на жестокий мороз и сильный обстрел противника, воины полка переправились по разбитому взрывами льду залива и, внезапно атаковав фашистов, вышли на Куршскую косу. Не успевшие отойти по косе на юг гитлеровцы были уничтожены.
Коварный враг заранее заминировал большинство зданий, а также мосты, склады, железнодорожные составы, с тем чтобы в последний момент взорвать их. Однако ему не удалось целиком осуществить свой план. Помешало стремительное наступление советских войск.
В боях за освобождение Клайпеды многие воины соединения проявили мужество, героизм и отвагу. Подразделение офицера Гладкова первым ворвалось в город. Бойцы, видя впереди себя командира, беспощадно громили врага и первыми вышли к морю. Заместитель командира одного из подразделений по политической части Гражис лично возглавил атаку, показывая пример мужества. Он пал в этом бою. Воины отомстили за смерть политработника, разгромив неприятеля.
В районе Клайпеды отличились и саперы. Под сильным огнем противника они вели разминирование, делали проходы в проволочных заграждениях, готовили переправы. Командир саперного подразделения Терентьев, офицеры Дилис, Андрюконис и другие все время находились на передовой и лично руководили работами саперов. Терентьев и Андрюконис были тяжело ранены, а Дилис пал смертью героя. Несмотря на то, что командиры вышли из строя, саперы продолжали выполнять свою задачу.
В боях за освобождение морского побережья и города Клайпеды погибли многие бойцы и командиры. Как и на всех фронтах, здесь плечом к плечу сражались воины всех национальностей: русские и украинцы, белорусы и татары, узбеки и казахи, грузины и литовцы.
В боях за Клайпеду особенно отличился командир роты 156-го полка лейтенант Нарбутас, который преждевременно выписался из госпиталя, чтобы участвовать в освобождении города. В бою под Тауралауке, смело выполняя задачу по окружению противника, он пал смертью героя. Погиб в этом бою и командир саперного подразделения Шимонис. Под сильным огнем врага он со своими саперами проделал для пехоты шесть проходов в проволочных заграждениях и минных полях неприятеля. Раненный, Шимонис не покинул строя и продолжал выполнять боевую задачу.
Артиллеристы не уступали пехотинцам и саперам в мужестве и отваге. Артиллерийские подразделения разрушали укрепления врага и прокладывали путь пехоте. Особенно отличились подразделения офицера Гейжутиса. Офицеры Шарвинин, Бавкис, Морозов своим примером увлекали бойцов на боевые подвиги.
В честь победы над немецко-фашистскими войсками при освобождении города-порта Клайпеда 28 января 1945 года был передан по радио приказ Верховного Главнокомандующего: «Сегодня, 28 января, в 22 часа, столица нашей Родины Москва салютует доблестным войскам 1-го Прибалтийского фронта, занявшим город Клайпеду и навсегда освободившим всю территорию Литвы от немецких захватчиков, двадцатью артиллерийскими залпами из 224 артиллерийских орудий».
За активное участие, проявленные мужество и отвагу при освобождении города Клайпеды Верховный Совет СССР присвоил 16-й литовской дивизии наименование Клайпедской. За боевые заслуги в освобождении города 167-й стрелковый полк, который первым ворвался в город и вышел к морю, был награжден орденом Красного Знамени.
Ночью 31 января литовская дивизия получила приказ идти в Курляндию. В течение зимы и весны мужественно сражались литовские воины, освобождая землю братской Латвии от гитлеровских захватчиков.
Во второй половине дня 8 мая 1945 года литовская дивизия вместе с другими соединениями Красной Армии приняла капитуляцию частей немецко-фашистской группировки в Курляндии. Гитлеровцы, которые в начале войны с таким высокомерием начали свой поход в нашу страну, рассчитывая в течение нескольких недель победить Советский Союз, теперь сложили к ногам советских воинов свое оружие и знамена.
Статья печатается по изданию: Урбшас А.И. Последний бросок // К берегам Янтарного моря. Воспоминания. Сборник / Ред. – сост. В.С.Локшин. М.: Воениздат, 1969. С.133–139.
Возвращение
(освобождение Литвы и Латвии во время Великой Отечественной войны)
Соломон Канцедикас
Ветеран Великой Отечественной войны, политрук Соломон Канцедикас рассказывает о боях 16-й Литовской стрелковой дивизии РККА за освобождение Литвы и Латвии от немецко-фашистских оккупантов.
Одним из национальных соединений Красной Армии, мужественно сражавшихся на фронтах Великой Отечественной войны, была 16-я стрелковая Литовская дивизия, в составе которой было много недавних литовских коммунистов-подпольщиков.
Политическую работу в дивизии возглавил политработник и человек замечательных личных качеств, истинный интернационалист, полковник, а впоследствии генерал-майор Ионас Мацияускас. Выходец из крестьянской семьи, он с юных лет включился в революционное движение в Литве, в начале двадцатых годов был осужден на десять лет каторжной тюрьмы, но с помощью товарищей оказался в Советском Союзе. Мацияускас обладал большим опытом политической работы в Красной Армии и личной отвагой, которая не раз проявилась в годы Отечественной войны.
Наряду с гражданами Литвы, среди которых кроме литовцев было немало рожденных на берегах Балтики русских, евреев, поляков, белорусов, в составе дивизии воевали представители еще более чем тридцати национальностей Советского Союза. Сам факт их присутствия в наших рядах, готовность разделить с нами свою судьбу в борьбе за свободу Советской Родины, неотъемлемой частью которой была и маленькая Литва, имел большой политический, идейный смысл. Ведь никогда люди не становятся так близки друг другу, как перед лицом смерти. Таким был состав нашей 16-й стрелковой Литовской дивизии, когда в феврале 1943 года мы развернулись на своих первых боевых позициях в районе деревни Алексеевки на Орловщине. С этих кровопролитных боев начался наш ратный путь, закончившийся в мае 1945 года на берегах Балтики.
Будучи политруком роты, я готовил солдат к первым схваткам с врагом, а сам вспоминал, как в июне сорокового года в Вильнюсе впервые в жизни увидел бойцов, одетых в красноармейскую форму. Тогда, в связи с возросшей опасностью германской агрессии, на литовскую землю, согласно пакту о взаимопомощи, вступили части Красной Армии. Я обратил внимание на военных с нашитой на рукаве красной звездой. Позднее я узнал, что это политработники.
По призыву действовавшей в подполье Коммунистической партии трудящиеся Вильнюса вышли на улицы с цветами, алыми щитами и лозунгами: «Да здравствует героическая Красная Армия!» Они с радостью приветствовали советских воинов – своих защитников и друзей, и должно же было так случиться, что именно в день вступления частей Красной Армии в Вильнюс меня схватили полицейские. Был я тогда профессиональным революционером, по поручению Компартии Литвы работал над восстановлением подпольных партийной и комсомольской организаций города. Работа, сложная и трудная, шла успешно, и вот в самый ответственный момент я оказался в полицейском участке. Меня жестоко избили, топтали сапогами; когда терял сознание, отливали водой. Затем ставили к стенке, стреляли из пистолета возле самой головы, а дымящийся ствол совали в рот. Тогда я впервые почувствовал кисловато-горький запах горячего металла и порохового дыма. Запах, который потом сопровождал меня все долгие годы войны. Не думал
