Несмотря на давление со стороны Европейского союза на правительство Венгрии и официальное признание «Союза» правительством, Секереш сомневается, что государственные учреждения будут реформированы в ближайшее время. Она считает, что основная проблема здесь – люди, которые ими руководят. «Труднее всего объяснить им, что их представление о собственной роли следует изменить, – объясняет Секереш. – Они этому сопротивляются. Вырваться из привычной парадигмы – нелегкий шаг. Они рассматривают организации, подобные нашему «Союзу», как нечто очень рискованное и предполагающее дополнительную ответственность. Многие медсестры предпочитают авторитарно относиться к своим пациентам, ведь намного труднее ухаживать за людьми, считающими себя равными тем, кто за ними ухаживает. Мы должны постоянно доказывать, что наш подход “равный равному” действительно работает. Только тогда мы сможем заставить людей поверить в него».
Секереш предполагает, что психиатры смогут отказаться от исправительных учреждений лет через десять. Следующей задачей будет искоренение представлений о том, что инвалидов нужно изолировать от общества.
В рамках этого процесса жители и сотрудники «Союза» вкладывают свои сбережения в приобретение квартир. С 1994 г. 150 человек стали жить в отдельных квартирах. «Мне это видится так, – объясняет Секереш. – Выйдя на улицу, мы видим ряды домов. В каждом пятом может жить инвалид. Они – равноправные участники сообщества». Правда, сегодня многие еще не приветствуют такую идею подобной интеграции, в том числе и некоторые члены семей, в которых есть инвалиды. Когда, например, умственно отсталые желают вступить в брак, многие члены их семей выступают против. Вопрос о том, разрешать ли инвалидам иметь детей, еще более спорный. Когда я посетил «Союз», то видел шесть детей, живущих с родителями с умеренной степенью инвалидности. Государственная позиция состоит в том, что инвалиды не должны иметь детей. Но позиция государства исходит из его соответствующих учреждений. «Мы не призываем людей иметь детей. Но если они решают их завести, они обязательно должны проконсультироваться с генетиком и тщательно обдумать свое решение».
В 2003 г. Тибору исполнилось 27 лет. Каждое утро он встает с постели и идет на работу вместе с группой из десяти человек. Он сам одевается, только не может завязывать шнурки. Он знает, как принимать ванну, хотя ему нужно помочь намылиться.
«Он делает успехи в физическом развитии, – объясняет Секереш. – Он расслаблен и уравновешен. Мы собираемся найти ему новое занятие, так как, видимо, он заскучал».
Как она это поняла?
«В последние выходные Тибор был дома со мной. Я готовила обед, нарезала петрушку. И Тибор начал помогать мне, отделяя стебли от листьев. А это требует определенной ловкости», – рассказывает Эржебет.
Это означало, что он готов к более сложной работе. Для Эржебет это был особый момент. Она показала три фотографии, на которых Тибор «работал» с петрушкой. «Чтобы рассмотреть подобные вещи и понять их важность, нужен опыт, – сказала она. – И еще: к таким людям, как Тибор, нужно повнимательнее присмотреться».
Глава 10. Действительно ли они одержимы идеей?
Питер Голдмарк вспоминает поездку в Бангладеш, которую он совершил, когда был главой Фонда Рокфеллера: «Я находился в здании на одной из улочек Дакки, где группа женщин помогает девушкам, ставшим жертвами бытового насилия. Эта организация не только предоставляет им крышу над головой, она старается повлиять на всю на правовую систему Бангладеш. Глава этой организации – тоже член Ashoka. Как Ashoka вышла на эту организацию? Почему из всех кандидатов выбрали именно ее? Как сама эта организация узнала об Ashoka? Все это произошло благодаря действующей сети. Существует целая система поиска и отбора кандидатур. Это сеть, охватывающая весь мир».
Как создать систему для выявления социальных предпринимателей еще до того, как они становятся известными? Как должна быть структурирована такая система, чтобы не зависеть от одного человека, который управляет ею? Как реализовать этот подход во всемирном масштабе?
Именно этими вопросами был озабочен Дрейтон. «В первые десятилетия существования любой профессии особенно важно сформировать правильное представление о ней, – поясняет Билл. – Люди получают представление об этой сфере деятельности, в первую очередь благодаря историям о практической деятельности, а не теории. Человек, которого мы принимаем в свои члены, становится “живой иллюстрацией” того, что мы подразумеваем под словосочетанием “социальный предприниматель”. И мы должны иметь предельно четкое представление об этом».
В середине и конце 1980-х гг. Дрейтон занимался главным образом развитием сети Ashoka в Азии и в Латинской Америке. Помимо поиска кандидатов, которые впоследствии занимались бы непосредственно социальным предпринимательством, и партнеров, он подбирал людей, которые представляли бы Ashoka в каждой стране, занимались работой по организации привлечения претендентов, проводили свои исследования, осуществляли оперативное управление работой сети. Они должны были хорошо разбираться в политической ситуации, складывающейся в конкретной стране, но самое главное – они должны были обладать умением внимательно выслушать человека, к какой бы социальной группе он ни принадлежал, и получить полное представление о его идеях и истории его жизни.
Социальные предприниматели редко представляются социальными предпринимателями. Они не афишируют свои взгляды, идеи и планы. В ряде национальных культур говорить от своего имени считается неприличным. «Наша работа заключается в том, чтобы добывать эту информацию, – поясняет Джоанна Дэвидсон, бывший штатный сотрудник Ashoka. – Люди не считают себя социальными предпринимателями, не задумываются о таких вещах, как “стратегии продвижения”. Они просто делают свое дело».
Именно представители Ashoka призваны находить социальных предпринимателей. А это означает общение со множеством людей, желательно с глазу на глаз. Письменные заявки помогали производить первоначальный отбор, но не давали возможности оценить предпринимательские способности того или иного человека. «Бессвязное изложение мыслей на бумаге, как выяснилось, в первую очередь обусловлено тем, что человек просто-напросто не силен в писательстве, – отмечает Дрейтон. – Письменное “творчество” Ибрахима Собхана ужасно, просто отвратительно (Собхан – член Ashoka, занимающийся вопросами обучения в сельских школах в Бангладеш). Но он – замечательный предприниматель. Если бы мы приняли во внимание только бумаги, полученные от Ибрахима, то никогда бы не стали сотрудничать с ним». Гораздо более важное значение, с точки зрения Ashoka, имеют такие аспекты, как видение человеком сути проблемы, его решимость и моральные качества.
