идиотка, теперь расхлебываю за свою тупость.
— Не получится выскочить, — Гриша пожал плечами, имитируя сожаление, — У нас есть видео, и библиотека пополняется. Не будешь играть в нашу игру, вылетишь за пределы не только института, но и города. Да и вообще окажешься в такой дерьме, что тебе сегодняшнее событие покажется раем. Ты связалась со слишком серьезными людьми, чтобы теперь делать вид, что жалеешь и хочешь уйти.
Я ничего не ответила Грише, надевая на себя одежду и жутко нуждаясь в душе. Мне нужно было принять душ, смыв с себя всю эту грязь, сперму и запах мочи, становящийся нестерпимым с каждой секундой.
Гриша ушел, и мне ничего не оставалось, как выйти следом, бредя по пустынным коридорам в сторону общаги. Я сразу направилась в душ, где долго смывала с себя всю грязь, слушая за дверью чьи-то недовольные крики о том, что я надолго заняла душевую.
Хотелось выпить, и поэтому сразу после того, как я переоделась, я направилась в магазин, чтобы купить дешевого вина и самую дешевую закуску. Напиться и забыться — вот, чего я хотела.
Благодетель
Выйдя из магазина, я присела на его ступеньки и дрожащими руками открыла крышку от вина. Коробка вибрировала в моих руках, пока я закидывала ее наверх, заливая в горло живительный алкогольный нектар. Почти сразу я почувствовала облегчение, и стало легче дышать. На улице было холодно, но заметила я это только сейчас, как будто начала оживать.
— Привет!
Я подняла голову, не сразу поняв, что здороваются со мной. В молодом человеке, стоящем рядом со мной с пакетом в руке, я узнала Мишу, которого в свое время испугалась, заподозрив в нем маньяка. Сейчас мне все это казалось другой жизнью, как будто тогда я была не собой.
— Привет, — равнодушно ответила я, снова делая глоток из коробки.
— Ты бухаешь прямо на крыльце магазина, — отметил он, — Неужели все так плохо?
Я посмотрела на него и усмехнулась:
— А ты, типа, местный психолог? Будешь анализировать мое поведение?
— Нет, мне просто жаль смотреть на тебя такую.
— Такую? А на какую не жаль? На голую, с раздвинутыми ногами?
Проходившая мимо женщина посмотрела на меня с осуждением, но мне было безразлично и ее отношение ко мне, и отношение Миши, строящего из себя доброго самаритянина. Я знала, что всем от меня нужно одно, даже этому ботанику. Почему-то мне было уже совершенно наплевать, что я увидела в нем взгляд маньяка, мне даже пришла в голову мысль, что было бы неплохо, если бы он просто взял и убил меня… Чтобы я не мучилась.
— Зачем ты так говоришь о себе? Ты хорошая девушка, что ты делаешь со свой жизнью?
Я встала со ступенек и демонстративно отпила из коробки еще вина. Меня раскачивало, поэтому я едва удержалась на ногах, благо, что Миша подхватил меня под руку.
Мне хотелось плакать, и я сделала это, разрыдавшись прямо возле магазина и уронив коробку, из которой вытекала красная жидкость. Миша прижал меня к себе, а я уткнулась носом в его плечо, чувствуя легкий и приятный аромат мужского одеколона. Мне было так страшно за свое будущее, что я едва могла сдерживать свои слезы, которые давали мне еще больше облегчения, чем алкоголь.
Потом я отстранилась от парня и вытерла нос рукавом куртки. Миша улыбнулся мне, но ничего не сказал. Эта его безмолвная поддержка вдруг оказалась для меня столь значимой, что я тоже улыбнулась ему в ответ, хотя по щекам все еще текли слезы.
Он поднял мою коробку и выбросил ее в мусорный бак. Потом он просто ушел, оставив меня одну, почему-то испытывающую в тот момент самый разнообразный спектр эмоций: мне хотелось крикнуть ему «спасибо», но Миша уже скрылся в темноте.
В последующие дни я исправно ходила на пары, встречая в университетских коридорах своих «знакомых». Я встречала и Ваню, все еще в компании той же блондинки. Он смотрел сквозь меня, а я не могла отвести от него взгляда. Я пыталась учиться, ожидая очередного «вызова» к клиенту. Но вместо этого мне позвонил Анатолий. Я уже и забыла о его существовании, но он напомнил о себе.
— Я могу пригласить вас, Анна, к себе домой?
Я вспомнила его огромный дом, его обездвиженного сына и подумала о том, что Анатолий — не самый плохой вариант для того, чтобы заработать денег. Главное — чтобы Гриша не узнал об этом. Хотя, каким боком его должна касаться моя личная жизнь?
Я согласилась, пока не представляя себе, что меня может связывать с этим взрослым для меня мужчиной и его больным сыном. Анатолий вызвал для меня такси премиум-класса, поэтому от общежития я отъезжала на дорогом внедорожнике, сопровождаемая взглядами однокурсников.
И снова я оказалась в этом странном доме, где посреди гостиной стояла кровать с инвалидом, прикованным к ней на всю оставшуюся жизнь. Я снова долго разглядывала его, но вышедший ко мне навстречу Анатолий, взял меня за руку и увлек в другую комнату.
— Анечка, сегодня вы — только моя гостья. Игорь останется без вашей ласки, а вот я очень сильно на нее рассчитываю.
Глядя на его седые волосы, морщинистое лицо и сухие руки, я вдруг вспомнила, как кончила, когда он трахал меня сзади. Он сделал это резко и неожиданно, и таким же неожиданным оказался мой тогдашний оргазм.
Мы оказались в большой комнате, в которой было по минимуму мебели, зато все было удобно и по-современному. Анатолий пригласил меня присесть на кожаный диван и протянул мне бокал с шампанским. Сделав глоток, я поразилась, насколько вкусным может быть дорогой алкоголь в сравнении с тем пойлом, к которому я привыкла.
Все дальнейшее происходило будто во сне. Сначала Анатолий мягко коснулся моего лица и провел по нему шершавой рукой. Потом его пальцы оказались у меня на губах, и он ласково погладил мои губы, а после, слегка приоткрыв мой рот, всунул внутрь свой большой палец.
Я начала его сосать, не выпуская из руки бокал с шампанским. Мужчина смотрел прямо на меня, и мне начало казаться, что он видит во мне кого-то другого, но явно не Аньку-проститутку.
Моя рука слегка дернулась, и содержимое из бокала пролилось на мою грудь, намочив новую блузку, которую я едва надевала пару раз. Анатолий отвлекся от моего рта и принялся медленно расстегивать испачканную блузку, после чего стянул бретельку моего лифчика и оголил одну грудь, которая успела промокнуть от шампанского сквозь тонкую ткань блузки и лифчика.
Засохшие
