Читаем без скачивания Битва при Креси. История Столетней войны с 1337 по 1360 год - Альфред Бёрн

Как только французская армия заняла свои позиции, для обеих сторон стало очевидно, что французы значительно превосходят противников в численности (насколько – точно мы не знаем). Ги де Нель развернул свою армию перед английским строем, на противоположной стороне небольшой долины. После этого послал к старому противнику герольда с предложением отойти, обещая не преследовать, если он покинет страну. Гордый Бентли ответил презрительным отказом – сражение неизбежно.

Англичане располагались на своей позиции в ряд, через 4 ярда друг от друга; людей для резерва у Бентли не осталось. Как при Азенкуре, вся армия встала в одну линию; построение – как во всех сражениях ранее: тяжеловооруженные воины посередине, лучники на флангах, вероятно в форме клиньев (так и при Креси). Центральная линия – на холме, приблизительно в 200 ярдах перед деревьями. Были или нет фланги (полагаю, что были), лучники из-за особенностей местности не охватывали огнем весь фронт. Англичане, мы это видим, заняли крайне невыгодную позицию.

АТАКА

В тот жаркий летний день, пока шли переговоры, английские солдаты слышали гул множества пчел, собирающих мед с цветов – они росли на позициях.

В полдень Ги де Нель отдал войскам приказ построиться. Удивительно, что, несмотря на недавнее поражение, он выстроил армию точно так же – в пеший строй, – оставив лишь небольшой конный резерв. Единственное отличие от предыдущего построения: вместо двух кавалерийских отрядов, по одному на каждом фланге, один, на левом фланге, под командованием графа Анже, – 700 кавалеристов. На правом фланге не поставил кавалерию потому, что (об этом сказано выше) местность здесь очень крутая и тяжеловооруженным всадникам трудно действовать.

Наступил вечер; около 16.00 все готово – французы пошли в наступление. Атака началась практически одновременно всеми флангами. Кавалерия Анже, на левом фланге, естественно, напала на лучников правого крыла. Холм здесь точно такой же, как при Креси, но, в отличие от того сражения, французам удалось прорваться, английские лучники отступили, а группа их, не менее тридцати, вообще бежала с поля боя. Последствие – тяжеловооруженные воины не получали больше прикрытия со стороны своего левого фланга и начали отступать, пока не достигли пояса деревьев. Это двойное отступление сулило полный разгром англичанам – положение безвыходное; спасли их два обстоятельства. Первое: лучники на левом фланге, на крутом холме, не атакованные, вели успешную, точную стрельбу – противник, понеся тяжелые потери, отступил, и вскоре холм очистился; тем самым возникла угроза правому флангу наступающей в центре колонны. Второе: пояс деревьев составил естественную преграду, на передней ее линии стали английские латники. К тому же деревья преградили путь французской кавалерии, которая преследовала лучников. Это решающий момент сражения для всей английской армии и ее «страшно израненного» командующего (согласно ле Бейкеру).

Несмотря на свои раны, Бентли все кричал: «Сражайтесь! Сражайтесь!» – и лучники левого фланга со свойственной им отвагой стали еще ожесточеннее стрелять по правому флангу центральной колонны французов. Воодушевленные успехом, английские латники в центре отбросили с холма вниз утомленных французов. Скопившись в низине, те становились легкой мишенью для английских лучников, безжалостно расстреливавших их, практически беспомощных. Хуже всего пришлось правому крылу французов: не в силах взобраться на самый крутой склон, подходивший к английскому левому флангу, изнуренные доспехами (многие их побросали из-за невыносимой жары и раскалявшего металл солнца), воины почти не двигались и потому понесли ужасные потери.

Вскоре вся французская армия побежала со своих позиций, – лишь один отряд Анже сумел отступить в порядке. Главным силам повезло меньше: командующий Ги де Нель погиб, большинство его знатных подчиненных либо убиты, либо взяты в плен. Очень немногим рыцарям удалось спастись (что и отразилось в отчете Бентли, написанном им после сражения), среди них – Рауль де Каур, устроивший засаду на Томаса Дагуорта.

Победа англичан оказалась полной, поражение французов – сокрушительным. Французская армия полностью прекратила свое существование, точно так же, как при Филиппе после Креси; 2 тысячи человек, как сообщалось, остались навеки лежать на поле битвы. Не менее 89 рыцарей недавно образованного ордена Звезды убиты, – созданный как противник ордену Подвязки, он нашел здесь скорый и бесславный конец. Победа произвела неизгладимое впечатление на Францию, результаты ее поистине впечатляющи. В течение последующих двенадцати лет французы не предпринимали никаких попыток вмешаться в правление англичан в Бретани. Но, несмотря на это, о сражении почти забыли; французский историк Бретани А. де ла Бордери сказал очень точно: «Наши историки вообще игнорировали важность этого дня; ни один не сказал о нем сколько следовало, хотя источников о сражении и недостает».

КОММЕНТАРИИ ПО ПОВОДУ СРАЖЕНИЯ

Кроме результатов, сражение при Мороне важно еще и тем, что в нем опять отчетливо продемонстрировано противостояние английских лучников и французских латников – особенность всей Столетней войны. С первого взгляда поражение английских лучников на правом фланге озадачивает некоторых и вызывает вопрос: оправдано ли мнение о господстве, им приписываемом? Ответить можно по-разному. Во-первых, на войне нет ничего надежного – никаких установленных правил, которые позволяют заранее вычислить результат сражения, даже владея информацией о численности сторон; ведь исход боя часто зависит от двух неосязаемых, незаметных и неизмеримых факторов – того, что барон Жомини назвал противоречиями войны (проще – элементы удачи); есть и моральный фактор, – практически незаметный, он иной раз решает все. Следовательно, единственное очевидное противоречие объясняется тем, что общие правила ничего не доказывают.

В нашем случае боевой дух английских лучников, вероятно, не столь высок, как у их собратьев при Креси. Бентли собирал свою армию отовсюду, и его солдаты далеко не отборные, как при Креси; возможно, многих ослабила «черная смерть». С другой стороны, всадники Анже, возможно, элита французской армии (к сожалению, мы не имеем тут достоверных сведений).

Не принимая в расчет эти неизвестные факторы, скажем, что ответственны за результат сражения ландшафт и тактика, примененная Анже. Почему де Нель задействовал только один кавалерийский отряд, а при Сенте их было два? Ответ только такой: местность не позволяла использовать два отряда. На своем правом фланге он не мог атаковать неприятеля в конном строю – склоны холма на этом участке очень крутые. Но опыт, возможно, подсказал ему, что правый фланг английских лучников можно обойти. Такие обходы применялись редко, но не скажешь, что они неизвестны во времена Средневековья (пример мы еще раз увидим через четыре года). Склон холма, где стояли английские лучники, наиболее пологий в окрестностях замка Брамбили. Если Анже наступал так, как указано на карте 11, он имел благоприятные условия для кавалерийской атаки, после того как пересек ручей; далее, приблизившись к лучникам, он эффективно действовал бы против них: половина из них не могла открыть по нему огонь, так как поле обстрела им преграждали свои же (но это лишь в случае, если английские лучники построены как при Креси). На такую атаку указывает очевидность этого маневра, а также то, что после наступления французов группа английских лучников отступила. Через день после сражения суровый Бентли казнил 30 своих лучников за то, что те бежали со своих позиций. Тридцать, однако, не такая уж большая цифра, а Бентли, страшно израненный, не в состоянии трезво оценить действия подчиненных.

Что касается противоположного фланга, там ситуация сложилась еще более примечательная. Лучники почти без помех поражали противников, хотя рядом с ними, на правом фланге, находились французские кавалеристы. Думаю, это также помогает объяснить, почему внезапно изменилось положение в центральной позиции: предположим, часть лучников, подавивших огнем противника, вместо того чтобы преследовать его вниз с холма, атаковали наступавших французов в центре, ударив им во фланг; это в итоге и повлияло на исход сражения, – то же сделали лучники Генриха Ланкастера при Азенкуре и солдаты Кромвеля при Нейсби.

Итак, Морон можно рассматривать как некое переходное сражение между Креси и Пуатье. Оно подтвердило господство лучников в фронтальной атаке и повлияло на применение при Пуатье обходного маневра. Сражение при Мороне важно для нас и с исторической, и с военной точки зрения, – оно неправомерно игнорировалось большинством историков и военных.

ЭПИЛОГ

Сэр Уильям Бентли не из последних среди военных деятелей, прославившихся на полях Столетней войны в Бретани. Вскоре он в третий раз храбро выступил против своего суверена. Карл Блуаский, томившийся все это время в Тауэре, обещал Эдуарду огромный выкуп за себя; по зрелом размышлении английский король решил предоставить ему свободу на крайне снисходительных условиях: его признают герцогом Бретанским и он получит несколько укрепленных крепостей. Получив эти сведения, сэр Уильям Бентли отреагировал на них настолько резко, что, приехав домой, немедленно показался королю. После свидания с ним Бентли заключен в Тауэр, где просидел почти два года – довольно грубый метод правосудия со стороны короля. Но комендантом Тауэра – его старый сослуживец и шурин сэр Джон Бошан, и пребывание в тюрьме не стало для него столь уж суровым. Соглашение с Карлом Блуаским, однако, в конечном счете проваливалось, он вернулся из Бретани, куда был отпущен под честное слово, и сдался еще раз – такова была в те времена сила рыцарского слова. Король Эдуард со временем признал свою ошибку, и Бентли снова оказался в фаворе у английского монарха. Возвратившись в Бретань, где Эдуард предоставил ему многочисленные имения, включая замок Плоэрмель, Бентли снова занялся государственными делами, но, так и не оправившись от многочисленных ран, умер летом 1359 года. В течение нескольких месяцев ушли из жизни два других знаменитых наместника Бретани – Уильям Бохан, граф Нортхемптон; Томас Холланд, граф Кент. Бретань поистине «рождала породу храбрых мужчин».