Читаем без скачивания Вовка в Троеклятом - Владимир Черепнин

— Угостить Мишу…, - увидев, что моя фраза привела охранника в полное замешательство, я договорил рекламный текст торта «Причуда» до конца. — Маша тоже кусочек просит.

Не сомневаюсь, спроси он: «Ты где был?», я бы, не задумываясь, ответил: «Пиво пил».

В глазах вояки мелькнула искорка понимания.

— Значит к Маньке… А Манька, того, фу-у-у, фу-у-у, — по тому, как он сложил губы я понял, что была попытка присвистнуть, из которой ничего кроме дуновения не получилось.

Это внесло еще большую сумятицу в голову старшого.

— Короче, арестована она. Проваливай.

— Раз к ней нельзя, позови Федота, воеводу.

— Ты и его знаешь? — Охраннику сегодня явно не везло. Так и перли дружки и подружки начальников.

— Конечно.

— По делу, али как?

— По али какому делу, — я решил до конца запутать незадачливого воина.

Частично это удалось. Он протянул меня через цепь телохранителей и велел ждать у дверей. А сам отправился за воеводой. Мне, оставленному без присмотра, не составило бы труда скользнуть незамеченным во дворец. Но не устраивала перспектива блуждания по многочисленным залам и коридорам без провожатого. И я решил дождаться Федота.

Вот оно кажется и наступило. Что-то похожее на сказку в привычном ее понимании. Подобно бесчисленным предшественникам мне предстоит выручать из неволи… гм. Яна, естественно, не царевна. Но так и я ведь не принц, не царевич и, надеюсь, не дурак. Согласен, много кардинальных отличий от классического сюжета, масса нестыковок и несоответствий. Но в этом есть свои положительные стороны. Например, мне не надо выковыривать из Емелиного яйца иголку. Не прячет он в нем свою смертушку. Может быть смысл жизни, но не смерть. Да и не к чему лишать жизни Благоухающего. Если убивать каждого обнаглевшего хама дорвавшегося до власти в моем мире, то ситуация вскоре превратится в демографическую катастрофу. Причем процесс будет бесконечен.

Еще один плюс: не надо выдвигаться куда-то за тридевять земель в железных галошах, истаптывать три пары такой «удобной» обувки. Здесь все рядом. Вот он лес, вот — дворец. И даже этого расстояния преодолевать не пришлось. Птеродактиль доставил.

А то что Яна никакая не принцесса, а даже наоборот, бывшая Баба Яга, не имеет никакого значения. Во-первых, я совершенно не воспринимаю ее, как экс-старушку. Другое дело, если бы преображение произошло на моих глазах, или я видел ее до употребления молодильных яблок.

Сам факт того, что Яна — колдунья, тоже не помеха. Здесь это не считается чем-то стремным. А доведись мне с Яной попасть в мой мир (а такой шанс лежит в лесу пьяный и связанный), так на ней не написано, что она ведьма. А само название… Каких только эпитетов не удостаиваются представительницы прекрасной половины рода человеческого: и мочалки, и чувихи, и телки, и соски. Список можно продолжать до бесконечности. На что те вяло отбрыкиваются, мол, кобели, да козлы. При этом в меру сил, способностей и возможностей превращают этих самых козлов в более благородных животных, снабжая ветвистыми оленьими рогами…

Неизвестно, до чего еще я смог бы додуматься. Башка, она штука хитрая и непонятная. Если ей не задавать направление измышлений, в такие дебри может завести. Но ход моих мыслей прервал воевода. Кстати, еще одна параллель с классической сказкой. Там царевичу грозились пригодиться всякие зверушки, за то, что он их не тронет. Мне же подобное обещание дал Федот.

Он подошел и, кажется, не сразу узнал меня. Спутал с кем-то. Скорей всего с доктором. Лором или стоматологом. Я так решил, потому что военачальник, не говоря ни слова, широко раскрыл рот, как для врачебного осмотра. Поскольку все мои контакты с медициной ограничивались профосмотром и одним больничным листом, то я, взяв за подбородок воеводу, прикрыл его рот.

— Здорово, Федот! Не признал, что ль?

— Так, тебя же… Ты ведь…

Надо отдать должное воеводе. Еще не соображая, что нужно говорить, он ухватил меня за руку, провел за ворота, затащил в укромный уголок, коими изобиловал дворец. Там он немного пришел в себя.

— Тебя же ищут, обещана награда…

— Знаю.

— И все равно пришел?

— Надо.

— Намедни тут хмырь один заявился. Чертом назвался. Так он забожился, что ты и не колдун ни какой вовсе.

— Так таки и забожился?

— Тьфу, блин. Не может черт божиться… А как правильно?

— Не знаю. Зачертился или забесился, наверное.

— Ну, так, как?

— Что, как?

— Правда, что ты не колдун?

— Что у тебя под шапкой?

— Как узнал?! Ах, да. Теперь верю, что колдун. Значит, черт сбрехал.

Я, вообще то, спрашивая, имел в виду голову воеводы, в которой должны располагаться мозги. Я хотел предложить ему пошевелить извилинами и задуматься, что не будь я великим и могущественным колдуном, разве посмел бы явиться, вот так, в наглую, во дворец. Но это оказалось излишним.

Федот снял шапку. Под ней скрывался внушительных размеров бутерброд: примерно половина каравая и солидный шмат сала (мне бы на неделю хватило). Чтобы не развеять легенду о моей колдовской проницательности я до боли стиснул зубы, подавляя желание рассмеяться. Вот, оказывается почему боярские головные уборы такие большие.

Так как вопрос о моей принадлежности к могущественному клану чародеев решился сам собой, Федот, откусив от заначки, приступил к делу:

— Так, ты все-таки решил снести хмельну головушку Высокочтимого?

— Нет, — заметив на глазах прокисающую физиономию воеводы, я решил, что брехать, так брехать, и добавил, — не теперь. Чуть попозже. Сначала нужно кое-какие дела сделать.

Федот заметно повеселел. Лоснящаяся морда выражала полную готовность всячески содействовать в моих благих намерениях.

— Что надо сделать?

— Знаешь где содержат пленников?

— В лабиринте. Кто тебе нужен?

— Медведь и девчонка.

— С утра таких узников не было. Маньку посадили. А про медведя с девчонкой только у ворот слышал, что не нужны боле. Но не боись, если они там, найдем. Я хорошо лабиринт знаю. А может сперва Емелю свергнем, чтобы не прятаться?

Я слегка нахмурил лоб, соображая, как бы поправдивее отмазаться от этой идеи. Не мог же я сказать, что не имею никакого желания второй раз головы лишаться, тем более, приделывать ее на место теперь некому.

Но Федот вновь облегчил мне задачу. Мою сосредоточенность он принял за признаки зарождающегося гнева, и тут же отказался от своей мысли:

— Ну, потом, так потом. Только придется продвигаться обходными путями. Пошли.

И мы пошли по коридорам, постепенно спускаясь все глубже в подземелье дворца.

— Ты когда Емелю свергать будешь, башку ему сразу не руби. Сначала выведай, куда он сокровища припрятывает. Знаю, что где-то в лабиринте, а где… Какой год ищу. Бесполезно. А богатства там несметные. Как свободная минутка выпадает, так я сюда. Только последние два дня колдун в лабиринт зачастил. А сегодня видел, как с ним губастики чернозадые спускались.

— Федот, а откуда вообще здесь появились эти негры?

— Тебе повезло, что у меня спросил. Никто лучше не знает. Их Емеля выиграл. У Мерлина. А я подслушивал. Жалко подсмотреть не удалось, под столом сидел. Зато слышал все от и до. И запомнил. Все, что надо говорить, чтобы выиграть. Я даже сам потом решил золотишком подобным образом разжиться. Присмотрел в Городе кабак побогаче. Туда даже мужики все в перстнях и сережках ходят. Прихватил с собой Ивана, чтоб на обратном пути выигрыш не отобрали. Лихих людей много по улицам шляется. Солдат в кабачок заходить не стал. У дверей остался. Сказал, что туда только гномики ходят. Брехня. Ни каких гномиков внутри я не увидел. Обыкновенные мужики, только странные немного. Размалеванные все, что Манька Емелина. А некоторые даже в теток переодетые. Ну, я им сказал, все что запомнил, дословно. Говорю: «Хочу в очко». Они обрадовались, а трое сразу подошли. Я выдержал паузу, точно как Емеля, сказал: «Еще…, еще», а потом: «У меня очко, хочешь, покажу?» И тут началась какая-то несуразность. Наверное, они правил не знали. Вместо того, чтобы ответить, как Мерлин: «Не надо показывать, джентльмены должны верить друг другу на слово», — они все за портки взялись. Кто с меня принялся стягивать, кто сам раздеваться. Я понял, что что-то не так идет и закричал. Ванька меня отбил. Штаны, правда, там так и остались. Жалко. С лампасами были, красивые… А Емеля в это самое «очко» гвардейцев выиграл…

Пока Федот делился своим неудачным опытом разбогатеть, мы оказались уже достаточно глубоко. И по всей видимости, недалеко от того места, где мне недавно пришлось провести ночь. А потом этот самый Федот проводил меня до эшафота.

Военачальник остановился у небольшого ответвления. Это был даже не один из многочисленных входов в боковые коридоры. А, скорее, дыра, зияющая кромешной тьмой, словно пасть неведомого чудища.