Внимания на него особого не обращали. Но он и не требовал. Как мне шепнула на ухо супруга, ему вполне хватало осознания, что я скоро сдохну. И не без его помощи. Мда, даже даль немного. Единственная радость на свете у человека. Впрочем, заразившись слегка философией Алора, я искренне считаю, что подобных тварей нужно отстреливать. Как больных животных. Это на Земле не принято, а тут общество само регулирует популяцию подобных скотов. Да, кому-то удается выжить. Особенно под прикрытием сильной Семьи. Ну так что ж... В каждой бочке меда своя ложка дегтя. Однако в целом механизм самоочищения вполне себе надежно работает.
— Вавилов Роман Игоревич, — негромко потребовал первый из канцеляристов, отличавшийся сухостью и вытянутостью лица. — Оружие к осмотру, пожалуйста.
Сопротивляться бесполезно. Да я и не буду. К чему? Мы раз тридцать перепроверились, чтобы все мое снаряжение соответствовало правилам. А то обидно было бы лишиться какого-нибудь элемента прямо накануне боя. Заменить бы ничего уже просто не хватило времени.
Первым на стол перед ними лег пистолет. Следом я выставил обойму с тремя патронами. Несколько пассов, и "сухой" дылда, возвышающийся надо мной головы на полторы констатирует:
— Одобрено. Прошу твой меч.
Привычным уже движением выхватываю клинок и, чуть подбросив его, перехватываюсь за лезвие, опуская на столешницу уже рукоятью вперед. В полной тишине канцелярист вновь проделывает стандартные пассы и проводит вдоль оружия каким-то артефактом, похожим на небольшую вытянутую палочку по типу эстафетной.
"Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника", — всплывает откуда-то в мозгу вкрадчивый голос мистера Оливандера, заставляя меня вполне искренне улыбнуться.
Канцеляристов моя гримаса ничуть не тронула, а вот представителя семейства Де Ля Гизот-Пашот аж перекосило. А что? В его понимании я должен скулить от страха и забиться под шконку в ожидании неминуемой смерти? Да хрен-то там! Губы невольно улыбаются еще шире от вида "кривляний" вырожденца. Это бесит его еще более чем.
Зато мне очень неплохо настроение поднимает. А что? "Сделал гадость — сердцу радость!", — философски оценил я, мысленно пожимая плечами. И не надо спрашивать меня "А как это?!". Сам не знаю, но ощущения были именно такими.
— Одобрено. — Наконец делает вывод "сухой". — Нож, пожалуйста.
С подарком Олегыча я повторил ту же манипуляцию.
Вот его канцелярист осмотрел даже с неким интересом. Видимо, не часто ему в руки попадало оружие с Земли. Да и боевой нож у меня очень непростой... Но отнюдь не магический. И полностью к допуску на поединок пригодный.
— Что-нибудь еще? — Поинтересовался он все так же без эмоций.
Качаю головой. Больше оружия у меня нет.
— Подойдите ко мне. — "Включился" в работу его коллега — толстячок с выражением лица, будто он только что съел кислый лимон.
Я выполнил требование, приняв позу Витрувианского человека в его вписанном в круг положении[1]. Словно во время обыска, толстячок прошелся по моему челу своими сухими и теплыми ладонями. В его прикосновениях приятного было мало. Казалось, что кожу щиплет небольшими разрядами тока. Причем даже прикрытую штанами и обувью.
— Нечто под правой пяткой. — Спокойно сообщил он. — Что это?
— Монета. — Спокойно пожал плечами я. — В пять рублей. Земных. На удачу.
— Мошенник! — Резко выкрикнул вырожденец, наставив на меня длинный крючковатый палец.
Сухонькая его ручонка дрожала от возбуждения и возможности обвинить меня в нарушении правил. И чего радуется так, ежели уверен, что меня все равно грохнут? А так он для своей семьи проблем огреб немало. Пусть теперь из всех сил, сука, молится, чтобы я не выжил. Иначе, как минимум половину, моего будущего амбициозного плана оплатит его семья в качестве виры за ложное обвинение.
Я его и взглядом не удостоил. Вот еще!
— Магии не обнаружено. — Спокойно сообщил толстячок, после чего еще раз осмотрел мое тело и кивнул своим мыслям. — Одобрено. *Полное имя придурка из семейства Де Ля Гизот-Пашот*, вы подтверждаете?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вырожденец зло цыкнул, но усомниться в выводах комиссии — усомниться в Канцелярии. Можно, конечно, но проблем потом будет... Чисто юридических. Придет потом вызов на разбирательство, где придется ОЧЕНЬ аргументированно доказать свою позицию. Ни у кого еще не получалось обосновать свою правоту в этом споре, в вот ответная кара императора вполне могла обрушиться на всю семью.
— Подтверждаю. — Цыкнул он сквозь зубы, окинув злым взглядом канцеляристов. Но то ладно, к делу не пришьешь. Да и им самим абсолютно все равно, какие эмоции они вызывают об окружающих.
Старший... Или, скорее более высокий канцелярист (кто там их систему званий разберет!) прислушался к чему-то слышному ему одному. После чего кивнул.
Значит это-только одно: где-то неподалеку Серега, присутствующий при осмотре моего соперника тоже произнес заветное слово.
— Адатем кортаниус де вотано... — Завел неожиданно сильным, наполнившимся жизнью голосом толстячок.
На руках его вспыхнуло сияние, которым он коснулся каждого из осмотренных предметов и меня самого напоследок, оставив метки. Теперь попробуй я протащить в Круг что-нибудь еще или выпить какое-нибудь зелье, али еще каким образом "словить бафа", и мне сильно непоздоровится.
Впрочем, мозги имеются. Так что сильно постараюсь такой фигни не допускать. Кстати, во избежание провокаций Дашка вчера зашила все карманы, кроме переднего правого на моих штанах, куда я сложу магазин к "Глоку". А то известны случаи когда с противником расправлялись до бой, просто подкинув ему что-нибудь лишнее в одежду. Пережить подобный "казус" удавалось далеко не всем. Причем, речь как о жертве подобного подленького приема, так и об исполнителе. Этот ВСЕГДА погибал в муках при большом стечение людей. Чтобы неповадно было. Но... Человека можно заставить шантажом, али еще каким принуждением. А потому... Случается. И пусть сегодня в интересах Эдгардосто де Тагория он Умит Де Ля Гизот-Пашот победить показательно честно и столь же показательно жестоко, но... не будем исключать и маловероятных возможностей сдохнуть.
— Ритуал окончен. — Сообщили канцеляристы и сделали шаг к противоположной от Князей Хаоса стене, застыв зеркальными отражениями статуй последних.
Да, теперь они будут рядом. До конца. Того или иного. Просто потому, что даже простейшее восстанавливающее зелье, до снятие печати, меня убьет. Так что их задача, едва будет констатирована победа, снять ее. Естественно, если в этом еще будет необходимость.
Бах!
Входная дверь в трактир с грохотом распахнулась, заставив присутствующих вздрогнуть. Только если большинство вздрогнули от неожиданности, то Князья Хаоса оттого, что узнали гостью.
Миниатюрная блондинка прям от порога радостно бросилась мне на шею. Метров десять одним прыжком — это надо уметь!
— Привет, Роооомка! — Потрепала она меня за щеку. — И что ты тут творишь, а?!
— Оу! — Едва не взвыл я, когда она сжала свои сильные пальцы чуть сильнее.
— Так, мне никто присесть не предложит?!
Две тени метнулись в сторону бара. За стулом — первая, за бутылкой и какой-нибудь емкостью — вторая. При этом Князья Хаоса умудрились проделать это не уронив своего достоинства... Слишком уж. А многие в помещении задумались над личностью гости, способной шпынять Рода и Гара так, что те, во-первых, подчиняются беспрекословно, а, во-вторых, не испытывают от того никаких неудобств. Как если бы им пришлось преклонить колени перед бурей или еще каким обстоятельством непреодолимой силы.
— Ты чего тут?! — Буркнул я, потирая щеку, пока Мира наслаждалась поданным ей вином.
Демоница удивленно выпучила глаза:
— Ты же сам пригласил!.. — Как нечто собой разумеющееся выдала она. — С этими шалопаями, мол, сладу нет!
Род и Гар вновь проигнорировали такое обращение в свой адрес.
