Дальше утро вошло в прежнее русло. Переодевшись к завтраку, королева порадовала своей улыбкой супруга и приближённых, разделявших трапезу с правящей четой. После вернулась в свои покои и начала принимать посетителем. Разумеется, первым стал Сольман. Он появился в приёмной как раз тогда, когда вошла королева. Её величество знала, это не случайность. Такой человек, как Сольман ли Дакеш, не делал ничего случайного.
- Ваше величество, - 'уши королевства' склонились в поклоне. - Чем могу быть полезен?
Королева промолчала и подала руку для поцелуя. Сольман понимающе кивнул и отдал формальную дань вежливости. Значит, разговор серьёзный.
- Вот, - закрыв обе двери на ключ, её величество протянула Сольману конверт с кольцом и письмом. - Выясните имя отправителя.
Начальник Тайного управления растянул губы в едва заметной хитрой улыбке, которая крайне не понравилась королеве. Она с трудом удержалась от желания гневно добавить: 'Без домыслов!', но промолчала. Так королева лишь укрепит необоснованные подозрения.
- Тут кольцо, осторожнее, - предупредила её величество, опустившись в удобное кресло за письменным столом. Так она чувствовала себя комфортнее.
Всё же, Сольман при всех его достоинствах, человек столь же опасный и неприятный, как герцог Ланкийский. Должность обязывает.
Сольман кивнул и высыпал содержимое конверта на ладонь. Записка заставила его вскинуть брови, а кольцо - удивиться. Однако вслух своих эмоций Сольман не высказал, спросил лишь, когда доложить о результатах. Королева пожала плечами. Её гораздо больше волновало качество работы, а не её сроки.
- Когда мы узнаем имя этого человека, что с ним сделать, ваше величество?
- Сделать? - испуганно переспросила королева. - Ничего. Я сама решу.
Сольман кивнул, убрал улики и удалился.
Теперь предстояло переговорить с супругом. Сделать этого за завтраком её величество не могла, после же неожиданно испрошенная аудиенция вызвала бы массу вопросов. Поэтому, взвесив все за и против, королева отложила обсуждение столь деликатного вопроса до послеобеденного времени. Тогда её визит на супружескую половину не вызовет кривотолков: супруги частенько играли в карты, либо прогуливались вместе. Так даже лучше. Поручи супруг поиски таинственного воздыхателя Сольману сам, королева никогда не узнала бы его имени и что с ним стало. Начальник Тайного управления вежливо извинился бы и отмолчался, а Донавел отмахнулся: 'Необходимые меры приняты, остального вам знать не требуется'. Женское любопытство же требовало удовлетворения. Единственный способ удовлетворить его - лишить возможности супруга заняться делом первым.
Таковы уж правила высшего света: дела супруга не касаются жены, даже если они затрагивают её честь.
Просителей в то утро оказалось немного, главным образом, отцы и матери, ходатайствовавшие за дочерей. Часть юных особ её величество записала во фрейлины, некоторым отказала. После сделала щедрые пожертвования сиротскому дому и приняла делигацию магичек. Королева покровительствовала одному из факультетов и считалась патронессой всех обучавшихся в Университете представительниц женского пола. Обсуждали улучшение быта и обучения студенток.
После официальной части её величество расспрашивала о магии. Собеседницы покровительственно улыбались - им единственным это безнаказанно сходило с рук - и пытались доходчиво объяснить ничего не смыслившей в колдовстве королеве принцип работы ряда артефактов. Но сегодня любопытство её величества не было праздным: она пыталась узнать, как можно стереть с вещей сведения о себе.
Время до полудня пролетело незаметно.
Распрощавшись с магичками, королева удалилась к себе переодеваться.
Герцог Ланкийский удивился, узнав, какая высокая гостья к нему пожаловала. Он полулежал в кресле, прикрытый пледом, и читал. В такие моменты министру остро не хватало дочери. Она бы непременно устроилась рядом, заботливо переворачивала страницы и наливала чай.
Прежде королева часто навещала дом Сомерашей, но приезжала она не к герцогу, а к Натэлле. Они уходили на половину юной герцогини и подолгу обсуждали 'маленькие женские секреты'.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Министр позвонил в колокольчик и велел слуге переодеть себя: негоже встречать её величество в домашнем халате. Кривясь и морщась, герцог вдел руки в рукава рубашки. Слуга проворно застегнул на нём брюки и помог надеть сюртук.
- Коньяка мне принеси, - угрюмо приказал герцог, когда камердинер проворно убрал плед.
- Врач запретил, - напомнил слуга.
- Принеси. Мне. Коньяка, - сдвинув брови, повторил министр. Он не привык к пререканиям, тем более со стороны прислуги.
Камердинер вздохнул и не стал спорить: дорожил местом и успел привыкнуть к причудам характера хозяина.
- Прикажите принять?..
- В Большой гостиной, разумеется!
- Но как же вы дойдёте? - забеспокоился слуга.
Его пугала бледность хозяина и нездоровый блеск в глазах. Он помнил окровавленную рубашку, помнил землянистое лицо герцога в тот день. Как тот с трудом, прижимая руку к боку, тащился к лестнице, не переставая проклинать телохранителей. Их уволили в тот же час и вышвырнули из города. Министра не смутила, что одного из них тоже ранили.
- Принесёшь коньяка, дойду, идиот! - рявкнул герцог.
Камердинер вздрогнул и поспешил выполнять распоряжения.
В гостиную министр вошёл с прямой спиной, только шаркающая походка и периодически искажавшая обескровленное лицо гримаса напоминали о ранении.
- Ваше величество.
Герцог хотел приветствовать королеву поклоном, но та удержала его, поднялась и усадила рядом с собой.
- Не стоило так утруждаться, ваша светлость, я не стою таких жертв, - улыбнулась она. - Как ваше здоровье?
- Милостью Дагора и Сората, ваше величество.
Герцог недовольно зыркнул на застывшего в дверях слугу: почему медлят с чаем и закусками?
- Какой кошмар, прямо у ворот дворца... Надеюсь, злоумышленников схватили?
- Ищут, ваше величество, но это дело пары дней.
На пару минут воцарилось молчание. Его прервала королева.
- Не стесняйтесь, если вам нужно облокотиться о подушки, облокачивайтесь. Хотите, я вам подам?
Одна из сопровождавших её величество придворных дам тут же протянула ей подушку. Королева, пресекая возражения, подложила её под поясницу герцога. Тот поблагодарил за заботу и расслабился, насколько позволяли приличия.
- Меня не покидает чувство, что вы хотите дать какое-то поручение, ваше величество. Что ж, сделаю всё, что в моих силах.
Королева покачала головой и заверила, её волнует исключительно здоровье министра. Как-никак, он родственник мужа, не чужой человек. Герцог слушал и даже не пытался скрыть скептической улыбки: её величество не питала тёплых чувств даже к деверю и золовке.
- Вы не верите в человеческую доброту? - нахмурилась королеву.
- В человеческую - нет, в вашу - да, - холодно улыбнулся министр и поцеловал руку рассерженной гостье.
- Вы настоящий лис! - лоб королевы разгладился. - Признаться, вы могли бы мне помочь, но не теперь. По-прежнему никаких вестей от Натэллы? - тихо спросила она.
Герцог тут же замкнулся и покачал головой. Губы сжались в тонкую ниточку, кадык дёрнулся.
Королева ободряюще коснулась его руки и велела фрейлинам оставить их двоём.
- Мы с вами вдвоём попьём чаю, позвольте немного поухаживать.
- Теперь я знаю, что нужно советовать тем, кто жаждет добиться вашего внимания, - усмехнулся герцог и, задержав дыхание, медленно переменил положение тела. - Встретиться с наёмными убийцами.
Королева шутливо выбранила министра и велела даже не пытаться вставать:
- Считайте это приказом.
Слуга отодвинул от стены сервировочный столик и по знаку её величества подкатил его к дивану. Королева сняла печатки и налила чай. Слуга по очереди подал чашку сначала её величеству, а потом герцогу.
