здесь. — Кристина разводит руками. Привстает на цыпочки и кричит на ухо: — Они прямо здесь трахаются. При-кинь.
Улыбаюсь, фанатея от ее непосредственности.
— Прикидываю, птенец, прикидываю. Не слишком ли ты юна для такого шоу?
— Ты в курсе, что для девушек вход до двадцати семи лет? Хорошо, что включительно. Я кое-как успела в последний вагон вообще-то. Еще годик, и быть здесь оттопыренной мне не светило бы.
— Блядь, слава богу! — вырывается у меня.
Крис громко, искренне смеется, и тут же ловит с десяток взглядов других мужиков.
Напрягаюсь, обнимаю ее, показывая, что девушка со мной. Вырывать из рук тут не будут, если она сама будет вести себя хорошо и не оттолкнет. У стены на тумбочке лежат браслеты разных цветов, красный означает, что максимально готова к близости. Кристина браслет себе не выбрала — все понимают, что девочка новенькая, присматривается.
Модель тем временем поднимают выше, крутят. Она полностью зафиксирована, во рту кляп. Волосы растрепаны, тело напряжено. После чего ее опускают ниже, Верхний делает знак, и народ начинает ходить вокруг, касаться. И мужчины, и женщины.
Повисает пауза. В течение которой я понимаю, что Крис пялится на шоу во все глаза. Каким-то чудом это рождает внутри настрой, которым в начале вечера и не пахло.
— Можно я еще немного посмотрю? — шепчет птенец.
— Конечно.
Кристина, разнервничавшись, вцепляется в мою руку, сжимает сильнее, полностью поглощенная происходящим развратом.
Когда видишь впервые, и правда завораживает, захлебываешься новизной и энергетикой. Мы будто находимся в центре красивого ритуала. Я обнимаю Крис со спины, нависаю, как бы закрывая от всех остальных. Проверяю, не распахнулась ли рубашка. И стою, не двигаясь.
Пусть… полюбуется.
Наблюдаем вместе. Я точно знаю, что маску с собой из дома принести нельзя, на нее можно обменять здесь нижнее белье. Соответственно, раз Крис в маске, значит, под юбкой у нее ничего нет. И все это тоже знают.
Немного покалывает пальцы от коктейля, что плещется в венах. Я… думаю, что ревности слишком много, чтобы можно было адекватно дружить с Кристиной в этот момент. Я думаю, что дурею, и вспоминаю, как она кончила в клубе от моих пальцев. Я думаю о том, что могу попробовать довести ее здесь. На ней даже белья нет. У меня стоит так крепко, что подташнивает. Я, наверное, сделаю это, если она попросит.
Думаю о ширме в том коридоре, которая может нас спрятать. И отбрасываю эту мысль как неадекватную. Это недопустимо, меня не в ту сторону несет.
Пульс долбит сильнее, сливается с ритмом музыки. Кристина наблюдает за сессией с открытым ртом, реагирует физически. Атмосфера секса пронизывает все. Крис слегка выгибается в моих руках, эффектно подавая себя. Ложбинка ее груди восхитительна, и я незаметно запахиваю края рубашки. Ее бедра чуть ниже моего стояка. Я вдыхаю ее запах и еду рассудком от сладости.
Никто к ней сегодня не притронется. Через мой труп. В том числе я сам.
— Как ты думаешь, что она чувствует? — спрашивает Кристина.
Наклоняюсь и произношу:
— Она возбуждена.
Кристина дрожит, чуть отстраняется, я рывком прижимаю ее к себе. Она рефлекторно приподнимается на цыпочки, и мы стыкуемся. Через одежду. В этом состоянии замираем оба. Смотрим. Она — на шоу, я на нее. Во рту копится слюна.
— Ей нравится происходящее? — спрашивает Крис.
— Сессия? — Прочищаю горло. — Да, она получает мощный стресс от ощущения беспомощности и стыда, чуть позже получит и вознаграждение — дофаминовое море. В котором на несколько минут утонет, когда ее развяжут. Ей будет… хм, приятно.
— Мне было бы очень страшно на ее месте.
— Видишь мужчину, который ведет сессию? Он гарантирует девушке безопасность и рамки. Пока он рядом, ей более-менее спокойно и эта сессия продолжается. Всё благодаря ему. Он, по идее, не должен допустить, чтобы ей сделали что-то плохое. Она… ему полностью доверяет.
— Я понимаю, о чем ты говоришь. Мне стало спокойно, когда ты пришел.
Бля-я-я. Не совсем то, что мне следует от Кристины услышать в этот момент. Вся эта хуета с ролевками меня не притягивает особо, но, когда Кристина сравнивает меня с Верхним, отчего-то пальцы на ногах подгибаются.
Птенец, полегче, я твой друг, но у всего есть пределы.
Замечаю, как на нее смотрят, и обнимаю демонстративнее. Она здесь… новенькая, сильно возбуждена, расслаблена, вкусно пахнет и чудо как прекрасна.
— Тебе красиво? — спрашиваю.
Кивает.
— Хочешь подойти ближе?
— Думаешь, можно?
— Конечно.
Ее ладонь влажная, когда мы приближаемся к модели, которая полностью обнажена.
Кристина встречается с ней глазами и напрягается сильнее, я тут же прижимаю ее к себе, скольжу рукой по животу ниже пупка, но, одумавшись, быстро поднимаюсь выше. Внутри бьется потребность дать ей удовольствие, но я слишком опасаюсь утреннего похмелья. Кристина поражена в самое сердце, она не ожидала увидеть здесь такое. В ее представлении эро-вечеринка, полагаю, это ночной клуб с танцами гоу-гоу. Развести ее сейчас было бы нечестно.
— Она сексуальна, — произносит Кристина.
— Да, очень.
— У меня немного… мозг плавится. — Крис натурально дрожит. — Я была так испугана, что заблудилась и спряталась в темноте этого зала. Потом началось представление, и я застыла.
— А сейчас? Все еще напугана?
— Нет, ты же пришел. Мне стало интересно.
— Ты принимала что-то? Честно.
— Нет. Выпила два бокала шампанского в рестике за ужином. А тут… только воду пила из закрытой бутылки. Потрахаться с кем-то из здешних точно не входит в мой план. Не сегодня. Не допустишь?
— Нет, конечно.
— Клянешься?
— Жизнью, — усмехаюсь.
Она поворачивается ко мне и смотрит в глаза.
— Тебя это тоже касается, Дём. Не трогай меня.
— Не трону, — выдаю искренне. — Развлекайся.
В глазах Крис горит приглашение к действиям, что полностью противоречит просьбе. Я качаю головой и прижимаю красавицу к себе, тут же чувствуя сильный, болезненный спазм внизу живота.
Птенец горячая, пахнет счастьем. Врезается в мою грудь, ведет сухими губами по коже, отчего тяжесть в паху усиливается, наливается гирей.
Усмехаюсь от ощущения беспомощности. Кристина поднимает глаза. Я наклоняюсь и касаюсь ее губ своими. Сухие к сухим. Пульс взрывается. Мы обнимаемся в этой позе, дышим. Горим заживо в нашей любви и дружбе. Тормозим себя на подлете. Мы… разнополые и возбуждены. Пульс по башке долбит, член болит. Картинки одна за другой в воображении.
Вожу по ее сладким губам. Она их облизывает, и у меня по спине холодок каплями пота прокатывается. Целую щеку, добираясь до уха.
— Тебе хорошо?
Кристина кивает.
— Ты ее хочешь? — киваю на модель.
Она застывает. Округляет глаза. Медленно поворачивается к девушке.
— Потрогала бы ее?
