Стрельба 5 Января все же очень "недемократична", и поэтому всю вину и ответственность за нее комиссары валять опять на буржуев, этих новоявленных мальчиков для сечения за все вины большевистской власти. Направляя толпы на буржуев, большевики чужими руками расправляются с опасными для них элементами и в то же время дают направление для разряда неудовольствия и ненависти, накапливающихся и против них самих в тех массах и подонках населения, которым они столько обещали, но удовлетворить во всю ширину их вожделений не могли, и которым также хочется дорваться до власти и попировать вволюшку.
8 Января.
Был в Главном Управлении Генерального Штаба, где застал интересное заседание: из Бреста приехал член мирной депутации ген. штаба Капитан Липский и привез на разрешение целую кучу вопросов, на которые сегодня же надо дать ответь; узнал, что немцы решили провести будущие границы России по линии современного фронта, и что одним из условий мира поставлена немедленная демобилизация русской армии; Курляндия и Польша остаются занятыми немецкими войсками, так как эти страны уже "самоопределились и, по заявлению немцев, желают находиться под немецким протекторатом (после большевистских экспериментов запросишься под любой протекторат, лишь бы избавиться от комиссаров!)
Предлагаемая немцами граница отбрасывает нас на сотни лет назад и ставить Россию в невероятно невыгодное стратегическое положение, так как все главные железнодорожные узлы остаются вне этой границы, и все что сделано по постройке стратегической сети наших пограничных районов в корне уничтожается.
Кроме того по проекту договора Эзель и Даго отходить от России и входы в Финский залив находятся не в наших руках. Все эти требования, по словам Липского поставлены немцами в самой ультимативной форме, а вопрос о границах южнее Бреста будет решаться с украинцами самостоятельно.
Прямо одурь берет от того, какой ценой расплачиваются большевики за предоставление им возможности захватить власть над Россией; ведь даже проиграй мы прямо войну, условия не были бы хуже и позорнее.
Видел своего старого врага по крепостным вопросам, бесталанного, но влиятельного евнуха нашей военно-инженерной техники генерала Величка; он изображает что-то в роде Инспектора по инженерной части и приехал из Ставки, управляемой Бонч-Бруевичем, мерзейшей памяти "Маскоттой" старичка Рузского. Величко уверяет, что представители союзников до сих пор торгуются с большевиками по части сохранения на русском фронте призрака состояния войны и отказа от идеи заключения сепаратного мира; при этом большевики ничего определенно не говорят, но ставят первым условием официальное признание союзниками их власти.
Ночью красноармейцы убили в Мариинской больнице перевезенных туда из Петропавловской крепости Кокошкина и Шингарева; последний был крупной и очень симпатичной политической фигурой чисто практического характера.
9 Января.
Весь день прошел в беготне по получении права на выезд из Петрограда; порядок или, вернее, беспорядок такой же, как и раньше, но без присущей прежнему режиму деловитости и определенности (даже в необходимых смазках): новые чины ничего не понимают в своем деле, но строго соблюдают все внешние формы, что еще более затягивает всю процедуру их делопроизводства. Всюду надписи, "просят не оскорблять швейцаров и курьеров предложением чаевых", но берут так же, как и прежде. Надо получить какой-нибудь паспорт для себя и для жены, взамен наличных генеральских, дабы избежать по пути всяких неприятностей.
Комиссар Главного Управления Генерального Штаба положил свою печать и подпись на удостоверении личности, данном этим управлением, но у жены паспорт на имя жены генерал-лейтенанта.
10 Января.
Заходил в кредитную канцелярию, чтобы узнать нельзя ли получить некоторое количество валюты в обмен на рубли; оказалось, что в самом начале большевистского хозяйничанья вся наличная в канцелярии валюта куда-то исчезла, остались только греческие драхмы и румынская леи. Порядки в канцелярии самые современные: никто не знал, что у них имеется по части валюты, а затем принесли ящик и стали считать сваленные туда иностранные деньги, разделяя их тут же по категориям.
С паспортами еще хуже, так как после трехдневных мытарств заявили, что без разрешения Троцкого не выдают паспортов лицам, уезжающим заграницу, и что поэтому мне надо отправляться в Смольный Институт и хлопотать о разрешении.
На такую поездку я совершенно не способен, даже если бы она и дала мне право на выезд. Решил попробовать еще раз достать паспорт в бывшем Градоначальстве, а если не удастся, то пытаться пробраться на Дальний Восток и при одном удостоверении Главного Управления.
Скверно то, что по всем этим мытарствам приходится ходить пешком с Петроградской стороны, да еще в полуголодном состоянии.
11 Января.
Пускаюсь на всякие ухищрения для добычи паспорта, данного советской властью; получил необходимые квитки от домового комитета и от комиссара Петроградской части. Но в Градоначальстве опять налетел на требование доставить разрешение от кого-нибудь из военных комиссаров, старые служащие градоначальства относятся ко мне очень сочувственно, но комиссар сама непреклонность. Мои сотоварищи по командировке пытались добыть паспорта через министерство иностранных дел и сначала была надежда на успех; но затем товарищ комиссара Легран, обещавший "дать", поссорился с товарищем комиссара Залкиндом, который приказал "не давать", заявив, что он постарается похерить все заграничные командировки и посылать туда надежных товарищей, а не контрреволюционных генералов,
12 Января.
После трехдневных и трехночных стояний в хвостах достал билеты на сибирский экспресс, отходящей 23 Января; решил ехать без советских документов; говорят, что достаточно проскочить за Урал, а там досмотры и поверки значительно реже. Очень боюсь, что за это время комиссары разберутся в никчемности наших командировок и нас всех здесь прихлопнут.
Начали ходить трамваи, но на них можно попасть при наличии крепкой головы и увесистых кулаков; давка в вагонах такая, что у одной дамы вырезали спину каракулевого пальто, что она заметила только после того, как вылезла из вагона.
Встретил только что вернувшегося из Киева полковника Станиславского; по его словам песня Рады уже спета, так как на ее стороне осталась только интеллигенция, а солдаты и крестьяне уже перешли на сторону большевиков, ослепленные полученными ими заманчивыми посулами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
