Читаем без скачивания Пятый всадник - Джеймс Паттерсон

— Спокойной ночи, Джейми. До скорой встречи.

Глава 113

Ночное Идолище старалось побыстрее миновать коридор. В коленках ощущалась слабость, а в горле — тошнота: в последнее время полиция постоянно торчала в больнице, порой даже заглядывала в палаты. Впрочем, потребность сделать ЭТО была сильнее страха.

Ни инстинкт самосохранения, ни риск попасться — ничто не могло с ней сравниться.

Дверь в палату 268 была прикрыта; малолетний пациент, накачанный лекарствами, спал крепким сном в полном одиночестве.

Скрытая тенью фигура скользнула к койке. Свет с улицы падал на загорелую кожу ребенка, лишний раз подчеркивая белизну постельного белья. Вся кровать словно плавала в озере света посреди жутковатой тьмы.

Ночное Идолище подняло с пола упавшую обезьянку, положило игрушку рядом с мальчиком и перегнулось через перильца, втягивая воздух шевелящимися ноздрями. Как сладко он пахнет… Ванильным пудингом и сном.

Джейми Суит. Джейми сладкий.

Удачное имя! Длинные ресницы, слегка припухлый ротик Купидона — и ручка, обернутая гипсовой повязкой. Пятилетний ангелочек со сломанным крылышком.

Какая жалость!

Этому мальчику уже не придется играть в мяч. Не доведется падать с велосипеда, рискуя поломать вторую ручку.

Ничего не попишешь.

Джейми сейчас умрет. Такова уж его судьба, таково его предназначение на этой земле.

Ночное Идолище заправило шприц, сунуло в карман пустой пузырек и, шагнув ближе к койке, наработанным движением впрыснуло морфин в капельницу, подключенную через трубку к левой руке мальчика. Вообще-то эта доза предназначалась для пожарного из 286-й палаты: для мужчины весом за 120 кг, с ожогами второй степени и переломанными ногами. Что ж, сегодня ночью ему придется потерпеть, ничего страшного.

Часы мерно отщелкивали минуты. Порой с улицы доносилось шуршание шин, а тут было слышно лишь легкое посапывание ребенка.

Большим и указательным пальцами Ночное Идолище раздвинуло веки маленького пациента. Зрачки успели сузиться до размера булавочной головки, дыхание стало мелким и неровным, по лицу струился пот, превращая кудри в темные загогулины, липнущие ко лбу и вискам.

Словно услышав чужие мысли, мальчик дернулся раз, второй, третий — и выгнулся дугой, распахнув рот в беззвучном крике.

Ночное Идолище коснулось сонной артерии ребенка, поискало пульс, сунуло руку в карман за пуговицами. Положило металлические кружочки на глаза.

— Спокойной ночи, сладкий принц. Спокойной ночи.

Глава 114

Из интеркома раздался голос Бренды: — Лейтенант, третья линия. Уверяет, что очень срочно и что вы ее знаете, хотя имя сообщать отказывается.

Я ткнула пальцем в нужную кнопку, назвалась, и меня сразу захлестнул поток слов. Нодди я узнала даже сквозь треск помех и сдавленные рыдания.

— Ведь он такой маленький! — бормотала она. — Просто сломал себе ручку, а теперь умер! Но почему, зачем?! Я услышала об этом в кафетерии. У него тоже на глазах были пуговицы!

Я набрала номер Траччио, терпеливо выждала, пока он не переключится на мою линию, изложила, что мне нужно и что именно я собираюсь делать.

Затем проглотила кучу советов из разряда «не-вздумай-те-напортачить!», «имейте-в-виду!» и «семь-раз-отмерь!», перемежаемых вопросами типа «вы уверены?», «а она не ошиблась?», «вы понимаете, что я за вас отдуваться не буду?».

При всякой возможности я стальным голосом отвечала:

— Да, сэр! Так точно, сэр!

И я действительно понимала, что меня ждет, если…

Очевидно, что примитивное, тупое прочесывание больницы не даст ничего, кроме массовой паники. Никаких улик, никаких подозреваемых, ниточек к злодею. Вскоре нас затопит лавина возмущенных звонков, жалоб на мою некомпетентность, отсутствие профессионализма, слепую веру в интуицию и — самое главное — на неспособность ПДСФ защитить невинных граждан, служению которым мы присягали.

Но на разработку улучшенного плана просто не было времени.

Умер еще один человек.

Пятилетний ребенок.

Наконец Траччио дал мне «зеленый свет», и я вызвала всю опергруппу.

Они слетелись, точно хищные птицы, боевые соколы, от чьих широких крыльев-плечей потемнело в комнате: Джейкоби и Конклин, Чии Родригес, Лемке, Сэмьюэлз, Макнил и прочие ребята, с которыми я работаю уже несколько лет и на которых научилась полагаться во всем. Особенно сейчас.

Отфильтровывая нотки беспокойства из голоса, я сообщила подчиненным, что в муниципальном госпитале при подозрительных обстоятельствах умер ребенок. Что надо сохранить место преступления и улики в неприкосновенности. Что времени очень мало. И что мы должны найти убийцу практически по нулевым следам.

На хмурых лицах читалась серьезная озабоченность — и в то же время вера в меня, их руководителя.

— Вопросы? — спросила я.

— Никак нет. Все ясно, лейтенант. Мы готовы!

Их настрой начал передаваться и мне, подкрепил отчаянные надежды.

Глава 115

Не прошло и часа после нашего разговора с Траччио, как я, вооруженная необходимыми ордерами, вела за собой настоящий караван из инспекторов и копов, причем некоторых из них пришлось даже позаимствовать у отделов наркоконтроля, разбойных нападений и организованной преступности. Вся наша кавалькада под вой сирен и вспышки мигалок неслась на север, к муниципальному госпиталю.

Оставив машины на Сосновой улице, мы с разных входов проникли внутрь здания и разбились на группы согласно плану.

На пару с Джейкоби я направилась к единственному лифту, который останавливался на управленческом этаже. Молча удостоверение в лицо секретарши — раз! Могучий Джейкоби первым в дверь — два! Немая сцена — три!

А посмотреть было на что. Ни дать ни взять — совет заговорщиков в полном составе. Во главе стола — Карл Уитли собственной персоной. Выглядит так, словно до сих пор не может поверить, что увяз в кошмаре наяву. Бледная, даже посеревшая кожа. Плохо выбрит. Остекленевшие глаза.

У прочих «пиджаков» вид был столь же выразительным, как и у жертв посттравматического синдрома.

— Поступило сообщение о смерти пациента при подозрительных обстоятельствах. Вот ордера на обыск, — сказала я и швырнула пачку бумажек на стол белого дерева.

— Да вы хоть… — вскочил Уитли, неловко сбив при этом кофейную чашку. Он принялся вытирать темное пятно носовым платком. — А впрочем, ну вас к дьяволу… Делайте что хотите, лейтенант. Я лично умываю руки.

— Вот как? — сказала я. — И кто здесь начальник в таком случае?

Уитли вскинул глаза:

— Разве не понятно? Очевидно — вы.

Глава 116

Мы с Джейкоби сели в обшарпанный грузовой лифт и прокатились на нем до самого подвала, который на поверку оказался лабиринтом из неоштукатуренного бетона, протянувшимся на целый квартал.

Мы шли к больничному моргу вслед за молчаливым санитаром, пихавшим перед собой каталку на вихляющихся скрипучих колесиках.

У помещения, откуда тянуло холодком, мы подождали, пока санитар не загонит внутрь свою непослушную обузу, затем вошли сами.

На звук шагов поднял лицо мужчина средних лет с комическим круглым животиком под лабораторным халатом. Положив планшет на ближайший труп, он направился нам навстречу.

Мы обменялись приветствиями и представились друг Другу.

Доктор Раймонд Пол работал здесь главным патологоанатомом, его уже предупредили о нашем появлении.

— А знаете, — сказал он, — ваш звонок немного запоздал. Палату Джеймса Суита уже привели в порядок, и его тело перевезли сюда, к нам.

За доктором Полом мы прошли к стеллажу; патологоанатом бросил взгляд на список и потянул ручку одного из ящиков. Поддон с готовностью выкатился. Я откинула простыню и лично убедилась в правоте слов Нодди Уилкинс.

Обнаженное тело мальчика выглядело крошечным и беззащитным. А тут еще эта громоздкая, какая-то неуместная гипсовая повязка… У меня даже горло перехватило.

От чего он умер?

Как перелом руки мог обернуться летальным исходом?

Играя желваками, Джейкоби бросил взгляд на патологоанатома:

— Вы в состоянии объяснить, что здесь произошло?

— Ну-у, судя по анамнезу… по его медкарте то есть, у мальчика наблюдался закрытый перелом правой плечевой кости и трещина в локтевой, — пожал плечами доктор Пол. — Если я не ошибаюсь, он упал с велосипеда.

— И все? — Джейкоби покачал головой. — Знаете, доктор, я в первый раз слышу, что падение с детского велосипеда ведет к летальному исходу. Впрочем, в вашей больнице, похоже, еще и не такое может случиться, а?

— Послушайте, — раздраженно ответил Пол, — мне строго-настрого запретили трогать мальчика, так что я вам ничего сказать не могу. Вообще без понятия, ясно?