— мысленно покачал головой Павел. Он видел всю эту кухню изнутри. С другой стороны. Будь бы у него хоть малейшее желание ввязываться в спор, он обязательно бы задал пару наводящих вопросов: «А почему люди самостоятельно подписывают контракт именно на эту сумму и потом жалуются?», «Почему люди остаются на месте, если их перестает устраивать оплата?» и, наконец, коронное: «Сколько нужно времени, чтобы заменить рядового сотрудника нижнего или среднего звена и сколько на поиск квалифицированного управленца-дармоеда?». Те, кто считают, что во всех их бедах виноваты клановцы и император обычно очень не любят такие вопросы. Мог бы Волконский рассказать и про «эффект курилки» предложив представить перекур слесарей на заводе. Каждый из них точно знает, что нужно сделать, чтобы все было хорошо. Однако уже технолог чисто из экономического обоснования считает их предложения нецелесообразными. У него свой вариант есть «как сделать все круто». Но для его начальника, под которым с десяток участков, уже это бред. Он считает, что и так дал слишком много, тогда как в соседнем станочном парке не хватает того-то и того-то, без чего вообще ничего не выйдет… и так вплоть до директора завода с его огромным кругом проблем, где выпуск продукции может быть вообще не основным приоритетом. Возможно, в данный миг его волнует, например, поиск сырья, без которого вообще вся работа встанет и придется попросту разогнать кучу людей. А то и всех. На уровнем ниже не видно этих проблем.
Удивительно, но преподаватель психологии управления как-то сказал Волконскому: «Это абсолютно нормальная ситуация. Начальник всегда знает, что для своих подчиненных он некомпетентный д*****б. Но покуда процесс идет, его это не интересует. И на низовом уровне этот процесс — тоже явление нормальное. Каждый считает, что именно он и его команда делает больше всех ради общего результата. Более того, подобное мышление попросту необходимо и, зачастую, самими управленцами поддерживается просто для того, чтобы ни у кого не возникло вопроса: „А нафига мы вообще тут?“. В итоге создается парадоксальная ситуация, когда до тех пор, пока предприятие справляется со своими задачами — правы ВСЕ».
Так что Павел с детства понял одну простую вещь: не хрен лезть с лозунгами и простыми ответами в сложные процессы. Что же до разрыва уровня оплаты, то его учитель всегда ссылался на такое понятие, как «премия за риск». Хочешь минимум ответственности и домой после пяти, да еще чтобы оплата твоего труда была гарантирована? Вот минимальная оплата, пожалуйста. Готов взять на себя больше ответственности и обучиться чему-нибудь или пойти дальше по карьерной лестнице без гарантии, что усилия окупятся так как ты того ожидаешь? Отлично, вот тебе шанс получить больше. Не факт, но все же! Хочешь действительно большие деньги? Иди и открывай свое предприятие, самостоятельно ищи деньги на него и неси риски от проблем с поиском заказов до риска получить пулю в затылок за любое «прегрешение». Зато, если выиграешь, куш будет что надо! Примерно один из десяти «выживших», дерзнувших встать на такой путь, тебе это подтвердят. А вот остальные — нет. Они умерли. Или сидят, скрываются, лечатся и… вариантов тьма.
— Как вы правы! — неожиданно рассмеялся Павел.
И вовсе он не поддерживал нытье таксиста о том как все плохо.
Просто эти мысли наконец-то заставили думать и его самого. Только теперь он начал осознавать ради ЧЕГО рискует его сестра. Отсюда было недалеко до банального вопроса: «А ради чего рискует он сам⁈».
— Вот видишь! — обрадовался тем временем таксист. — А тут всякие попадаются! Иные и спорить начинают! Вот вчера, буквально, вез человека, так он…
Волконский «отключился» от «белого шума», сосредоточившись на своих мыслях. Удивительно, но ответ нашелся сразу: нынешние риски он вполне готов был нести просто ради Светы. Это не было настоящей причиной. Парень прекрасно понимал, что ему придется еще определиться с тем, почему он идет против всех. Но здесь и сейчас вполне хватало уже данных объяснений.
Признаться в том, что ему ПРОСТО по кайфу вся эта движуха он пока себе не смог.
* * *
К тому моменту как внедорожник подъехал к точке назначения, Павел преисполнился мудростью водителя настолько, что уже просто мечтал как можно скорее схлестнуться в словесной баталии (парень искренне надеялся, что до «горячей фазы» дело не дойдет!) с кем-нибудь из Соколовых.
— «Зеленый» на Красной! — сообщил водитель, тормозя у центрального входа.
Здание выглядело… не слишком внушительно. Всего десять этажей как-то не слишком смотрелись на фоне «высот» этажей, где обитали клановцы. Однако выглядело оно вполне серьезно. Даже не смотря на то, что архитекторы попытались придать фасаду «гостеприимный» вид, Волконский отметил грамотный подход и к вопросам безопасности. Случись что — мигом упадут бронеставни, превращая невысокое здание в крепость, а там уже «гарнизон» будет решать, дождаться ли помощи внутри, либо распахнуть ворота, выведя на оперативный простор бронетехнику.
— Добрый день, — вежливо поздоровался молодой человек, подойдя к стойке.
Милая девочка в белой рубашке и форменном нашейном платке корпоративного цвета, дежурно улыбнулась:
— Помочь вам оформить талон? — указала она рукой, на автоматический информатор.
— Не нужно, — покачал головой Павел. — Мне назначено. Встреча с Романом Евгеньевичем Соколовым. На шестнадцать часов.
Скепсис девушки, казалось, можно было нарезать ножом. Те, кто встречался с руководством банка НИКОГДА не входили через общий вход с земли. Да еще и без сопровождения! Специально для серьезных гостей были организованы посадочные столы на четвертом и девятом уровнях. Правда, на последний могли претендовать только очень важные гости!
— Вы… — девушка явно хотела переспросить, но вбитые рефлексы пересилили недоверие. — Я сейчас проверю, ожидайте мгновение, пожалуйста.
— Благодарю, — коротко кивнул Павел, наградив операционистку самой лучшей из своих улыбок.
Но вот сотруднице было явно не по себе. Система дала сбой. Никакой информации о предполагаемой встрече, естественно, не было. Однако умная система распознавания лиц уже «считала» Волконского, выведя его фотографию на экран девушки. Вот только она-то видела перед собой вовсе не то лицо! Легкая иллюзия до полной неузнаваемости исказила черты молодого человека.
— Прошу вас подождать мгновение, — дежурная тренированная улыбка с уст гордой обладательницы бейджика «Дарья» слетела легко и не принужденно. — Сейчас вас обязательно встретят.
Волконский кивнул.
— Прошу вас, присаживайтесь, — предложило чудное создание.
Возражения молодого человека и его заверения в том, что он «и здесь подождать может» были сразу же отметены в сторону.
— Не положено! — строго заявила
