Для создания бездефицитного бюджета и увеличения капиталовложений в промышленность проводилась жесткая налоговая политика. С этой же целью была введена государственная монополия на продажу водки.
Появившиеся у правительства денежные средства использовались для выделения кредитов российским предпринимателям и финансирования государственных заказов промышленности. Русские предприниматели находились под опекой правительства, которое при помощи таможенной и фискальной политики ограждало отечественные товары от иностранной конкуренции.
Для решения споров между рабочими и хозяевами предприятий пытались создать фабрично-заводскую инспекцию, но из-за противодействия промышленников осуществить это не удалось.
Нужно отметить, что реформы встречали сильное сопротивление в бюрократических верхах, особенно со стороны Министерства внутренних дел. Противники реформ упрекали Витте в том, что он привлекал в Россию крупный иностранный капитал, тем самым ущемляя национальные интересы. Желание Витте провести аграрные реформы, передав землю в собственность крестьянам, встретило отпор со стороны министра внутренних дел В.К. Плеве, который выступал за сохранение общины и финансовую помощь государства помещикам. Николай II, поддержав позицию С.Ю. Витте в области индустриализации, в аграрном вопросе встал на сторону консервативных сил.
На рубеже веков железнодорожное строительство играло ведущую роль в развитии промышленности. В 1902 г. завершилась прокладка Транссибирской магистрали, железнодорожного пути Оренбург – Ташкент и др. Строительство железных дорог, во-первых, способствовало освоению новых территорий, расширяло внутренний рынок, а во-вторых, стимулировало развитие смежных отраслей (металлургической, деревообрабатывающей, угольной, паровозостроения).
К началу ХХ в. уже определилась экономическая география России. Оформились промышленные районы: Центральный – вокруг Москвы, где сосредоточились металлургические, химические, текстильные предприятия; район Санкт-Петербурга с его промышленными гигантами; Приволжский промышленный район, а также Донбасс, Криворожье, Баку и др. Польша и Прибалтика специализировались на высокотехнологичном производстве.
Развитие российской индустрии имело ряд отличительных черт: 1) ведущая роль государства, которое посредством кредитования и государственных заказов стимулировало развитие производства, что приводило к зависимости русских предпринимателей от чиновников; 2) большая доля иностранного капитала, в основном бельгийского и французского, который доминировал в тяжелой промышленности (например, в угледобывающей промышленности 70 % составлял иностранный капитал, а в металлургии – 42 %).
Следствием этих особенностей стал экономический кризис 1900–1903 гг., когда на Западе произошел спад производства, что вызвало прекращение кредитования иностранными банками российских предприятий. Правительство, в свою очередь, потеряв возможность получить иностранные займы, вынуждено было сократить государственные заказы. Это привело к остановке работы многих предприятий и росту безработицы (было закрыто 4 тыс. фабрик и заводов). Сильнейшие предприятия пошли по пути объединения, создавая картели, тресты, синдикаты («Продамет», «Продуголь», «Продвагон»).
Следует отметить, что рабочий класс России не был однородным. Была верхушка, состоящая из квалифицированных рабочих, несколько поколений которых жили в городе, и основная масса рабочих-поденщиков, которые сохраняли деревенские корни, приезжая в город на заработки. Рабочие высокой квалификации (около 3 млн) имели заработную плату и благоустроенное жилье. Им было присуще и классовое самосознание. Остальные занимались подсобным низкооплачиваемым трудом, проживали в бараках, снимали «углы» и находились на грани нищеты. В целом уровень жизни российского пролетариата не выдерживал никакого сравнения с положением западноевропейских рабочих. Рабочий день в России длился 11 часов, бедствием был высокий уровень травматизма. Рабочее законодательство находилось в зачаточном состоянии, стачки объявлялись вне закона, существовал запрет на профессиональные организации; исключение составляли «зубатовские профсоюзы» (см. Зубатовщина), которые полностью контролировались властями. Все это, по мнению специалистов, делало рабочих «горючим материалом», движущей силой будущей революции. Высокая концентрация пролетариата (на Путиловских заводах числилось около 12 тыс. рабочих) облегчала революционную агитацию в его среде.
Крестьянство, получившее свободу по Манифесту от 19 февраля 1861 г., оставалось экономически зависимым от государства (выплата выкупных платежей) и от помещиков (отработки). Кроме того, уменьшение крестьянских наделов, чересполосица, отсутствие современной агротехники приводили к обнищанию русских земледельцев, которые в начале ХХ в. получали самые низкие в Европе урожаи. Исключение составляли хозяйства Западной Сибири, степей Причерноморья, Польши и Прибалтики. Противоречивое значение имело поддерживаемое правительством существование крестьянской общины: с одной стороны, община, построенная на принципах взаимовыручки, сдерживала социальное расслоение деревни; а с другой – своеобразная уравниловка и распоряжение землей (переделы, определение времени земельных работ и т. д.) ограничивали инициативу наиболее предприимчивых и трудоспособных крестьян. Община же отвечала за крестьянина перед государством, контролируя выплату налогов и выкупных платежей. Правда, в 1903 г. была отменена круговая порука крестьянских обществ по выплате выкупных платежей, крестьяне также получили право арендовать участки за пределами общинных земель. В целом существование общины устраивало большинство крестьян, недовольны же они были лишь наличием помещичьего землевладения.
Говоря о России начала ХХ в., нужно обязательно обратить внимание на многонациональность империи, 54 % жителей которой принадлежали к нерусским нациям и народностям. Расхожее в советской исторической литературе выражение: «Россия – тюрьма народов» – безусловно, является преувеличением. Самодержавное правительство проводило русификаторскую политику, с тем чтобы привязать национальные окраины к центру. Поэтому большинство должностей в государственном аппарате занимали русские чиновники, русский язык считался государственным, некоторым национальностям были указаны определенные места проживания (см. Черта оседлости). Но вместе с тем не существовало запретов на национальные языки и национальную культуру. При поступлении в университет или на государственную службу ограничением служил не признак крови, а признак веры. Любой из «инородцев», принявший православие, получал те же права, что и православный великоросс.
Политическое устройство и общественное движение
После смерти 20 октября 1894 г. императора Александра III русский престол унаследовал его сын – Николай II. Воцарение нового императора было встречено ожиданием либеральных реформ. Однако воспитанный К.П. Победоносцевым император в первой же публичной речи 17 января 1895 г. выказал себя сторонником незыблемости самодержавия и призвал либералов оставить «бессмысленные мечтания». В переписи 1897 г., в графе о роде занятий, Николай II указал: «хозяин земли Русской». Неверно представлять последнего царя безвольным самодержцем. Он был мягким в общении, но принципиальным человеком, а главными принципами его правления были сохранение самодержавного порядка и незыблемость государственных границ. Понадобились революционные потрясения 1905 г., чтобы Николай II сделал первый шаг в сторону представительной монархии.
В самом же начале ХХ в. власть императора была самодержавной и неограниченной. В управлении страной он опирался на централизованный бюрократический аппарат, назначения на ключевые должности в котором производились лично самодержцем. Для определения политических ориентиров император выслушивал мнения членов Государственного совета – совещательного органа. Роль верховного суда играл Сенат. Вопросы повседневного управления решались правительством (Кабинет министров), глава которого назначался государем и был ему подотчетен. Главные посты в государственном аппарате занимали представители господствующего сословия.
В губерниях параллельно с губернаторами и земскими начальниками, которых тоже назначал царь, существовали дворянские собрания, городские думы и земства – выборные органы местного самоуправления. За годы правления Александра III компетенция этих органов была резко сужена. Вокруг земств группировались представители либеральных течений, в основном из интеллигенции, которые в своих прошениях на высочайшее имя высказывались за введение в России основных демократических свобод, отделение церкви от государства, создание выборных представительных органов на всех уровнях управленческого аппарата, расширение прав национальностей. Все эти прошения Николай II оставлял без внимания.
