совершенно своим, особенным образом. Сверкающий злым взглядом Волков появился за ее спиной, но ответа на свой вопрос дожидаться не стал — протянул ей сумочку с документами, мелочью и карточками, а также зажатый в пальцах смартфон.
— Сыта вашим гостеприимством по горло, — откликнулась Таня и отвернулась от него. — Где у вас тут выход?
Территория стоянки хоть и была освещена в лучших традициях американских тюрем — везде прожектора, да фонари, но подсветку выхода отчего-то не предполагала.
— Давайте я провожу вас? — Продолжал любезничать силовик. — В одиночку вас отсюда никто не выпустит.
Она только дернула плечом на это — пусть ведет! По ее мнению, лучше потерпеть компанию лишние несколько секунд его компанию, чем пройти еще один круг ада в лице его коллег, но чином поменьше.
— Даже не поинтересуетесь куда подевался ваш спаситель?
Ковалевская промолчала.
— Неожиданно.
Ничего подобного! Просто Березину, пропахшему спиртом, словно старая бочка из-под коньяка не помешает протрезветь, а еще лучше испытать на себе все прелести беседы с людьми подобными Волкову. То, что с ним ничего не случится — в том не было никаких сомнений. С его деньгами он от самого дьявола откупится, что говорить про этих сатрапов, только обучающихся тошнотворному ремеслу издевательств над людьми.
— Что у вас с лицом? — вместо этого поинтересовалась она, когда они подошли к «стакану» с притаившимся в нем дежурным. — Сказывается приближающееся полнолуние?
Таня дождалась, когда Роман Гестапович поставит подпись в журнале, а потом сделала быстрый шаг навстречу «свободе», открывшиеся ворота выпустили ее в старый переулок, начисто лишенный припаркованных машин или же обычно гуляющих по ночной Москве людей.
— Вы та еще штучка, — заметил оставшийся на территории зла Волков. — Говорили вам об этом?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Таня дернула плечом, пытаясь высмотреть за его плечом Березина, а когда вновь перевела взгляд на капитана — охнула. Часть его лица вместо покрывшей шерсти (да-да, ей пора бы прекратить верить в сказки) занимал синяк. В тени он выглядел не так ярко, но стоило тому сделать движение в сторону, как он продемонстрировал все краски пурпурного и фиолетового.
