Читаем без скачивания Тьма. Испытание Злом - Юлия Федотова

С этими словами он отсчитал и торжественно, со словами горячей благодарности, вручил Йоргену ровно двадцать монет.

— Ну вот, так-то оно лучше, — откуда-то сбоку донесся ворчливый голос няни, обиженной за любимца.

На своем веку Йорген видел множество разных дворцов и замков, и роскошью обстановки его было не удивить. Но усадьба судии Тиилла поражала не столько богатством своим, сколько своеобразием и изысканностью.

Состояла она из большого главного дома, выстроенного таким образом, как строилось большинство богатых силонийских жилищ (центр и два крыла), но не в два этажа и даже не в три, а в целых четыре (не считая угловых башенок), и трех павильонов. Каждый павильон носил свое романтическое название, Йорген от переизбытка впечатлений не запомнил ни одного. Традиционный внутренний дворик от переднего двора, вполне заслуживающего наименование «площадь», отделяла красивая колоннада из тридцати двух мраморных колонн, каждая символизировала славный подвиг кого-то из представителей рода Тииллов. Описание подвига присутствовало тут же, на бронзовой дощечке, удобно прикрепленной на уровне глаз. (Кальпурций очень надеялся, что скоро их станет тридцать три.)

За домом был разбит парк, зеленый, тенистый. Были в нем чудесные растения, со всего света привезенные, пахло в саду чем-то невыразимо прекрасным, к вечеру аромат усиливался многократно, от него можно было опьянеть. По дорожкам, мощенным светлым искристым камнем, по мягкой зеленой траве, звенящей голосами цикад, ходили яркие фазаны с длинными раздвоенными хвостами и диковинные белые павлины. С фазанами Йорген был хорошо знаком — молодой король Видар был их большим ценителем, а павлинов видел впервые, подумал, такая интересная птица должна красиво петь. Но то, что он услышал после часа целенаправленного ожидания, совсем ему не понравилось.

Зато очень понравились мраморные фигуры разных мелких зверей в натуральную величину, они были вырезаны весьма правдоподобно и расставлены в самых неожиданных местах. Идешь по тропе — жаба, заглянешь под куст — кролик, скамья стоит — а на ее спинке голубь… Сел на скамью — окатило водой с ног до головы, нарочно, для забавы. «Надо не забыть рассказать молодому королю Видару! — подумал Йорген, отряхиваясь по-собачьи. — Он будет в восторге!»

Вообще, воды в парке было много: ручьи с замшелыми каскадами и горбатыми мостиками, поставленными исключительно для красоты, потому что каждый такой ручеек можно было легко перешагнуть. Прудики с рыбками, жабками и маленькими фонтанчиками. Большой фонтан, но это уже во внутреннем дворике, в самом его центре. А сам двор мощен был не камнем, а специальной обожженной плиткой — чередование темно-красных и черных квадратов, мрачновато немного, но таковы цвета имперского Силонийского дома.

Вся усадьба была обнесена высокой оградой искуснейшей ковки, переплетались в ней сказочные цветы, фигуры саламандр и леопардов, в их изысканную вязь вкраплены были эмалевые медальоны с золотыми геральдическими символами. Ограда была чугунной, черной, но выглядела ажурной и легкой, бронзовые ворота, наоборот, казались очень массивными, как замковые.

Таков был отчий дом Кальпурция Тиилла снаружи. А изнутри — еще лучше. Анфилада залов тянулась нижними этажами из правого крыла в левое, третий был занят приватными комнатами, центральная часть четвертого была отведена под библиотеку, ту самую, где найдена была колдовская книга. Но туда они в первые дни не пошли, решив посвятить время отдыху. Оба не слишком понимали, зачем это нужно, вроде бы не устали они, но родители Кальпурция настаивали, не хотелось огорчать их отказом.

Это были весьма почтенные люди, именно такими должны быть настоящие родители, решил для себя Йорген. Матрона Клавдра была изысканной особой, исполненной достоинства и хороших манер, этим она напоминала ему любимую мачеху. Судия Вертиций же являл собой полную противоположность родителю Йоргена. Во-первых, он был гораздо старше и ландлагенара Рюдигера, и, к слову, супруги своей, поэтому к отцовству изначально относился осознанно и ответственно, это сразу бросалось в глаза: все три сына буквально боготворили его. Зрелый муж, убеленный благородными сединами, но по-молодому крепкий телом воин, наделенный живым и острым умом философ, образец добродетели и морали. Представить, чтобы он драл сыновей за уши, втайне от жены учил играть в кости или выслушивал всякую чепуху о лошаках и мулах, было совершенно невозможно. «Хотел бы я иметь такого отца? — спросил себя Йорген. И ответил честно: — Нет, не хотел бы. Пусть уж будет какой есть. Со своим хоть весело!»

Итак, дело было отложено на неопределенный срок. «Уж десять лет терзает Тьма наш мир, — напомнил судия Вертиций юношам, — и мы до сих пор выдерживали эту напасть. Так потерпим еще два-три денька».

«Сказал бы это тем, кого пожрут сегодня ночью!» — мелькнула в голове гостя раздраженная мысль, но тут же пропала, растворившись в море новых впечатлений. В доме судии было чем заняться и помимо книжных изысканий. Йорген в промежутках между пиршествами блуждал по залам и рассматривал интерьеры, отличавшиеся чрезвычайным разнообразием. Одним из семейных увлечений Тииллов было описание быта народов, населяющих мир. В те счастливые времена, когда Тьма еще не наложила свой отпечаток на жизнь людей, сделав смертельно опасными любые походы, молодые мужчины рода часто предпринимали дальние путешествия в чужие земли — когда вместе с торговыми караванами, когда во главе победоносного войска, а порой и в одиночку, на свой страх и риск. Из этих походов везли они образцы и зарисовки, везли диковины — множество диковин нашли свое место в обстановке дворца.

В одном из залов на обитых малиновым бархатом стенах было развешано оружие разных народов и эпох. Мечи людей и нифлунгов, изящные луки и стилеты светлых альвов, копья степняков — короткие и длинные, секиры и боевые топоры из страны горных гномов, кривые ятаганы южан, кинжалы морских разбойников, метательные ножи ярмарочных фокусников — это неполный перечень того, что смог опознать Йорген. А были и такие вещи, о происхождении которых даже он, признанный знаток оружия, и не догадывался.

Кроме оружия, в зале стояли рыцарские доспехи. Ну, этим добром ланцтрегера удивить было нельзя. Скопище пыльных доспехов предков громоздилось по гулким, темным и зловещим коридорам родового замка фон Раухов. Одни из них были закреплены надежно, другие почему-то нет. Последние имели неприятное свойство обрушиваться на проходящих (и особенно пробегающих) мимо, за это Йорген их очень не любил. Ничего хорошего в том нет, и фамильная гордость вовсе не укрепляется оттого, что тебя регулярно бьет по голове дедовским шлемом, а старомодные латы больно падают на ноги. Вот почему он и к здешним доспехам отнесся не без опасения, старался лишний раз не задевать. Но Кальпурций клятвенно заверил, что их «пустые рыцари» вредных привычек лишены, и тогда Йорген из ностальгических побуждений щелкнул одного пальцем. Раздался дребезжащий металлический звук — совсем как дома!