эта женщина обрушила на него. Он с изумлением смотрел на молодую веселую вдову. У нее, как гласила молва, муж вместе с сыном погиб где-то в автомобильной катастрофе, и с того времени ее сердце было закрыто для всех мужчин мира. На самом деле все было совсем иначе. Васина хорошо помнила, как из-за разгульного образа жизни потеряла мужа. С тех пор и сердце, и тело Зинаиды было доступно для любого мужчины, у которого звенело в карманах. Лишь на новом месте, в Кургатее, она умышленно вела себя скромно. О ней пошла молва как о женщине, к которой никто не мог подступиться. Эта молва не миновала и ушей Манзоева.
О добропорядочности и красоте Васиной Манзоев был наслышан заранее, но никогда не думал, что внешность и манеры женщины могут так поразить его. Впечатление усиливал ласковый, приветливый говорок Зинаиды Петровны. Оказывается, она тоже слышала о Манзоеве и заочно знает его как исключительно делового и умелого коллегу.
Манзоев сказал ей, что завтра придет автомашина и он заберет из магазина закупленную продукцию. Неловко повернувшись, заготовитель хотел уйти, но Васина, проворно выскочив из-за прилавка, встала на его пути.
— Куда же вы, Валентин Петрович? Будьте дорогим гостем, не обижайте одинокую женщину.
Вскоре Манзоев сидел в небольшой чистенькой и опрятной комнате, расположенной за стеной подсобного помещения магазина. Здесь и жила Васина. На двух небольших окнах, между которыми стоял стол, висели цветные занавески. В углу, сверкая белоснежным покрывалом и горой пуховых подушек, возвышалась никелированная кровать. Кругом горшочки с цветами. Тихо, спокойно, уютно.
На столе мигом появились закуска и бутылка рябины на коньяке.
— Валентин Петрович, прошу к столу, — просто предложила Васина. Сама она уселась рядом, касаясь Манзоева плечом. После первой рюмки Валентину Петровичу показалось, что в такой приятной обстановке он никогда не был и никогда не чувствовал себя так хорошо. На плите шипела яичница. Зинаида Петровна поставила на подставку горячую сковородку и снова уселась рядом с Манзоевым. Она еще теснее прижалась к нему плечом, от которого исходило приятное тепло. После третьей рюмки у Валентина Петровича мелькнула мысль: «А чем черт не шутит...»
За первой интимной встречей последовала вторая, третья, четвертая. Вскоре для Манзоева часы встреч с Зинаидой стали самыми желанными. Он ждал и не мог дождаться поездки в Кургатей. Если случая не представлялось, Валентин Петрович ходил сам не свой, вспоминая горячие мягкие губы Зинаиды и ее страстный шепоток.
Однажды утром, лениво потягиваясь в постели, Васина заявила ему:
— Вот что, Валюша, милый. Раньше я была против твоего ухода из семьи, но сейчас согласна, только мы должны уехать. Уедем, купим домик на юге и заживем припеваючи. Никто нам мешать не будет, сами себе вольные птицы... Ох и заживем же мы с тобой!..
Манзоев был готов на все, лишь бы не расставаться с Зинаидой. Поэтому он без колебаний согласился с предложенным ему планом.
— Чтобы уехать на юг, нам нужно на первый случай не меньше двадцати тысяч рублей, — деловито заявила Зинаида Петровна. — Эти деньги я могу забирать из выручки в течение определенного времени. Но чтобы скрыть недостачу в магазине, я должна отписать тебе соответствующее количество мяса, зерна, яиц. Таким образом, за изъятые из кассы деньги я отчитаюсь, так как они будут числиться у меня уплаченными населению за заготовленную продукцию, а эта продукция по документам будет значиться переданной тебе. Если выявится недостача, тебя не заподозрят в хищении: ведь всем известна твоя честность. Даже если тебя и привлекут к ответственности, то лишь за халатность. А за это — срок небольшой. Могут и не посадить, а если и посадят, то ненадолго. Пока ты будешь отбывать срок, я приобрету на юге домишко, и ты из колонии приедешь сразу ко мне. Ох и заживем!..
На самом деле Васина и не собиралась ждать, пока Манзоев отбудет наказание. Она намеревалась бесследно исчезнуть из Кургатея с крупной суммой. Об этом она проговорилась на допросе.
Под тяжестью доказательств Зинаида Петровна Васина во всем призналась. Но не желала выпускать из своих рук похищенные деньги. С помощью Уразова пришлось произвести у нее дома несколько обысков с использованием последних достижений криминалистики, проявив массу изобретательности, пока наконец не нашли тайник с деньгами.
Расхитители были приговорены судом к длительным срокам лишения свободы.
7. Следственный эксперимент
Когда прокурор Сурин советовал Тельнову провести следственный эксперимент, ни один из них не предполагал, что это натолкнет следствие на неожиданные результаты, которые потребуют разъяснения.
В двадцать два ноль-ноль следователь Тельнов выстрелил из пистолета «Вальтер» калибра 6,35 мм в той самой лаборатории № 98, где погибла научный сотрудник Нина Тугушева. Но даже в полной тишине пустого в это время института выстрел, наверняка прозвучавший громче, чем тогда, днем, в приемной директора не был слышен. Эксперимент повторили при открытых дверях приемной — результат тот же. Открыли двери лаборатории, хотя во время происшествия они были заперты изнутри на ключ, — то же самое. Экспериментально установили, что выстрел пистолета, из которого застрелилась Нина, можно было услышать только в соседних лабораториях, но никак нельзя в приемной директора. А материалы расследования свидетельствовали о том, что роковой звук слышал добрый десяток человек, находящихся в тот момент в приемной. Что же, все они лгут? И с какой целью? Подобное трудно предположить и объяснить.
Следственный эксперимент, проводившийся в целях проверки и уточнения версии о самоубийстве Тугушевой, сводил на нет все ранее собранные доказательства.
Как следовало из показаний работников института, выстрел в лаборатории произошел в пятнадцать часов с минутами. Его звук гулко прокатился по институтским коридорам и кабинетам. Взволнованные сотрудники захлопали дверьми, бросились по коридору и безошибочно собрались у одной из лабораторий, двери которой оказались запертыми изнутри: в замочной скважине виднелся оставленный в замке ключ. Двери взломали. На полу, рядом с креслом, в неловкой позе, подогнув под себя одну руку и откинув в сторону другую, лежала Нина Тугушева. На левом виске у нее виднелась едва заметная кровоточащая ранка. Возле погибшей увидели небольшой, похожий на игрушку пистолет.
Растолкав примолкших сотрудников, к Нине подошел ее муж. В полной тишине он опустился на колени и приложил ухо к ее груди. Когда он поднял голову, в его глазах стояли слезы. Что-то прошептав, он встал и, пошатываясь, двинулся прямо на замерших в оцепенении людей. Перед ним расступились. В тот же день Тугушев заявил следователю, что в гибели беременной жены
