Читаем без скачивания Золотая рота - Сергей Зверев

Андрей попятился. Сомнений не осталось – то, что нужно, располагалось под ним, в пропасти. Каким-то замысловатым образом загадочный труп ассоциировался с пропавшим автобусом. Почему – непонятно. Но Куприн был уверен. Он должен спуститься, убедиться, что все мертвы, найти нужное тело, заснять его… хотя бы на бандитский телефон. И это все, что он может сделать на сегодняшний день. Он должен выполнить работу, за которую получил деньги…

Андрей спустился – кто бы сомневался? Спрыгнул на террасу, держась за свисающие мочала травы, вцепился в какой-то корень, торчащий из обрыва, когда терраса под ним угрожающе прогнулась, сердце рухнуло в пятки. Он не стал дожидаться, пока обрушится вместе с этим природным феноменом, заплел ногу в соседний корень, повис. Пласт обрыва удержался, но наступать на него вторично не хотелось. Куприн спускался, как обезьяна – выискивал выступы в стене, карнизы, прочные корневища (живущие, видимо, под землей собственной жизнью, без надземной части). Убеждал себя, что сможет подняться точно так же – что было явным перегибом. Листья рослых деревьев, подступающих к обрыву, уже хлестали по лицу, вездесущие лианы цеплялись за конечности. Он перепрыгнул на толстую ветку, чтобы спуститься по стволу… вернее, он хотел на нее перепрыгнуть, но нога угодила в какую-то петлю, он ударился животом о ветку, полетел, обдирая пальцы и сучья… и только на подлете к земле смог сгруппироваться. Но затворная рама автомата в момент падения треснула его по затылку, и сознание на пару мгновений померкло…

Очнувшись, Андрей ущипнул себя за ногу. Слишком нереальной казалась картина. Он чуть не свалился на тот самый автобус, о существовании которого многие говорили, но никто о нем не знал…

Куприн таращился на этот ужас, чувствуя, как в организме рождается и потихоньку начинает расползаться холодок. В падении автобус умудрился перевернуться на двести семьдесят градусов и впечататься в землю задней частью. При этом он не упал – уперся колесами в мощное раскидистое дерево, да так и замер в неловкой позе, малохарактерной для автобуса. Вмялась в землю задняя часть, и от надписи на борту осталось лишь «nаjera…» Вот уж действительно…

Деревья после падения сомкнулись – сверху не увидишь. Андрей нашел, что искал, но легче не стало. На душе было отвратительно. Сдерживая тошноту, он подошел поближе. Сильный трупный запах раздражал ноздри. Куприн походил кругами, расстегнул рубашку, зажал нос подолом майки, опустился на колени и сунулся в разбитое окно, находящееся вровень с землей. Чуть не вырвало – хотя и не сказать, что за долгую жизнь не насмотрелся подобных зрелищ. В салоне все было переломано, раздавлено, измочалено, залито высохшей кровью. Мертвые тела – сплошная гниющая масса, с противным жужжанием роились полчища насекомых. Не меньше пятнадцати человек – и в основном молодые, хорошо одетые. Мужчины, женщины, девочка-подросток, у всех на лицах запечатлелся нечеловеческий ужас. Можно представить, чего успели натерпеться, пока автобус долетел до земли… Родные славянские лица. Мука на полуразложившейся девичьей мордашке; взъерошенный парень с распахнутыми глазами и орущим ртом; раздавленный моложавой мулаткой (видимо, гидом) изумленный очкарик (дескать, вырвался на отдых) – оправа на носу держалась, а стекла разбились…

Он выбрался из этого кошмара, отполз. Все-таки хорошо, когда ты жив… Убрался подальше, сел под дерево и принялся переживать случившееся. Не очерствела еще душа майора, способна сострадать… К черту сопли! Вряд ли кто-то выжил в этой мясорубке. Покойник на вершине обрыва – вероятно, шофер. Почему он там оказался – долго гадать. Выпрыгнул перед тем, как автобус свалился в пропасть? Кто в него стрелял? Где стрелок? Пешком вернулся в обитаемую часть Эстремы? Вопросы выстраивались в очередь. Ладно, не до этого. Милое личико Юлии Сосниной каленым железом впаялось в мозг, можно не смотреть на фото. Среди тех, кого он видел, дочери Ракитина не было. Но кого он видел – несколько мертвых лиц? Нужно переворошить всю кучу, извлечь людей на белый свет – при этом сделать так, чтобы автобус не рухнул. Он ОБЯЗАН это сделать. Вот только отдохнет немного, побродит по округе…

Андрей смертельно устал от всего, что случилось за последние трое суток. Но на месте не сиделось. Он встал и принялся нарезать круги вокруг автобуса. Двигался по спирали, расширяя радиус. Цеплялся за лианы, свисающие с деревьев, продирался через жгучие заросли. Дендроиды в этой части урочища росли плотно, но пару раз он натыкался на поляны, заваленные сухими коряжинами, карабкался через переломанные гниющие стволы, распугивал серебристых ящериц, в изобилии шныряющих под ногами. Мелькнуло что-то среди ветвей – он замер. Пятнистая змея ползла по стволу, закручиваясь в спираль. Перебралась на ветку, с ветки – на соседнее дерево, пропала в ворохе листвы. Мелькнула мысль, что если он тут еще немного походит, то может огрести неприятностей на голову…

Ветер в котловине практически не ощущался. Разорванные облака мчались на север. Пестрые птицы перелетали с ветки на ветку, вопили пронзительными голосами. Мелькнуло голубое озеро к северу от места катастрофы – немаленькое, с изрезанными берегами. Куприн решил, что сделает еще один виток вокруг автобуса, минут через пятнадцать выйдет к озеру и разберется, что там такое. Он смещался по дуге на запад, ловя себя на стыдливой мысли, что может так ходить до бесконечности, лишь бы снова не встречаться со страшным содержимым автобуса…

И вдруг напрягся! Шорох, мелькнуло что-то за деревьями, глухо заурчало. Он уловил движение краем глаза – и непроизвольно, на инстинкте, произвел скачок, рухнул на колено и шарахнул длинной очередью из «М-4». Мимо него промчалась громадная лохматая туша, обдала вонью и с жалобным визгом вонзилась в заросли кустов. И еще какое-то время доносилось удаляющееся повизгивание, трещали сучья…

Ничего себе хрюшка… Чуть на клыки его не насадила! Он, кажется, ранил ее, больше не сунется. Взбудораженный атакой дикого кабана, Куприн вертел головой по сторонам, медленно приходил в себя. Расслабляться в этой местности определенно не стоит…

И вдруг – как ножом по сердцу! Глухой, еле слышный, похожий на стон, женский голос:

– Help me… Who is there?..

Послышаться не могло. Рановато еще обзаводиться галлюцинациями. Андрей отключил все чувства, кроме слуха, и вновь услышал слабый голос. Сердце застучало, как полковой барабан. Туда, на запад…

Он сделал несколько шагов, крикнул:

– Где вы?! – Продублировал по-английски: – Where are you?

– Здесь… – простонала женщина. – О боже… I am here…

Русская! Он бросился бежать, пробился через кустарник, не чувствуя, как ветки царапают руки, выбежал на поляну, окруженную корявыми древовидными с мощными развесистыми кронами… и чуть сам не провалился в эту чертову яму. Встал на краю, попятился. Что за черт? Данный «объект», поросший быльем, имел рукотворное происхождение. Края ямы обвалились, кое-где сохранились остатки бревенчатого наката, крытые дерном и соломой; торчали обломки досок и бревен. Женщина провалилась в яму и, видимо, не могла самостоятельно выбраться.

Куприн отложил автомат, лег на живот и пополз. Трухлявые бревна угрожающе прогнулись. Он вытянул шею, глянул вниз. Квадратная яма, глубина – не меньше восьми метров. Обвалились несколько пластов по периметру, но дальше со стенами все было в порядке. Хуже того, ближе ко дну колодец расширялся. Выбраться из такой западни действительно непросто…

На дне провала валялись полусгнившие бревна, камни, глиняные глыбы, какие-то разбитые ящики, обросшие плесенью. В углу выделялся холмик свеженасыпанной земли. Посреди этого беспорядка стояло, пошатываясь, чумазое, оборванное, жалкое существо со слипшимися волосами неопределенного цвета, смотрело, задрав голову, на Андрея; по щекам текли жирные слезы.

– Помогите же, чего вы смотрите… – прошептала женщина. – О господи правый, я не верю… этого не может быть…

– Вы в порядке? – как-то тупо спросил Андрей.

– Нет, – сказала женщина.

– Я имею в виду, если я спущу вам что-нибудь похожее на веревку, вы сможете за нее зацепиться?

– Не знаю… попробую… Подождите, вы куда?! – вскричала женщина.

Он засмеялся:

– Простите, дамочка, я не умею находиться в двух местах одновременно.

Андрей подхватил автомат и бросился в лес. Голова трещала, но он уже ничего не чувствовал. Выхватив нож, кромсал лианы, стаскивал их с деревьев, вытягивал, проверял на прочность, завязывал морскими узлами, наматывал друг на друга… Бросился к яме, спустил весь этот ворох.

– Я думала, вы не придете… – шептала женщина. – Вас не было почти полчаса… Простите, но у меня часы на руке, они еще идут…

– Обмотайте это хозяйство вокруг лодыжек и запястий, – приказал Андрей, – да хорошенько обмотайте, несколько раз. И больше вам ничего не нужно делать, я вас вытащу…