сказать вам, что всего, что он совершил, уже вполне достаточно для того, чтобы вы о нем забыли. Даже сейчас, видя, как близка к нему ваша месть, он вовсе не раскаивается в том, как поступил с вами, и начинает говорить о вашей вине перед ним, а не о своей перед вами. Ведь совершенно очевидно, что девица, ради которой он вас оставил, не имеет перед вами никаких преимуществ, тогда как вы имеете перед ней многие. Все это превратности любви, которые случались всегда и которым не стоит удивляться. Но поскольку я здесь для того, чтобы восстановить справедливость, то не стану усугублять ваше горе; наоборот, я должен не только его уменьшить, но вернуть вам счастье и радость жизни. Поэтому, сеньора, прошу вас перестать печалиться и сохранять веру в победу; лично я в ней уверен, потому что буду сражаться за справедливость и следовательно, без сомнения, буду победителем. С нынешних пор вы можете считать себя восстановленной во всех своих правах, ибо я приложу все силы для этого и либо умру, защищая вас, либо же, скорее всего, одолею противника, ибо на нашей стороне правда, а кто бьется за правду, тот и побеждает, вернее, госпожа моя, в такого рода поединках побеждает правда, и тот, кто имеет ее на своей стороне, не нуждается более ни в чем. Поэтому подумайте, сеньора, удовлетворит ли вас смерть обоих ваших обидчиков или же вы хотите проучить их как-то иначе.
– Единственное, что я хочу от него, – отвечала обиженная девица, – это чтобы он вместе с этой злой женщиной оказался в моей власти. Я хочу отомстить ей в его присутствии, воздать ей за все зло, что она мне причинила. Ему же я не могу желать ничего плохого, я всегда хотела ему только добра. И теперь я не желаю ему смерти, так как если бы он умер, я бы тоже прожила после этого недолго.
И отец говорил, что проникся таким сочувствием к этой печальной девице и к постоянству ее чувства, что сказал:
– Пройдемте, сеньора, в другой конец двора, и вы увидите, что я постараюсь передоверить все отмщение вам. Я обещаю причинить противнику как можно меньше вреда прежде чем передать его в ваши руки, но имейте в виду, что это может зависеть не только от меня.
И, поскольку хозяин замка был уже готов к поединку, отец направился к нему и обратился к нему со следующими словами.
Глава XIX
О разговоре Авалора с хозяином замка
– Я мало верю, что вы ведете себя, как подобает рыцарю, но прошу вас вести себя по-рыцарски в любви. Рыцарь должен защищать оскорбленных девиц, а вы, насколько мне известно, не только их не защищаете, а напротив – наносите им обиды. Однако ваш облик столь отличается от ваших деяний, что, хотя я знаю всю правду, я начинаю в ней сомневаться. Но, может быть, что если вы были не слишком любезны с девицами, то будете более вежливы с рыцарями, хотя на самом деле это против них, а не против дам вы должны сражаться с оружием в руках. Та, с которой я приехал, с полным основанием жалуется на вас, ведь вы ее бросили, а она заслуживает того, чтобы ради нее совершались подвиги. Вы уже взяли к себе другую девицу, пользуясь ее беззащитностью, и в этом состоит ваша вина. Прежде чем мы начнем сражаться, я бы хотел обратиться к вам с одной просьбой, и если вы ее исполните, то наш поединок не будет иметь смысла.
– Я выслушаю вас, – отвечал хозяин замка, – потому что мне не хочется идти на бессмысленное кровопролитие. Говорите все, что хотите.
На это отец отвечал:
– Сейчас, сеньор, после этих ваших слов я начинаю понимать, что вы совершили эти поступки в пылу любви, а не из-за какого-либо злого умысла, поэтому я уже не виню вас так сильно, как прежде, ибо по собственному опыту знаю, что такое любовь. Мне бы очень хотелось видеть вас рядом с привезенной мною девицею, а я был бы готов служить вам обоим всю оставшуюся жизнь. Я не стану говорить, что эта девица заслуживает вашей любви, ибо вы знаете это лучше меня. Она претерпела ради вас столько, что вы можете вознаградить ее, лишь восстановив ее во всех правах и доверив другую девицу ее благородству, а оно столь велико, что та будет в полной безопасности, ведь там, где столько благородства и любви, не может быть ничего недостойного. Поэтому, добрый рыцарь, прошу вас согласиться с моим предложением, отказаться от поединка между нами и начать другой, который будет для вас более приятен.
На что хозяин замка, расточая отцу знаки истинной привязанности, отвечал:
– Господин рыцарь, кем бы вы ни были, вы, несомненно, человек благородного происхождения и, должно быть, совершили немало подвигов, что чувствуется в ваших словах и поступках. Вы оказали мне очень важную услугу, заслуживающую всяческой благодарности, и я не пойду против вашей воли: ведь если бы мы с вами вышли на поединок и вы бы победили, я бы и тогда так не раскаивался в своих деяниях, как раскаиваюсь сейчас. Но поскольку в делах такого рода все зависит от чувства, то и разобраться в них до конца позволяет только время.
Отец говорил, что ему было сказано еще немало вежливых слов, которые я не помню и не могу вам повторить, но достаточно того, что у него были все основания, чтобы одержать победу, а он все-таки решил одолеть противника при помощи вежливого обращения; рыцарь же приготовился к защите, но ласковые слова убедили его больше, чем могла бы убедить свирепость обхождения. И он согласился на все, о чем просил отец.
Когда же рыцарь выполнил все поставленные ему условия и сдался на милость моего отца, он попросил, чтобы находившейся в замке благородной девице не причиняли никакого вреда, а отпустили бы ее с миром, что отец ему и обещал. Приехавшая с отцом девица неохотно согласилась на это, но большая любовь побеждает все препятствия. И хотя за время разлуки она отдалилась от своего возлюбленного, он все равно продолжал ее любить, вследствие чего они и помирились. И отец говорил, что потом они жили в свое удовольствие, и девица была госпожой как замка, так и его хозяина. Так, сеньора, может произойти и в вашем случае, если все, о чем вы мне рассказали, правда.
Глава XX
О том,
