Читаем без скачивания Фактор «ноль» (сборник) - Морис Дантек

Все воссоединяется во мне, я – связь, я – мир, в котором они не только сосуществуют, но и являются единым целым, то есть мной.

Наступает момент, когда я заговорю.

Момент, когда я заговорю с самим собой.

Момент, когда я сделаю из своего слова поступок, онтологическое действие, пришедшее из будущего.

Момент, когда я не буду противостоять самому себе, двойнику, проекции, образу. Момент, когда мы образуем полную личность, ни совершенно единую, ни совершенно двойственную, ни расколовшуюся, ни разделившуюся, а просто абсолютно особую.

Это будет момент, когда наконец я смогу встретить другого, который будет мной.

Так, значит, здесь все наконец начинается.

В ночи, самой темной из всех, что знавала пустыня. Пустыня, которая есть не что иное, как ночь, действительно опустившаяся на Землю.

Я замечаю в темноте тень, пространство еще более черное, чем весь мир.

Что же может быть еще чернее, чем этот мир, чем этот мир, пустыня/ночь?

Единственная вещь, еще более черная, чем мир, не имеет названия. Она не является живой в прямом смысле этого слова, не занимает какого-то особого места, поскольку может находиться где угодно, когда угодно и в каких угодно условиях. Это просто зияющая дыра.

Этот черный участок – рот мира. Это отверстие, это пропасть, это бездонная пучина. Она пересекает планету без лица от края до края, и я догадываюсь, что тьма моей слившейся воедино личности заговорит со мной при помощи этого рта. Я догадываюсь, что моя синтезированная/разобщенная личность, воссоединившись, скрывается здесь, в недрах темноты. Я догадываюсь, что бездна, которую я вырыл прямо в теле мира, породит текст, рассказ, повествование, нечто, что, скорее всего, преобразит черную дыру в огненное жерло.

Слова уже кристаллизуются в моем мозгу, расплывчатый свет дрожит на дне бездны.

Эта пучина и есть точка сжатия пропасти, созданной мной между двумя полюсами моей личности. Точка сжатия бездны, небытия, пробуравившего саму тьму. Небытия, которое я беспрестанно преодолеваю каждым своим шагом по поверхности этого темного мира, мира, одетого в бесконечную черноту того, что не может быть познано.

Поскольку то, что не может быть познано, находится одновременно повсюду, во всех измерениях пространства и времени. Оно держит все в своей власти и прячет настоящий мир.

То, что может быть познано, то, что действительно познаваемо, спрятано.

Это тайна.

Оно там, на дне колодца шахты, вырытого в углероде ночи.

Оно в самом сердце бездны, которую я ношу в себе.

День последний: Да будет свет

И вот последним астронавтом, заброшенным в жерло черной дыры, я падаю со скоростью света в туннель, соединяющий две элементарные частицы моей личности. Я двигаюсь вдоль квантовой сверхверевки, чья бесконечно перекрученная форма является формой генетического кода, является нитью, vinculum[50], корневищем, разветвляющимся в гиперсфере по всем направлениям. Это язык. Язык, знакомый мне. Этот язык – мой. Этот язык – я. Это научный язык, который я понял в то самое мгновение, когда он возник у меня в голове, в день моего пробуждения в комнате.

Этот язык, по мере моего падения в бесконечную, зияющую дыру, принимает форму, принимает мою форму. Язык информирует меня, язык реформирует меня по образу правды.

Эта онтологическая пропасть, исследователем которой я являюсь, при помощи языка, более того, благодаря его повествовательной энергии обретает физическую сущность. Следовательно, язык создал эксперимент, его сила, его деятельность создали миры, которые я пересек для того, чтобы вернуться к ней, к тайне, спрятанной в центре черной дыры. Я падаю к ее активной сердцевине, только в ней я могу надеяться на жизнь, на рождение в качестве воссоединившегося с самим собой человека.

Я – пишущая машинка, машина в письме, письмо в машине. Я – то, что возникает из-за силы слова, я – то, что действует благодаря неизмеримому, постоянно возобновляемому, постоянно растущему напряжению, структурирующему сверхкод моего собственного повествования.

Я – опыт.

И чем глубже я падаю в черную дыру, тем больше я понимаю, что я – эксперимент, который язык проводит над самим собой. Я – опыт, который слово производит над тем, что может лишь говорить, я – голос того, кто неустанно пишет меня во мне.

Я – опыт, я – пишущая машинка. Я окружен тьмой, парадоксально преисполненной интенсивного потенциального света по краям актуализации и совсем внизу, на расстоянии Бесконечности. Я замечаю слабый отблеск, похожий на свет очень далекой и совершенно уникальной звезды в небе более черном, чем все возможные пространства Космоса. В небе, лежащем внизу, в небе, к которому я падаю. В небе, являющемся этим миром, этой черной дырой, которая есть я.

В черной дыре, в особенности в том, что является основой indivis, индивидуума, время и пространство, определяющие размеры видимого мира, немыслимы и неосмысляемы.

Все вечно, все одновременно, ничто не длится больше доли секунды. Все – бесконечный делитель, все абсолютно едино, все темно, и, тем не менее, в любое мгновение здесь может вспыхнуть свет, способный озарить весь Космос целиком. Все, что заключено, открыто, все, что открыто, заключено в самом себе. Это секрет суперкода, он гораздо меньше всех расстояний Вселенной, сквозь которые скользит, и в то же время он все их заключает в себе. Он – бесконечно малый туннель и одновременно гиперсфера, чьи размеры бесконечны в постоянном парадоксальном процессе расширения/сжатия, делающем ее совершенно неуловимой. Однако именно она придает смысл всему, что я есть. Там, в ней, находится звезда, сияющая бледным пятнышком зари, этот совсем новый свет моего рождения, моего истинного пробуждения, моего выхода из эксперимента и эксперимент моего выхода.

В подобной черной дыре и смерть, и жизнь, и механизм, и организм, физика, психика, события, процесс, метаморфозы, кристаллизация, статичность, динамика, бесконечность, небытие. Все – лишь вариации интенсивности. Эта черная дыра – трансформатор физической энергии на уровне Космоса, открывающаяся во мне зияющая пропасть – матрица, при помощи которой мой язык превратил мою личность в объект эксперимента, проводимого над самим собой.

Я сам – зияющая пропасть, я – находящаяся в постоянном процессе расширения/сжатия гиперсфера, и поэтому, когда язык проявляется во мне, звезда приближается. Когда тьма немного рассеивается, давая возможность догадаться о таящемся в ней бесконечном сиянии, познавательный процесс включается, и этот познавательный процесс в черной дыре, соединяющей два полюса моей разобщенной личности, неизменно принимает физическую форму.

Он становится феноменом.

Он становится событием.

Он становится другим миром.

Или, вернее, он становится другим существом.

Он становится тем, что я есть.

Я просыпаюсь в комнате, погода чудесная, солнечная волна омывает Вселенную вокруг меня.

Я уже не нахожусь в первоначальном состоянии амнезии. Это повторение, дополнительная семантическая извилина, предупреждает меня язык – черная дыра, заключенная во мне.

Этот генетический vinculum[51] – нечто гораздо большее, чем я есть и буду, он – ожившая пишущая машинка, он – машинка, ставшая мозгом, он, способный понять и изобрести эксперимент, положит ему конец.

Я хожу по комнате, здесь находится отправная точка. Все озарено восходящим солнцем.

Свет, заливающий юг, это – обман, я это знаю. Я знаю, что этот мир – звезда, которую я заметил, когда черная дыра была еще внешним архитравом моего тела-мысли.

Я проводил здесь эксперимент.

В этом доме.

Да. Это – сама очевидность. Способом, который мне еще не ясен, секрет которого замаскирован светом и раскрыт тьмой, я сам придумал/осуществил опыт.

Над самим собой. Над своим языком. Над самим процессом моего повествования в мире.

Но как?

Где в точности? Откуда? Сколько времени это продолжается? Не помню, чтобы я что-то ел или пил в течение… всего истекшего времени.

Может быть, объективно, прошла всего одна секунда? Черная дыра, которой я являюсь, может прекрасно играть относительными явлениями, типа времени и пространства. Это даже в какой-то степени ее характерная черта.

Наука-язык-процесс-познавательный-пишущая-машинка-нео-мозг.

Слова-пишутся-в-моей-голове. Наложение потока моих мыслей/все-в-одном-значит-что-все-в-троичности-единство-раздваивается-для-создания-жизни-третья-сила-мешает-двойственности-утвердиться/да машинка, бумага, чемодан, это основополагающая троица, она мой мозг, я это знаю, но я должен теперь узнать суть методологии эксперимента, я должен определить себя в качестве экспериментатора, я должен обязательно понять, под воздействием каких форм/квантовых-технологий-мозга-и-генетического-кода-ипостатической-троицы-всякой-личности-данной-в-метакритическом-откровении-пишущей-машинки-ставшей-более-чем-живой/я стал настолько разобщен с самим собой, для того, несомненно, чтобы максимально углубить пропасть, которая является основой любого процесса индивидуализации/вспышка познания/если я есть эта третья сила, эта третья личность, позволяющая двум другим не замыкаться на самих себе эффектом перманентного зеркала, если я есть эта третья личность, то кто же я на самом деле?