Читаем без скачивания Горькие плоды смерти - Элизабет Джордж

Вспомнив про лето, Эллиот огляделась. Лили Фостер нигде не было видно. И слава богу, подумала женщина, раз ее здесь нет, никаких скандалов, похоже, не предвидится. Что хорошо. Ибо уже в первую секунду, когда они с Чарли встретили его мать в ее доме на окраине города, Индии показалось, что Каролина была настроена на скандал. Причин тому, как выяснилось, было две.

Первая – это отсрочка кремации тела Клэр Эббот, так как назначено повторное вскрытие. Каролина заявила, что это неприлично и в этом нет никакой необходимости. К чему это повторное осквернение тела покойной? Причем по прихоти некой особы, которая никак не может смириться с тем, что Клэр скоропостижно скончалась.

– Это все происки Рори Стэтем, – сообщила Каролина сыну с невесткой. – Она к кому-то сходила, что-то там сказала и добилась своего.

А в ответ на осторожные слова Чарльза «вряд ли так бывает, мам» она и вовсе вышла из себя.

– Что ты об этом знаешь?! – рявкнула миссис Голдейкер, однако, заметив, как сын изменился в лице, поспешила добавить: – Прости, Чарли. Я не нарочно. Просто в последнее время я вся на нервах.

Ее нервы были второй составляющей будущего скандала. А все потому, что Рори Стэтем «налетела на дом Клэр, как чертов ангел мщения». Она поменяла замки и заявила, что в дом запрещено входить. Причем так будет до тех пор, пока она, как литературная душеприказчица Эббот, не осмотрит рукописи покойной и не составит их опись.

Эта особа уже тщательно просмотрела все рукописи Клэр, которые та завещала библиотеке своего колледжа в Оксфордском университете. Что касается дома, то он со всем его содержимым отходил в собственность Рори, которая вольна распоряжаться всем этим по своему усмотрению. Лондонский дом достанется колледжу, а деньги писательницы – «все-все», как сказала Каролина – достанутся все той же Рори.

– Она получила от Клэр все, что хотела, – подвела итог Голдейкер. – Кроме… ну, ты сам знаешь, чего.

Самой Каролине Эббот не оставила ничего.

– Меня это нисколько не удивило, – добавила она. – Большинство людей вообще ничего не знает о Клэр Эббот. Ее скаредная натура – это лишь одно из многого.

Тогда Каролина не стала распространяться о прочих неизвестных миру сторонах натуры покойной, и откажись Индия от поездки в Шафтсбери, она не услышала бы о них сейчас, по окончании службы. Никакой траурной кладбищенской церемонии не планировалось, так как в ближайшие дни тело Клэр будет предано огню в крематории, а ее прах будет отдан на хранение согласно ее воле. Куда и кому именно, Рори не сообщила.

Звуки музыки – к счастью, не какой-то там неприличной поп-песенки, что в последнее время все чаще звучат в английских церквях, – возвестили о том, что служба завершилась. Все встали. Гроб покатили на колесиках по проходу назад к выходу.

До этого момента Индия не видела никого из близких Клэр Эббот. Затем все присутствующие последовали за гробом к выходу, и Эллиот узнала подругу покойной, Рори. В сопровождении своего верного песика она шла во главе группы людей, а сразу за нею шагали двое мужчин примерно ее возраста, каждый под руку с женщиной.

Индия услышала перешептывания про бывших мужей покойной и их жен и решила, что это очень даже мило. Похоже, никакой неприязни между Клэр Эббот и мужчинами, за которыми она когда-то была замужем, не было.

Снаружи, у входа в церковь Святого Петра, все перемешались. Как назло, поднялся ветер. Судя по серым тучам, надвигалась гроза. Было решено перейти в ресторан «Митра», где уже были накрыты столы с закусками и напитками.

– Мы только заглянем внутрь и сразу уйдем, – сказал Чарли своей бывшей жене. – Или нет, все-таки съедим хотя бы по сандвичу, чтобы не останавливаться по пути обратно в Лондон?

Разумно, подумала Индия. И они присоединились к группе людей, шагавших к старой гостинице позади церкви, где Рори устроила поминки. Когда они вошли внутрь, к столам уже выстроилась очередь. Похороны всегда пробуждают чувство голода.

Виктория Стэтем стояла на пороге у самого входа. Рядом с нею были те двое мужчин, которые вышли из церкви сразу следом за ней. Входящим внутрь людям она представляла их как мистера Вайсберга и мистера Тарта, больше ничего о них не сообщая.

Мать Чарли и Алистер шли сразу следом за ними. Эллиот услышала короткий разговор, который последовал между Рори и Каролиной сразу за представлением бывших мужей писательницы. Поскольку тело Клэр предстояло кремировать, Стэтем спросила у ее помощницы, как та смотрит на то, чтобы добавить вторую памятную табличку на большой камень у родника на Брич-лейн, рядом с табличкой, на которой было выбито имя Уилла Голдейкера.

Каролина прижала руку к груди.

– Вы про что? – вежливо спросила она.

– Я про вторую табличку на мемориальном камне, – ответила редактор таким тоном, как будто никаких дальнейших разъяснений не требовалось, ибо и без того все было ясно.

– На которой будет написано, что Клэр установила камень в память об Уилле? – спросила мать Уильяма.

Индия обернулась на нее. Ей показалось, что Каролина намеренно изображает тупость. Похоже, Чарли разделял ее мнение, потому что сказал:

– Мама, это будет табличка в память о самой Клэр.

– О Клэр? – переспросила Голдейкер. – Ты имеешь в виду ее имя, и даты, и все прочее? На мемориале Уилла?

Ее шея побагровела. Похоже, Алистер воспринял это как недобрый знак, поскольку тотчас же взял ее за локоть, словно намереваясь подвести ее к столам. Каролина смерила его негодующим взглядом.

– Это невозможно, Рори, – заявила она. – Согласна, это далеко от моего дома, и я не смогу часто туда приезжать, но, как бы то ни было, это мемориал в память о моем сыне.

Стэтем раскрыла рот, но ничего не сказала, лишь коротко кивнув.

Каролина прошла мимо нее к столам.

– Не переживайте, – успокоил Викторию Алистер, имея в виду не то свою жену, не то смерть Клэр – один бог ведает, что именно.

Чарли и Индия нарочно пропустили вперед несколько человек, чтобы те стали своего рода барьером между ними и Каролиной в очереди к столам.

– О чем она только думает? – шепнула Эллиот. – Какая разница? Тот камень огромный. Там хватит места для еще одной таблички. К тому же он далеко от ее дома…

Чарльз бросил взгляд на мать.

– Уилл. Похороны, – вздохнул он. – Упоминание его имени. Для нее это было как будто вчера.

– Не говори глупостей. Камень – это просто камень.

Психолог укоризненно посмотрел на бывшую жену. Не в ее духе кого-то критиковать, тем более свекровь. Кто как не она сама несколько лет подряд меняла свою внешность, пока не стала похожа на серую мышку и тем самым смогла угодить Каролине Голдейкер?

– Это глупость, и ты это знаешь, – повторила Эллиот. – Она вечно прикрывается Уиллом, чтобы оправдать свое поведение. Как только ты миришься с этим? И почему Алистер это терпит?

– Она моя мать. Я ни на кого ее не променяю, – ответил Голдейкер.

– Но это не объясняет позиции Алистера.

– Зато позволяет объяснить присутствие в его жизни Шэрон Холси. После моей матери она для него сущий подарок. Возможность приятного перепихона. Чего, по большому счету, хочет большинство мужчин.

– Неужели? – удивилась Индия.

– Я сказал большинство мужчин, дорогая. – Слово «дорогая», похоже, вырвалось у Чарльза машинально. Они посмотрели друг на друга, и Голдейкер поспешил продолжить: – Она просто не понимает. Как и большинство людей, она просто бредет по жизни, не думая о том, как ее слова влияют на окружающих.

– Большинство людей знают, что похороны требуют понимания горя других людей, – заметила Эллиот. – Большинство людей знают, что похороны – не место для склок. Они требуют соболезнования горю и – если это нужно – дипломатии. Рори Стэтем расстроена и хочет сделать что-то доброе в память о Клэр. Даже если твоя мать не хочет, чтобы мемориал Уилла был осквернен чужим именем или что еще там с ним может случиться, она могла бы сказать: «Поговорим об этом позже, дорогая».

– Согласен.

– Тогда…

Чарли удивленно выгнул бровь.

– Тогда что?

Вот это действительно был вопрос. Не только для Чарльза в его отношениях с матерью, но также и для его бывшей супруги. Что будет дальше?

Дальше был быстрый перекус за столиком, к которому их взмахом руки подозвала Каролина. Индия нацепила на лицо маску вежливости. В конце концов, съесть сандвич с помидором и ветчиной можно за считаные секунды.

К тому времени раздражение Каролины, похоже, пошло на убыль. Когда ее сын с невесткой сели, она призналась:

– Я не отдавала себе отчет, что говорю. Простите меня. Перед тем как уйти, я извинюсь перед Рори. Это все из-за Уилла. Просто я вспомнила все, что случилось…

– Тяжело тебе пришлось, лапонька, – согласился Алистер.

– Вы останетесь на ужин? – спросила Каролина у Индии и Чарли. – Может, переночуете у нас? Завтра мы можем пойти к мемориалу Уилла. Там рядом растет такое красивое деревце… Люди уже начали повязывать на него ленточки. Памятные ленточки, так они называются. Узкие полоски розового или голубого атласа. Люди пишут на них имена своих близких и привязывают их к ветвям дерева. Это так трогательно! Я буду рада, если вы останетесь на ночь, а завтра мы сходим туда вместе.