Гриммур гулял где-то в лесу, неподалёку от города, и я не спешила с ним связываться. Нагловатый болтун мог что-то такое сказать о моём вчерашнем первом поцелуе, что мне бы не понравилось. А я не хотела портить приятное послевкусие от значимого для меня события.
В дверь громко постучали, и лейер Сортран позвал:
— Киария, это я. Открой.
Я заметалась по комнате, не зная, надеть ли куртку или достаточно встретить его в рубашке с жилетом. Уронила стул, ударилась бедром о стол. Такой неуклюжей я никогда не была.
Фыркнула на саму себя и подлетела к двери. Ещё пару секунд смотрела на красное дерево дверного полотна. Пялилась и ничего не видела. Только слышала бешеный стук сердца где-то в ушах.
— Благоденствия, лейер, — почти спокойно открыла дверь и отступила, позволяя мужчине войти.
— Ты ещё не завтракала? — заломив светлую бровь, поинтересовался он. На моё отрицательное покачивание головой ответил: — Прекрасно. Мы идём в гости к Оракулу. Ты упоминала, что переживаешь за иномирянку. Тебе представится случай пообщаться с ней.
* * *
В отличие от Дартуара, Волчий лог не имел городской стены. Город своим предместьем плавно перетекал в густой хвойный лес.
Дом Оракула оказался на самой окраине города. Он стоял на отшибе, практически в лесу. И только выложенная камнями ухоженная дорога связывала его с городом.
Особняк имел два этажа и два флигеля по разные стороны. Во дворе был разбит цветник. Несмотря на приближающий сезон холодов, многие цветы радовали своими красками.
Азарвил встречал нас на пороге, словно знал точное время нашего прихода.
Со мной он почтительно поздоровался, а с лейером Сортраном обнялся, как когда-то обнимался с лейером деканом. При воспоминании об Эйгароне внутри дёрнуло какой-то острой болью и почему-то сожалением. Моим ли?
Я не успела задуматься, как лейер Сортран положил мою руку себе на сгиб локтя и повёл в дом.
— Вы с дороги, Киария, — Оракул не спрашивал, утверждал. — Хочу сделать вам сюрприз.
В комнату зашла красивая статная лисавка. Её три белоснежных пушистых хвоста смотрелись чудо как хорошо!
— Киария, познакомьтесь, это моя истинная супруга Альма. А это та самая «капитанша», — многозначительно хмыкнул Оракул, приобнимая жену за талию и беззастенчиво обнюхивая её шею.
Женщина сдержанно улыбнулась.
— Простите нам эту вольность, лейера, — доброжелательный тон беседы навёл меня на мысль, что не стоит обижаться. И слово было такое «Алинино», что я понятливо кивнула.
— Альма, покажи нашей гостье дом.
И почему я не удивлена, что меня в очередной раз выпроводили из мужской компании?
Пока я была магиссой Роурок, то словно не имела пола. А сейчас внезапно во мне разглядели женщину!
Впрочем, зацикливаться на этом открытии я не стала. Пошла вслед за лисавкой, с любопытством осматриваясь по сторонам.
Дом мне понравился: уютный, светлый и наполненный каким-то теплом. А может, так чувствуется любовь в том доме, где между супругами царит взаимопонимание и доверие?
— Мы с сёстрами взяли на себя смелость подобрать вам новый наряд, — останавливаясь у очередных дверей, Альма задержала руку на ручке, прежде чем открыть дверь.
— С сёстрами?
— С сёстрами, — кивнула женщина, отчего её серёжки качнулись и зазвенели. — Азарвил взял меня в жёны, а я не хотела расставаться с двумя младшими. Вот он и женился на них, — смешливо договорила она и вдруг погрустнела. — Они квартеронки. Но в нашем доме они не чувствуют себя обделёнными вниманием супруга. Азарвил равно делит его между нами.
— А…Алина? — замялась я.
Носик лисавки недовольно сморщился, но ответила она спокойно:
— Привыкает к этому миру, нашей семье. Идёмте, Киария.
Вот я даже не сомневалась, что в конечном итоге меня затянут в купальни и переоденут в лёгкое платье, как и в замке Альфы. Я не сопротивлялась. Помнила о вчерашнем желании показать себя Илмирну с другой стороны.
Какое-то время я оказалась предоставлена сама себе, пока плавала в довольно-таки большом бассейне. Но недолго. Ко мне пришла гостья — Алина. В целом, выглядела она хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Беседа у нас не сразу завязалась, а лишь когда мы обе наплавались и сели на край бассейна.
— Как тебе быть замужней?
— В целом, неплохо.
— Не скучно в Волчьем логе?
Алина загадочно улыбнулась, прежде чем торжественно произнести:
— Некогда скучать! Азарвил научил меня оборачиваться!
— Вот это да! — я присмотрелась к магическим каналам, видя, как ровно по ним циркулирует магия. — Поздравляю!
— Так, пока здесь нет этих, — она воровато оглянулась на двери и достала из складок платья острую бритву. — Хочу побрить ноги! Киария, ты только посмотри, что за ужас! У меня никогда не было такого безобразия на ногах!
Алина вытянула стройные ножки, демонстрируя обильно разросшийся чёрный пушок.
— Ты уверена? Помнишь, нам говорили, что убирать волосы с тела не принято.
— Ерунда! Постой на стрёме, — поймав мой непонимающий взгляд, пояснила: — Посмотри, чтобы никто не зашёл.
Побрилась она быстро, чувствовался навык из прошлого. Никто к нам не зашёл и не пресёк самовольство иномирянки.
«Хм, а ведь я тоже иномирянка» — подумала я, проводя пальцами по прядям и высушивая магией волосы.
На обеде присутствовали все жёны Азарвила, включая Алину.
На удивление, вела она себя за столом весьма пристойно. В разговоры не встревала, никого не перебивала.
Иногда я замечала её взгляды, брошенные на супруга. Она словно искала его одобрения, и почему-то в эти моменты на её щеках выступал нежный румянец.
Но я и сама смущалась, то и дело ловя жадные взгляды илитиири. Такого восхищения мной в глазах мужчин я никогда не видела! Это оказалось приятным и будоражащим.
Обед перетёк в непринуждённую беседу в просторной гостиной. Лисавки развлекали гостей игрой на музыкальных инструментах, пением. Я покосилась на Алину. Девушка имела приятный голос и знала много земных песен, но сейчас не стала демонстрировать свои умения. Немного недовольно поджимала губы, глядя на старшую Альму, но продолжала молчать.
Молчание — золото! Воистину!
Уже вечером, выйдя в сад, Азарвил подозвал к себе Алину и что-то шепнул той на ухо. Девчонка оживилась, довольно улыбнулась и быстро зашла за угол дома.
Отсутствовала она минут семь. А потом оттуда, куда ушла иномирянка, выскочил относительно небольшой чёрный лис-оборотень, с одним небольшим, но очень пушистым хвостом.
— Алина?!
От восторга я не удержалась возле всех и пошла навстречу красующейся самочке. И оторопело остановилась.
— А-а-а… — первым порывом было желание спросить, чем болен зверь. Но я тут же захлопнула рот, впервые видя перекошенное от бешенства лицо Азарвила. Как я его понимала в этот момент!
У оборотня Алины оказалась сбрита до светлой кожи черная шерсть на задних ногах и попе. Выглядело это настолько отталкивающе, что я отступила назад, упираясь спиной в лейера Сортрана.
— Кх, оригинально, — прокомментировал он и, воспользовавшись нашей близостью, приобнял меня за талию.
Азарвил зашипел рассерженным лисом.
— Накажу! — и, стремительно подхватив упрямицу за холку, поволок её за угол.
Я даже испугалась за Алину. Её выходка вывела-таки из себя уравновешенного лисавца.
Немного погодя он вернулся, чтобы нас проводить, и я не удержалась, решила на прощание приободрить Алину. Ну и, может, узнать, стоит ли замолвить словечко перед разгневанным супругом!
— Тебя здесь наказывают, бьют? — спросила, отойдя с девушкой в сторону. Выглядела она бледной и напуганной.
Алина потупилась, шмыгнула носом и вдруг залилась яркой краской:
— Наказания бывают разными, Киария. Иные очень даже сладкие. Не беспокойся за меня. Я не пропаду. Теперь уж точно. Каждому своё: Альме — дом, власть, а мне — мой лисавец и уверенность в завтрашнем дне.
Я не совсем поняла, что она имела в виду, говоря о наказании, но лукавый взгляд иномирянки, брошенный в сторону супруга, меня успокоил.
