цели. Наши христианские церкви и общины должны сыграть ключевую роль в этом обновлении, поскольку они доказали на протяжении веков, в хорошие и плохие времена, что они могут служить последними духовными, умственными и культурными опорными пунктами нашего народа. На наш взгляд, национальная идентичность и христианство – это неразрывно связанные понятия»[330]. Помимо этого, важно отметить, что партия призывает религиозные институты активно включиться в политическую деятельность.
В Нидерландах Партия свободы Геерта Вилдерса в похожем на «Альтернативу для Германии» стиле заявляет о том, что ислам является угрозой для европейских ценностей и несовместим со свободой. При этом партия также не предоставляет христианству эксклюзивного права быть фундаментом европейской культуры. По мнению Вилдерса, «голландские ценности базируются на христианстве, иудаизме и гуманизме».
Правая партия «Вперед, Италия» выступает за больший контроль над религиозной жизнью мусульман. Согласно своей программе, партия против интеграции мусульманских общин в итальянское общество, несанкционированные мечети должны быть закрыты, а в контролируемых местах культа проповеди должны вестись только по-итальянски[331].
Помимо этого, итальянская Лига Севера, в которой католики играют большую роль, выступает в защиту распятий в публичных местах против экспансии мультикультурализма.
Национальный фронт Франции с ультраконсервативным крылом использует образ Жанны д’Арк и христианские символы. Однако Национальный фронт не акцентирует внимание на христианских ценностях, а исходит из французского понимания светскости.
В Великобритании манифестации против мигрантов-мусульман проводят Английская лига защиты (EDL) и националистическая Британская национальная партия (BNP) вместе с рядом социалистов-антифашистов. Попытку обратиться к прохристианской риторике BNP делала еще в 2006 г. Партия выступила за возвращение молитвы в школы, а также выпустила постер с изображением Иисуса Христа и надписью: «Если Меня гнали, то будут гнать и вас.» (Ин 15:20). Сразу после публикации постера с осуждением партии резко выступили Церковь Англии, Конференция католических епископов Англии и Уэльса, Методистская церковь и ряд христианских организаций. Они заявили о недопустимости использования цитат и Евангелия в ксенофобских целях. А в 2008 г. Церковь Англии запретила священнослужителям быть членами BNP. Английская лига защиты также объявляла о защите христианской идентичности – на логотипе партии изображен крест и надпись «Inhocsignovinces» («Сим победишь»), с которой победу одержал император Константин[332].
Лидер Партии независимости Соединенного Королевства (UK Independence Party (UKIP)) Найджел Фарадж неоднократно отмечал, что он волнуется по поводу ухода христианства из британской жизни, а также о том, что надо сохранять иудео-христианские ценности, чтобы побороть внутренние угрозы. Эти заявления Фараджа привели к религиозному курьезу: в одной из евангельских (протестантских) общин в Пакистане Фараджа стали считать пророком, который возродит «истинное иудео-христианство» в Европе[333].
Общеевропейская правоцентристская партия – Европейская народная партия, представленная в Европарламенте, формально указывает среди своих основных принципов христианскую демократию, а также основную задачу – защитить граждан Европы и европейские ценности[334]. Антиисламская тематика фигурирует в скрытом политкорректном виде – в заявлениях об опасности «терроризма, джихадистов», а также миграции, которая создает «огромные проблемы для наших ценностей и обществ».
Государственная политика европейских стран в области религии прямо не касается проблемы христианства и популизма. Тем не менее по крайней мере в двух странах Евросоюза (Польша и Венгрия) правые партии не только заявляли, но и реализовывали программу по защите христианских ценностей и национальной традиции так, как они ее понимают. В Венгрии основные дискуссии разворачивались вокруг принятия религиозного законодательства, обеспечивающего права ряда «традиционных» конфессий, таких как Католическая и Реформатская церкви. В Польше в центре споров остается вопрос о запрете абортов, за что выступает Католическая церковь и часть представителей правых сил. Связи церковных кругов с правящей элитой в Польше и Венгрии позволили национальным католическим церквям укрепить свое политическое влияние среди элиты, получить определенную поддержку со стороны государства. Но в долгосрочном плане такого рода политические дивиденды и лоббирование узкоцерковных интересов среди светской элиты не способствуют приобретению большего числа прихожан и завоеванию доверия общества.
В общеевропейском контексте показательным выглядит пример России, где символическая взаимная поддержка государства и Русской православной церкви в рамках политики, где есть черты и правого, и левого популизма, выражается в ужесточении законодательства в пользу «традиционных религий» и политике возврата церковной недвижимости, но это лишь незначительно влияет на реальный рост количества прихожан и общин.
Представители церквей сталкиваются, таким образом, со стремлением политиков самостоятельно определить интересы христианства в Европе. Большинство правых движений имеет размытое представление об идентичности и евангельских ценностях, и они прямо противоречат церковным нормам. А те правящие партии, которые понимают защиту идентичности в виде государственной поддержки церквей в ущерб религиозным меньшинствам и либеральным группам, активно привлекают на свою сторону национальные конфессии, но также противоречат христианскому представлению о свободе и плюрализме.
Популистский крен в церковной среде был вполне закономерен. Он позволяет если не сломать, то по меньшей мере скорректировать сложившуюся секулярную систему политкорректности, основанную на вытеснении религиозных символов и принципов из публичного пространства, включая политику. Популизм стал возможностью заявить о своих реальных опасениях, интересах, правилах жизни в рамках политической борьбы, вовлекая в нее церковные и околоцерковные институты. Христианскую поддержку популизма в основном стоит считать косвенной. Активистами партий и движений стали члены различных церквей или же люди, не являющиеся прихожанами, но желающие отстаивать «христианскую идентичность» континента на основании своей исторической конфессии. Голосование за партии и участие христиан в деятельности ряда движений стало отражением общественных настроений, обеспокоенности за свое будущее, за безопасность и уклад повседневной жизни, в котором значительную роль начинают играть представители других этносов и религий.
Прямая поддержка правых политиков и их решений со стороны представителей церквей была отрывочной и эпизодической. Радикальные антииммигрантские или исламофобские высказывания иерархов являлись частью общенародной волны страхов перед новыми кризисами и будущим Европы, необходимым для церкви знаком того, что правый политический спектр также присутствует в церковной среде.
О поддержке католиками правых партий говорят не только социологические опросы, но и сами представители церковных кругов. По словам Антона де Вита, редактора голландского католического еженедельника «Katholiek Nieuwsblad», общее облегчение в церкви от поражения Партии свободы Вилдерса было умеренным осознанием того, что много католиков его поддерживали: «политические разделения проходят также через Церковь. Многие католики разделяют обеспокоенности Вилдерса и верят, что их также надо воспринимать всерьез». Де Вит подчеркивает, что у популистских движений есть как открытые и активные сторонники, так и молчаливые, и в каждой стране ЕС свое сочетание тех и других. Примечательно, что многие католики в Нидерландах были возмущены, когда епископ города Босх Жерар де Корт призвал голосовать против Вильдерса, но обошел молчанием либеральную партию «Демократы 66», которая получила примерно такое же
