конец влиянию на Государя дерзкой девчонки Долгорукой», которая, используя близость с царем, получала крупные взятки от российских «железнодорожных королей» К. Ф. фон Мекка, С. С. Полякова и Г.Г. Гинцбурга, уговорив царя дать им концессии на постройку новых железных дорог. Но после тяжелого разговора с Александром II, Шувалов, пытавшийся «открыть императору глаза на Долгорукую», уехал в почетную ссылку послом в Лондон. Тогда же, в 1874 году в отставку пришлось уйти и протестовавшему против вмешательства Долгорукой в железнодорожные дела министру путей сообщения графу А. П. Бобринскому.
В обстановке придворных интриг Екатерина Долгорукая-Юрьевская искала новых союзников — и, как свидетельствуют обращенные к ней письма, обрела их в членах Лиги. Среди них, по словам Великого Лигера, было двое великих князей и минимум один сослуживец графа Лорис-Меликова по Верховной распорядительной комиссии. «На собрании Лиги много говорилось о Лорисе, однако предложение о его привлечении было отвергнуто. Хотя среди нас есть и его близкие друзья и один член Верховной распорядительной комиссии, мы не относим графа к числу людей, которых следует называть железными, из коих и состоит наша Лига», — гласило одно из писем Великого Лигера к Долгорукой-Юрьевской.
Возможно, уловив веяния времени, Лига больше стремилась не к борьбе с революционерами, а к взаимной поддержке с новой супругой императора в период стремительно создаваемых и обрушае-мых придворных карьер конца царствования Александра II. В пользу этой версии говорит и подписанный императором 9 августа 1880 года указ о прекращении деятельности III Отделения и «выполнившей свою ближайшую задачу Верховной Распорядительной Комиссии». Все их функции передавались Министерству внутренних дел, руководить которым был назначен Лорис-Меликов. Это царское решение укрепило позиции самого Меликова и его сторонников-«лигеров» из окружения Светлейшей Княгини Юрьевской. Среди них стоит особо выделить начальника Главной императорской квартиры генерал-адъютанта Александра Михайловича Рылеева. По своему статусу он был неподотчетен бывшему III Отделению и уцелевшему Отдельному корпусу жандармов, соперничая с их руководством за близость к совместно охраняемой ими высочайшей особе. Лично преданный Александру II Рылеев был свидетелем на тайной царской свадьбе с Екатериной Долгорукой. Именно он, по вполне правдоподобной версии, являлся одним из основателей и руководителей Тайной антисоциалистической лиги.
Среди других видных членов Лиги историки называли двух братьев «Екатерины Третьей» — князей Долгоруких. Один из них был женат на некоей Софье Шебеко, сестра которой, незамужняя Варвара Шебеко, состояла при Юрьевской личным секретарем и посредником в общении с руководством Лиги. Не случайно в одном из писем Великого Лигера к Юрьевской говорилось: «Мадам! Я имел честь получить Ваш любезный ответ, переданный через мадемуазель Шебеко и нашего коллегу, облаченного полной доверенностью Лиги…» Старший брат сестер Шебеко, Николай Игнатьевич, с 1861 по 1871 год служил в штабе Отдельного корпуса жандармов, а в 1887 году возглавил корпус. В эпоху деятельности Лиги с 1879 по 1881 год Н. И. Шебеко служил по Министерству внутренних дел. Сохранив связи в тайной полиции, Шебеко вполне мог поставлять оттуда Лиге новости о революционном движении и борьбе с ним.
К вожакам Лиги причисляли и великого князя Владимира Александровича — третьего сына Александра II после Николая, умершего молодым от чахотки, и цесаревича Александра — будущего Александра III. В августе 1880 года 33-летний ветеран русско-турецкой войны Владимир Александрович волею отца-императора был назначен командующим Гвардейским корпусом, т. е. практически всеми воинскими частями Санкт-Петербурга. Его значение для Лиги, как и для созданной позже другой тайной организации «Священная дружина» было тогда огромным.
Косвенное упоминание об участниках Лиги содержат мемуары графа Сергея Дмитриевича Шереметева, состоявшего с 1868 года адъютантом при цесаревиче Александре Александровиче — будущем Александре III. В самом начале 1881 года к нему обратился П. П. Голенищев-Кутузов с предложением «вступить в таинственную охрану, требовавшую особой присяги и безусловного повиновения неизвестному и невидимому вождю». «Нелепость эта, — писал Шереметев, — перешла в новое царствование и даже оживилась легкомыслием тогдашней золотой молодежи и ее авторитетов. Многих заманила эта деятельность, имевшая спортивный характер…. Даже люди очень хорошие и вполне надежные увлеклись этой затеей: появились таинственные изумрудные перстни, обозначавшие особое положение в этой дружине. Весьма скоро появились не видимые вдохновенным организаторам и неизбежные злоупотребления, стали вербовать людей, давая им понять, что таково было желание государя… Решительным противником этой затеи явился Победоносцев…»[22].
Пока Лига вербовала новых членов, интриговала в пользу великой княгини Екатерины Долгорукой-Юрьевской и собирала для нее сведения, поступавшие из III Отделения, а затем и из пришедшего на смену ему Департамента государственной полиции Министерства внутренних дел (МВД) Российской империи, созданного в августе 1880 года, революционеры из «Народной воли» не теряли времени. Весной 1880 года Андрей Желябов с помощником — молодым народовольцем из рабочих Макаром Тетеркой заложил четыре заряда общей мощностью в 100 килограммов динамита под Каменным мостом через Екатерининский канал в Санкт-Петербурге — на одном из обычных маршрутов царского экипажа ог Царскосельского вокзала к Зимнему мосту. Но засада на царя тогда не удалась из-за разнобоя в действиях подрывников. Заложенную ими взрывчатку в герметичной таре, сохранившую боевые качества после года пребывания под водой, извлекли из-под моста гвардейские саперы уже весной 1881 года после казни Желябова и автора взрывных устройств Николая Кибальчича.
С января 1881 года народовольцы приступили к реализации нового плана, о котором еще годом раньше были наслышаны III Отделение и Лига. Агент «Народной воли» Юрий Богданович с документами на имя «купца Евдокима Кобозева» арендовал якобы под склад сыров подвал на Малой Садовой улице, по которой проходил обычный царский маршрут от Зимнего дворца к Михайловскому манежу. На самом деле из этого подвала был начат еще один подкоп — «минная галерея», куда предполагалось заложить заряд для взрыва царского экипажа. Но для исполнения этого замысла времени народовольцам уже не хватило.
27 февраля 1881 года на явочной квартире «Народной воли», проваленной предавшим организацию ее агентом Иваном Окладским, был арестован главный устроитель подкопа на Малой Садовой Андрей Желябов. После его провала из лидеров Исполнительного комитета «Народной воли» на свободе оставалась одна 28-летняя Софья Львовна Перовская. Дочь графа и бывшего губернатора Санкт-Петербурга, в 17 лет порвавшая с семьей и навсегда ушедшая «в народ» из отчего дома. Любимая женщина Андрея Желябова и революционерка железной силы воли, о которой сам не слишком-то сентиментальный убийца шефа жандармов Мезенцева Сергей Степняк-Кравчинский однажды сказал: «…Эта женщина способна за малейший промах довести товарища’ по партии до самоубийства».
Именно Софья Перовская всего за два дня придумала и претворила в жизнь план покушения на царя, не удававшегося ее единомышленникам-мужчинам в течение полутора лет. Сохранив
