Читаем без скачивания Костры на алтарях - Вадим Панов

И круг замкнется.

«Стоит ли отказываться от плана после первой же осечки?»

Все зависит от того, насколько она серьезна и к каким последствиям способна привести. А понять это можно, только получив более полную информацию. И тогда уже делать выводы: продолжать игру или воспользоваться новым планом, появившимся после того, как Чезаре пролистал похищенную книгу. Планом, основой которому послужили два обгоревших листочка, вложенные Урзаком в книгу, а теперь переместившиеся в тонкую металлическую папку, покоящуюся на дне дорожной сумки. Два листочка, в ценности которых Кодацци не сомневался. Другое дело, что доставать их пока рано.

«Надо ждать…»

анклав: Франкфурт

территория: Zwielichtsviertel

доходный дом Качиньского

любая пешка мечтает стать ферзем

То ли Европол действительно был насквозь прогнившей структурой, то ли подсуетился не желающий затягивать дело Кодацци, но факт оставался фактом: в течение двух часов Дорадо позвонили еще три покупателя. В отличие от арабов, они не угрожали, а говорили с Вимом сухо и спокойно, по-деловому.

«Сколько вы хотите?»

«Книгу получит тот, кто больше заплатит».

«Когда мы должны дать предложение?»

«О времени аукциона я сообщу дополнительно. Готовьтесь».

Прикидывайте, сколько вы готовы заплатить за обладание раритетом. Советуйтесь с начальством, обдумывайте…

Кодацци говорил, что аукцион следует провести как можно быстрее, но Вим не торопился: ему нужно было время, чтобы найти способ спастись.

Франкфуртский район Zwielichtsviertel являлся аналогом московского Болота: смешанная зона, в которой более-менее мирно уживались представители всех населяющих Анклав этнических групп. Кальянные рядом с пиццерией, китайская речь из открытых мобилей и смеющиеся индусы на лавочках, рисованные вывески на немецком и неоновые иероглифы. В маленьких заведениях продавали все, начиная от зажигалок и заканчивая наркотиками и краденым оружием, а больших магазинов в Zwielichtsviertel отродясь не водилось – район считался небезопасным, и поэтому владельцы транснациональных розничных сетей его избегали. И еще в Zwielichtsviertel не было храмов. Никаких. Ни церквей, ни мечетей, ни пагод. Хочешь помолиться – отправляйся на территорию единоверцев и молись. А здесь не надо. Здесь территория всех богов. Или наоборот: территория, свободная от богов. Как хочешь, так и называй.

Храмы – лишний повод для недоразумений, а потому в Zwielichtsviertel решили от них отказаться.

– Давно не виделись!

Парень, открывший Дорадо дверь, был невысок ростом, довольно молод, но уже начал расплываться: искусственный шелк рубашки подчеркивал лишние складки на боках и выделял округлившийся живот, казавшийся еще большим на фоне впалой груди. Ремень, что поддерживал брюки, был застегнут отнюдь не на последнюю дырочку.

– Три месяца.

– Четыре.

– Правильно, – кивнул Вим, быстро проведя в уме нехитрые подсчеты. – Четыре.

– У меня память, словно у машины, – похвастался Свистун и заливисто расхохотался, обдав гостя тяжелым запахом соевого пива – судя по всему, он только что принял пару банок дешевого пойла. – Ты же знаешь.

– Лишний раз в этом убедился, – улыбнулся Дорадо и тут же насторожился: из глубины квартиры послышался ленивый женский голос.

– Кто притащился?

– Это ко мне, – отмахнулся парень.

– Подружка? – негромко спросил Вим.

– Не волнуйся, Дитер, Чика нормальная метелка и в курсе моего бизнеса.

В этом доме Дорадо знали как Дитера. Просто Дитера – человека без фамилии и без прошлого. Вим был знаком со Свистуном шесть лет, но это ведь не повод для откровений, правда? Как говорится, меньше знаешь, дольше живешь.

– Можно войти?

– Давай.

Свистун был мелким ломщиком, свободным машинистом, не чурающимся никакой работы и живущим в ожидании Очень Серьезного Дела, которое позволит ему крупно разбогатеть – в это Свистун верил свято – и «покончить со всем этим дерьмом». Пока же ломщик ютился в малюсенькой двухкомнатной квартире цокольного этажа потрепанного доходного дома, таращился через расположенные под потолком окошки на ноги прохожих и ломал всякую дребедень: порносайты, домашние коммуникаторы и бортовые компьютеры угнанных местными бандитами мобилей. Сорок Два, которого Вим в свое время попросил разузнать о Свистуне, сообщил, что подготовка у парня неплохая, а к крупным делам его не подпускают из-за репутации балбеса и болтуна. Свистун любил потрепаться, но Дорадо, оставшийся без поддержки машинистов, решил рискнуть и обратиться к давнему знакомцу.

– Слышал, что нейкисты вчера устроили? – поинтересовался ломщик, тщательно закрывая входную дверь. – Остановили половину Исламского Союза и Китай! Едва не обрушили, чтоб его!

– Из-за чего сыр-бор? – с нужной долей безразличия в голосе осведомился Вим.

– Говорят, Европол и поднебесная безопасность какого-то крутого ломщика достали, вот нейкисты и отомстили.

– За какого-то ломщика?

– Правоверные нейкисты – это сила, – наставительно ответил Свистун. – Мы не любим, когда нас достают.

«Ну, конечно: „Мы не любим!“ – Дорадо едва сдержал смех. – Трепло. Черт бы тебя побрал, Свистун, какое же ты трепло! Но других вариантов у меня нет. Ты хоть и болтун, но доверять тебе можно».

Вим вошел в комнату первым. Шесть коммуникаторов, «раллер» на столе, гудящие системные блоки. Сканер. Полуразобранный полицейский наноскоп. В углу всякий хлам, среди которого Дорадо разглядел корпуса от карманных коммуникаторов, платы и несколько небольших мониторов от бортовых компьютеров.

А в кресле, положив ноги на стол, развалилась метелка.

– Привет! Я – Чика-Мария.

– Моя девушка, – пояснил Свистун.

Мог бы и не уточнять.

Красавица ломщику досталась еще та. Руки татуированы по самое не балуйся, цветные картинки тянутся от пальцев до шеи: череп и мадонна, китайский дракон и рыцарский кинжал, древняя физиономия Че, какие-то надписи. В один узор не сплетаются – слишком разные, слишком яркие, но и каждая по отдельности не смотрится. В ушах – огромные круглые сережки из дешевого золота, пара безвкусных колец на пальцах, железяки в носу и нижней губе. При этом лицо симпатичное, черты правильные, европейские, с небольшой примесью восточной крови. Фигура неплохая: серый топ облегает упругие выпуклости, открытый живот еще не дряблый, скрытые дешевыми джинсами ноги достаточно длинные… А вот в голове, похоже, полная каша.

– Тебя как зовут? – спросила девица, делая глоток пива.

– Дитер.

– Откуда ты взялся, Дитер?

– Из другой жизни.

По сути, это было правдой.

– Дорогая, не приставай, – попросил ломщик, доставая себе баночку соевой отравы. – Угостишься?

– Нет, – качнул головой Дорадо.

– Ну, конечно, у вас дело! – с вызовом бросила девица. – Наверняка очень важное! Динаров этак на пятьдесят. – И презрительно скривила губы: – Мне уйти?

Свистун хотел что-то сказать, но Вим опередил машиниста:

– Тебе заткнуться! – велел он, по-хозяйски проходя в комнату.

От неожиданности Чика-Мария даже поперхнулась.

– Что?!

– Ты чем по жизни занимаешься? – через плечо поинтересовался Дорадо. – Девушкой Свистуна работаешь?

– Иди в задницу, козел! – Чика-Мария вскочила на ноги. – Свистун! Или ты набьешь ему морду, или между нами все кончено!

– Черт! – Ломщику не хотелось терять ни клиента, ни подружку. – Ребята…

– Так чем ты занимаешься? – продолжил Дорадо, разглядывая выставленную на столе аппаратуру.

– У нее бизнес, – сообщил Свистун. – Как у всех здесь. Она много кого знает.

– Это правда? – Вим резко развернулся и в упор посмотрел на девушку.

– Да, – нехотя ответила та.

Видимо, динары, о которых она столь презрительно отозвалась несколько мгновений назад, все-таки не были лишними.

– Хочешь заработать?

– Как?

– Нужно будет раздобыть кое-что для меня.

Снаряжение и оружие осталось на конспиративной квартире, а заниматься покупками самому Дорадо, по понятным причинам, не хотелось. Направляясь к Свистуну, Вим думал использовать для этих целей ломщика, но, увидев девушку, поменял план. Покупающий оружие машинист может вызвать подозрения, а Чика-Мария – вряд ли. Наверняка ей уже приходилось заниматься подобными делами.

– Что именно тебе нужно?

– В том числе и оружие. – Дорадо прищурился: – Справишься?

Девчонка с вызовом передернула плечами:

– Да!

– Вот и умница. А теперь, будь добра, пройди в другую комнату. Нам со Свистуном нужно обсудить важное дело.

– Как скажешь… босс. – Чика-Мария хмыкнула, но подчинилась, убралась в помещение, которое ломщик именовал спальней.

Вим перевел взгляд на Свистуна:

– Ей действительно можно доверять?

– Как и всем остальным. – «Все зависит от размеров вознаграждения». – И кстати, что за дело?