— Фар, а скажи мне, ты уже начал чувствовать эмоции других людей?
— Твои я чувствую очень отчетливо. Сейчас у тебя преобладает печаль… Но других людей я слышу не так сильно. Скорее, это какие-то отголоски чувств, очень слабые и еле различимые.
— Вот когда эта способность заработает в полную силу, тогда ты сам поймешь, как тяжело мне быть на этих приемах.
— Но почему? — недоуменно спросил Фариам. — Ведь это всего лишь эмоции?
— Ты говоришь, что чувствуешь меня, а вот возьми и представь, что тебя окружают десятки человек. И у всех их такие же сильные чувства, но разные, а иногда диаметрально противоположные. А хуже всего, что они, как бы ни старались, не могут их скрыть за своими масками, и это несоответствие рождает в твоем сознании путаницу. Но ведь ничего сделать нельзя, и ты постепенно начинаешь захлебываться в чужих эмоциях, которые подчиняют тебя, влияя на мысли. А закрыться, спрятаться от всего этого невозможно, приходится только сцепить зубы и терпеть, постепенно зверея и надеясь, что хотя бы злость сможет вытеснить чужие чувства…
Фариам опустился передо мной на корточки и тихо сказал:
— Прости меня, брат. Прости, если можешь…
Я чувствовал его раскаяние, его стыд, его сожаление и знал, что понимаю его. Понимаю и принимаю таким, каков он есть. Да, пусть он расчетливый политик и прожженный интриган, но он действительно не догадывался, что для меня это будет так нелегко. Да что там! В эти последние дни я впервые за долгое время испытал страх. Страх, который постоянно возникал у меня при мысли о том, что мне придется пережить это вновь.
— Ладно, проехали, — ответил я брату. — Я смогу ради тебя выдержать еще один день… Во всяком случае, очень постараюсь не поубивать там всех. Но завтра утром я уеду в любом случае. Если хочешь, могу зарядить твой артефакт, если же нет…
— Ты больше не обижаешься?
— Фар, а ты разве не чувствуешь?
Брат улыбнулся.
— Тогда пошли в сокровищницу!
После нескольких минут блуждания по коридорам и спуска по длинной витой лестнице в подвал мы остановились возле большой крепкой двери, которую охраняла пара вооруженных до зубов воинов. Осмотрев их, я понял, что моим Кэльвам они сильно уступают, так что большим препятствием на пути того, кто соберется ограбить Фариама, не будут. Скорее всего, они поставлены тут по традиции или для необходимого антуража. Повозившись с большим хитрым ключом, брат открыл дверь и впустил меня внутрь. В сокровищнице было темно, так что Фариам сразу зажег большой светляк, а я начал осматриваться.
Помещение было большим и просторным. У стен стояли многочисленные ящики, стенды с оружием, шкафы с многочисленными полками, на которых в основном стояла посуда. Никаких драгоценностей на полу не валялось, да и золота по щиколотку, как любят описывать в фэнтезийных романах, тоже не наблюдалось. Просто у одной из стен стояло множество сундуков, некоторые с открытыми крышками, позволяющими разглядеть монеты внутри. К сожалению, я не увидел и «яркого блеска сокровищ, что слепил глаза», «радужных переливов драгоценных камней» и прочего, что так любят вставлять земные писатели в своих опусах. Больше всего эта сокровищница напоминала обычный склад со всякого рода барахлом и никаких восторженных чувств не вызывала.
Приглядевшись магическим зрением, я обнаружил несколько скрытых плетений и понял, что артефактов тут больше одного. Попросив показать все свое магическое богатство, я дождался, пока Фариам пороется в шкафах и извлечет на свет десяток различных предметов. Все они были либо амулетами, либо артефактами, так как я со своими скудными знаниями не мог понять, у какой вещи плетение является стандартным, а у какой — уникальным. Рассматривая их по одной, я выпытывал у брата, для чего они служат, и запоминал структуру плетений. Знания лишними не бывают, а для меня это было совсем несложно.
Среди предметов было три ножа, которые благодаря скрытому плетению могли разрезать все, что угодно. Как я понял, это был несколько видоизмененный аналог моего лезвия, сфокусированный в предмете и предназначенный для использования немагом. К настоящему моменту энергия была только в одном ноже, а два других давно выдохлись, поэтому я их слегка подзарядил. Остальными артефактами были знакомая мне расческа, родственницу которой посеяла Алона, два огненных амулета, которые особого интереса не представляли, но были сделаны в виде красивых украшений, поэтому и очутились в сокровищнице, одна серебряная палочка с усыпляющим плетением, которое Фариам сразу же попросил на нем не испытывать, и красивое золотое ожерелье с маленьким сафрусом. Именно последнее и являлось тем самым артефактом, который мне необходимо было наполнить силой. Прихватив его, мы отправились обратно.
Наиболее удобным местом для опыта была определена библиотека. Фариам первым делом приказал привести Викерна, который, как выяснилось, все это время был под арестом в одной из гостевых комнат дворца, а я стал наполнять энергией сафрус. Мне это не стоило практически никаких усилий, а ведь всего каких-то полгода назад сафрус такого размера представлялся мне огромным вместилищем силы. Закончив с этим, я осмотрел плетение в ожерелье. Оно было сложным и чрезвычайно запутанным. Чтобы разобраться во всех его деталях и запомнить структуру, мне потребовалось около десяти минут, а это для меня было очень много. Вот только понять, как работает артефакт, мне не удалось, это можно было проверить только на подопытном. Ни я, ни Фар им становиться не захотели, слуг было жалко, поэтому подождали Викерна, который спустя несколько минут появился в библиотеке под охраной четырех стражников.
— И что у вас за важный вопрос, ради которого меня оторвали от обеда? — нахально поинтересовался он прямо с порога.
Фариам кивнул стражам, и те оставили нас наедине, закрыв двери за собой.
— Мы с братом хотели узнать, как выше самочувствие и поинтересоваться, как вам гостеприимство Мардинана? — вежливо поинтересовался он у пленника.
— С моим здоровьем все в порядке, а гостеприимство могло быть и получше. Когда же, наконец, ваш гонец доставит сообщение моему отцу?! Я устал от безделья и хочу отправиться домой, поэтому категорически требую, чтобы вы вернули мне мои разговорные амулеты!
Король оставил всю вежливость и ответил:
— Если подзабыли, вы сейчас находитесь не в том положении, чтобы что-то требовать. Поэтому вам придется лишь терпеливо ждать, пока мое послание достигнет императора.
Викерн только поиграл желваками, наверняка, больше для вида, но ничего не сказал, а брат продолжил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
