Сергей Доренко ошибся. Его программа была снята с эфира. Сам он потерял должность заместителя генерального директора ОРТ и вообще на многие годы был отлучен от телевидения. А Эрнст-то и стал решать, что будет показывать Первый канал.
В определенной степени Борис Березовский и Сергей Доренко пожинали то, что посеяли. Они сами продемонстрировали, как, нарушая все профессиональные правила и нормы, с помощью телевидения можно планомерно уничтожать политика — на примере Евгения Примакова и Юрия Лужкова. Путин не желал оказаться в их положении. О нем и так говорили, что он создан телевидением.
«Владимир Путин — всего лишь продукт, — язвительно писала французская газета “Монд”. — Совместная продукция российского телевидения и “семьи” Бориса Ельцина. Робот, марионетка, генетически модифицированный организм… С ног до головы изготовлен начинающими волшебниками, великими манипуляторами общественного мнения, которые сделали ставку на телевидение… Он двигался вперед в соответствии с тем, как его учили в КГБ. А потом стал самостоятельным. Создание ускользнуло от своих создателей. Голем ожил…»
Конечно же, Владимира Владимировича не устраивало, что владельцы телеканалов и журналисты считают себя самоценными фигурами, разговаривают с ним на равных, а то и пытаются его поучать. Снятие программы Доренко, которую тогда смотрела вся страна, было уроком для других. Другие все поняли правильно.
Борису Березовскому предложили продать свой пакет акций Первого канала. Эта история — уже во всех деталях — обсуждалась спустя десять лет в Англии, когда Березовский подал в Высокий суд Лондона иск к Роману Абрамовичу. Березовский потребовал возмещения ущерба от продажи в 2001–2004 годах своих долей в компаниях «Сибнефть», «Русал» и ОРТ.
Он утверждал, что вынужден был продать все значительно дешевле реальной цены из-за угроз со стороны Абрамовича. Роман Аркадьевич же заявляет, что Березовский вообще ничем в этих компаниях не владел, а немалые деньги получал за политическое покровительство. Рассмотрение иска началось 31 октября 2011 года. Поскольку лондонскому суду российские граждане врать не решаются — можно запросто лишиться возможности бывать в этом чудесном городе, они в ходе заседания откровенно рассказывали о том, как устроены политика и бизнес в России.
В 1994 году Первый канал акционировали. 51 процент остался за государством. 49 процентов контролировали Березовский и его деловой партнер Аркадий (его чаще называли Бадри) Патаркацишвили.
«Березовский, — вспоминает Татьяна Дьяченко, — имел безусловно положительное качество — ему интересно было работать не с серостью, а с яркими и талантливыми. Напомню, именно он с пеной у рта отстаивал, чтобы первым руководителем только что созданного телеканала ОРТ стал Владислав Листьев. Кремлевские начальники были все в шоке и против. Они не привыкли к тому, что совсем молодой человек может возглавить самый главный телеканал страны. Но Борис Абрамович убеждал с таким напором, что в конце концов все согласились и первым генеральным директором ОРТ стал Владислав Листьев. Кстати, может быть, многие уже забыли, но именно Березовский, также сломав сопротивление огромного количества скептиков, убедил всех назначить Константина Эрнста на должность генерального директора первого канала».
Адвокаты Березовского в лондонском суде рассказывали, что после трагедии «Курска» руководитель президентской администрации Волошин предъявил Березовскому ультиматум: отдай акции ОРТ или повторишь судьбу Гусинского.
Борис Абрамович попросил о встрече с Путиным. Он много раз рассказывал об этой последней беседе с президентом.
Владимир Владимирович объяснил, что его не устраивает ситуация, когда Первым каналом, который смотрит вся страна, управляет один человек — Березовский.
— Я лично буду руководить ОРТ, — произнес Путин.
— Ты понимаешь, о чем говоришь? — возразил Березовский. — Ты хочешь лично контролировать все средства массовой информации в России!
Путин холодно посмотрел на Березовского:
— Ты был одним из тех, кто просил меня стать президентом. На что же ты жалуешься?
Все тот же министр по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникации Михаил Лесин назвал цену — триста миллионов долларов. Березовский ответил «нет» и уехал из страны. Тональность разговора изменилась.
Вести переговоры в Москве остался Бадри Патаркацишвили. Речь шла о продаже всех средств массовой информации, которые принадлежали Березовскому. По словам Бадри Патаркацишвили, последовало приглашение в ФСБ к Патрушеву. Оттуда отвезли в Кремль. Президент спросил у него:
— Что за странную игру ведет Березовский?
И предупредил:
— Мы друзья, но можем стать врагами.
У власти было мощное средство давления на Березовского — уголовное дело «Аэрофлота». Когда «Аэрофлот» возглавлял маршал Евгений Иванович Шапошников, компания находилась на грани банкротства. Березовский взялся помочь Шапошникову и дал ему двоих людей из «ЛогоВАЗа». Николай Глушков стал у Шапошникова первым замом, а Александр Красненкер — заместителем по коммерции и рекламе.
Глушков предложил все деньги, которые зарабатывают сто шестьдесят представительств «Аэрофлота» за рубежом, концентрировать в одной иностранной компании, чтобы лучше управлять финансами. Предложение было принято, и восемьдесят процентов валютной выручки представительства «Аэрофлота» стали перечислять на счет швейцарской компании «Андава», семьдесят восемь процентов акций которой купили Березовский и Глушков. Генеральная прокуратура пришла к выводу, что тем самым создалась преступная организация, которая переводила деньги «Аэрофлота» на личные счета Березовского и его людей. Бывший заместитель генерального директора «Аэрофлота» Николай Глушков был арестован 7 декабря 2000 года.
Бадри Патаркацишвили уверял, что на переговорах требовал в обмен на продажу ОРТ освободить Глушкова:
— Мне было предложено заниматься любым бизнесом, но не политикой и не средствами массовой информации. А я во главу угла ставил одно условие: отдайте Колю.
Гусинского же в свое время освободили в соответствии с печально знаменитым протоколом номер шесть — в обмен на согласие продать акции НТВ. Бизнес становился популярным: люди в обмен на акции.
Предполагалось, что ОРТ у Березовского выкупит глава нефтяного концерна «Лукойл» Вагит Алекперов и передаст государству.
— Алекперову, — считал Патаркацишвили, — видимо, очень хотелось угодить власти, с одной стороны, а с другой — не платить деньги. Переговоры ничем не закончились.
