— Это и есть столица графства Солор? — спросила она потихоньку.
— Да, родовое гнездо их Семьи.
— Не удивлена, что её светлость Джайда так держалась за свою землю. И свою власть. В этой крепи, наверное, можно годами сидеть, и никто оттуда защитников не выковыряет.
— По-настоящему неприступных крепостей не бывает. Если у цитадели нет слабых мест, их можно изобрести… Но взять Кольцо, я так понимаю, действительно очень трудно. Особенно если его обороняют такие талантливые военачальники, как Солор.
Жена искоса посмотрела на меня, и этот взгляд показался мне многозначительным.
— Ты очень восхищаешься госпожой Солор, да?
— Трудно не восхищаться таким человеком, как она.
— И ты… сильно увлечён ею?
Я понял не сразу, но всё-таки понял. Просто надо было хоть на миг попытаться взглянуть на ситуацию с женской точки зрения. Может быть, стоит мысленно бросить «спасибо» моим капризным соотечественницам за наличие у себя подобного умения. Или матери. Но как бы там ни было, раз я понял, в чём загвоздка, нужно реагировать. По-умному.
— Такой женщиной, как Аштия, очень сложно увлечься. А полюбить — немыслимо трудная задача. Людьми вроде неё можно разве что восхищаться. Издали.
В действительности я не думал так и вполне понимал Раджефа, любившего жену всеми силами своей души. Но проще было успокоить супругу полным и абсолютным отрицанием. Тут недостаточно просто заверений в привязанности. Мне самому тяжеловато было разобраться во всех оттенках своего отношения к Аштии, и не было ни малейшего желания в этом клубке разбираться. Кое-что я знал совершенно отчётливо: я не вижу в ней женщину, которой мог бы увлечься, зато вижу хорошего, надёжного друга. Этого друга я ни за что не желал потерять.
А это не так просто, если вдруг у жены возникнет ревность к знатной моей покровительнице.
Ворота порта встречали нас сурово и настороженно, далеко не сразу были опущены огромные, страхолюдного вида цепи, запирающие их. На борт сразу поднялись трое бойцов с гербами Солор на одежде, но и это было далеко не всё. Трудно было хранить полную невозмутимость, без малого ощущая кожей взгляды и наведённые прицелы арбалетчиков, засевших в башнях, венчающих оконечности правого и левого мола. Хорошо, что Моресна не догадывается обо всех этих тонкостях. Конечно, шанс на то, что у какого-нибудь арбалетчика сдадут нервы и дёрнувшийся палец случайно спустит болт в добропорядочного человека, очень мал. Но тревожно осознавать, что он всё-таки существует.
Однако я был узнан очень быстро, так же, как и доверенный человек господина Амержи, Великого судьи. Нас со всем уважением проводили сперва в акваторию, а потом и к одной из центральных пристаней. В порту кипела бешеная суета, уже по этому признаку легко было догадаться, что владельцы Кольца Солор что-то замышляют. И приготовления к этому «чему-то» идут полным ходом.
Мне предстояло включаться в процесс, но сперва… Да, сперва надлежит представиться её светлости, передать ответ господина Амержи, даже если кроме меня есть кому это сделать. Но — положено. Мне охотно показали, где именно следует искать Аштию, но, несмотря на точные указания, пришлось пробежаться со стены на стену, пытаясь угнаться за ней. Дел у госпожи Солор, видимо, было очень много.
— Я рада видеть тебя в добром здравии! — бросила мне заулыбавшаяся Аштия, едва только сумела углядеть. — Хорошо, что ты вернулся так быстро. Всё прошло благополучно?
— Да. Нашёл свою супругу в доме её родителей, как ты и предполагала, — я вытащил Моресну из-за спины и поставил рядом.
— Прекрасно, — её светлость решительно направилась к Моресне, протянула к ней руку. — Я также рада приветствовать у себя в гостях свою названую сестру, жену моего названого брата, — положила ладонь на плечо дочери угольщика, прикоснулась щекой к её щеке — очень родственный жест, который и в моих глазах выглядел очень дружелюбным. Моей жене уже второй раз была оказана такая честь, так что и более придирчивому, чем я, человеку не пришло б в голову сетовать. — Добро пожаловать.
И почти сразу забыла о новой гостье — общение с офицерами требовало её внимания. Мне был дан знак, чтоб я ждал поблизости, сейчас очередь дойдёт и до меня. А рядом с Моресной будто из пустоты материализовалась круглая, как колобок, дама в накидке с солоровским гербом. Видимо, из местных распорядительниц или ответственных по хозяйству. Женщины защебетали вместе, похоже, мигом отыскав общие темы и общий язык. Во мне уже больше не нуждались — поклонившись в мою сторону, распорядительница повела Моресну в сторону галереи, ведущей к жилой части крепости. Ну хорошо, проблема размещения явно будет лежать не на мне.
— Что сказал мой зять? — осведомилась Аштия, едва успела отпустить своих офицеров.
— Что он соберёт, конечно, отряды Амержи, но…
— Не он сам, а его наместник. И что?
— Да, его наместник. Великий судья пытался вызнать у меня масштабы твоих, скажем так, возможностей.
— А ты что?
— Я намекнул, что на недостаток верности своих вассалов ты не жалуешься.
Аштия усмехнулась.
— С серьёзным видом говорить очевидные вещи — это первая добродетель дипломата. Может, ты неверно выбрал карьеру? Ещё не поздно всё переиграть.
— Не, в дипломаты мне неохота. Военная карьера вполне устраивает.
— Не гарантирую тебе отсутствие опасных рейдов. В этой войне всё возможно. Может, и самому придётся мечом помахать.
— Само собой. Зря что ли ты деньги вкладывала в моё обучение! Пусть хоть какая-то отдача будет.
— Какая-то… Ладно, посмеялись и будет. Значит, мой зять пришлёт нам свои корабли?
— Да.
— Сколько?
— Три.
— Немного. Но хоть что-то. Любая мелочь сейчас может сыграть свою роль. Я и в Кашрем бы отправила гонца. Только не тебя, тебя я слишком ценю, чтоб так рисковать. Но сейчас уже не остаётся времени.
— Ты действительно полагаешь, что твой второй зять присоединится к восставшим? Только потому, что не любишь сестру и сестра тебя не любит?
— Нет, совершенно не по этой причине. Но господин Кашрема — флюгер. Он не выступит на стороне императора сейчас, когда положение государя так неясно и зыбко. И на восставших сейчас не поставит. Это слишком рискованно. Вот когда преимущество окажется на чьей-нибудь стороне, хоть и небольшое — он сделает выбор.
— И на черта нужны такие «сторонники»?
— В момент перелома и сразу после него войска очень нужны. И для закрепления победы — тоже. Ты ведь должен это понимать. Уже после войны император оценит, кто был ему по-настоящему предан, а кто лишь поспешил присоединиться к победителю… Итак, одним словом, отряд Амержи можно будет ждать не раньше чем через месяц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
