решая очередную проблему. В конце концов, у меня появилась девушка, я имею право на законный отдых и собираюсь воспользоваться этим правом на полную катушку!
* * *
Два часа спустя.
Смотря на взлетную полосу через стекло иллюминатора, я улыбался. Ну вот и всё, еще один, хоть и короткий, но очень интересный этап жизни позади, а я возвращаюсь в столицу, возвращаюсь домой. Жалел я лишь о том, что не успел попрощаться с князем Кутузовым, он и его семья были единственными в этом городе, кто вели себя как настоящие аристократы, а не бандиты с титулом, и такие знакомства я бы хотел поддерживать. Но князь до сих пор был в Японии вместе с Распутиным, судя по всему, они крепко взялись за нового князя Таро, чую, он очень скоро пожалеет, что сразу не побежал под крыло своего императора, но дело сделано, а эта парочка выжмет из парня все, пока туда не придут правительственные войска.
Тем временем лопасти винтокрыла наконец-то начали крутится, и через минуту мы уже были в воздухе, покидая славный город Петропавловск. Но что-то мне говорило, что я сюда еще обязательно вернусь. Обязательно.
* * *
Москва. Дворец генерал губернатора.
Князь Дашков, бессменный генерал-губернатор Московской губернии, собрал сегодня у себя во дворце всех знакомых князей и самых влиятельных аристократов Москвы, чтобы обсудить довольно важный для себя вопрос.
— Итак, господа, я очень рад, что вы все сегодня собрались здесь. К сожалению, в империи настали тяжелые времена, у нас налицо появление новой опричнины, — Дашков замолчал, давая возможность всем осознать важность сказанного, — то, что сделал щенок Мечников в Петропавловске, недопустимо, это оскорбление всех аристократов империи! Зарезать, словно скот, людей, чьи предки сотни лет правили этими землями, — ничто иное, как плевок нам всем прямо в лицо, и с этим нужно что-то сделать, господа, второй Скуратов нам не нужен!
— Согласен с тобой, Михаил, новая опричнина никому не нужна, но Мечников поступил по закону, он был в своем праве, вызывая на дуэль этих аристократов, право вызова закреплено в законе, — первым взял слово старый князь Засекин, единственный из всех, кто не поддерживал Дашкова и был своего рода легендой, человеком, для которого честь и закон были превыше всего. Тем временем Засекин продолжил. — Не нужно забывать, Михаил, что мы князья, сиречь высшая аристократия, а не бандиты с большой дороги. Да и не станет император возрождать опричнину, Хранители не позволят этого. Так что давай отложим этот вопрос и обсудим другое. Порталы, что открылись по всему миру, несут в себе огромную опасность для всех нас, да плевать мне на мир, в моих владениях такой портал открылся, и твари, что выходили оттуда, положили немало моих бойцов. Вот о чем нам нужно думать, Дашков, а не о молодом парне, что по достоинству наказал предателей империи.
Дашков поморщился, диалог явно пошел не в ту сторону, а значит, нужно взять дело в свои руки.
— Несомненно, князь, тут ты прав. Однако Мечников — такая же проблема. Даже если император не станет возрождать опричнину, сам парень может потерять голову от крови и захотеть еще. Ты уверен, что сможешь его остановить? Я вот не уверен, хотя уже сейчас я архимаг, как и многие тут. Так что зря вы так, князь, Мечников все же проблема, и ее нужно решать как можно быстрее, пока мы еще можем ее решить.
— Да!
— Верно!
— Князь прав!
Голоса верных подхалимов тут же подхватили слова Дашкова, и он мысленно усмехнулся. Как всегда, нужно было только подать сигнал, и верные людишки сами все сделали. Почти минуту князь молча слушал возгласы одобрения, а потом решил вновь взять диалог в свои руки.
— Я предлагаю вот что, господа, первым делом нужно взяться за сам род Мечниковых. Тем более что они находятся на территории губернии, а значит, это проще всего, — Дашков ухмыльнулся, — кому как не нам знать, что нельзя вести дела абсолютно без грехов, а значит, мы найдем, за что зацепиться. Голосуем, господа?
И под неодобрительным взглядом Засекина Дашков первым поднял руку, всем своим видом показывая, что на этот раз именно он победил. О том, что Засекин побежит докладывать кому-либо об этом разговоре, губернатор не переживал, сын Засекина имел немало грешков, и старому князю приходилось следовать правилам, чтобы его род не оказался опозоренным.
Голосование прошло быстро, и, конечно, все, кроме старика Засекина, проголосовали за, а значит, дни Мечникова учтены. Каким бы сильным ни был бы парень, есть области, где у него нет никаких шансов против таких людей, как губернатор. Дашков прекрасно знал, что почти все тут являются деловыми людьми, а отнюдь не фанатичными патриотами, как тот же Засекин. Да и сам Дашков, несмотря на длинную вереницу благородных предков, давно понял простую вещь: держаться за старину нет смысла, сейчас совсем другое — править миром. Деньги, огромные деньги, которые можно было получить намного легче, если забыть про честь и совесть, и Дашков сделал это. Как говорит один его хороший друг, ничего личного.
Глава 18
Петроград.
Когда наш винтокрыл наконец-то приземлился на одном из многочисленных военных аэродромов Петрограда, я как раз закончил очередную медитацию и, открыв глаза, мысленно улыбнулся. Мастер Харон явно будет удивлен, когда узнает, насколько расширились мои возможности и что я теперь нечто большее, чем модификант, ведь даже мой помощник не мог сказать, насколько я сейчас силен и что я теперь из себя представляю.
— Командир, ты чего замер? — громкий окрик Кречетова привел меня в чувство, и, подхватив свой рюкзак и арбалет, я быстро покинул кабину винтокрыла.
На краю взлетной полосы я увидел знакомые мне очертания боевой машины, Арсений решил подстраховаться и приехал за нами на «Вепре». Кивнув своим бойцам и улыбнувшись Анне, я зашагал в сторону броневика, вдыхая прохладный запах столицы.
— Ну, здравствуй, Арсений, — остановившись, я внимательно начал рассматривать верного слугу, за спиной которого стояли еще трое бойцов.
— С возвращением, господин, рад, что вы вернулись в целости и сохранности, — Арсений с надеждой смотрел мне за спину, но, поняв, что больше никто не придет, печально улыбнулся. — Жаль, что не могу сказать то же самое про остальных ребят.
— Мы отомстили за них, — я с хрустом сжал кулаки, а моя слабая улыбка превратилась в кровожадный оскал. — Поверь,
