Боковым зрением я заметила движение со стороны своего номера, ноги отяжелели и налились свинцом, я резко остановилась. Казалось в этот момент, что стены начали сдвигаться, образуя узкий проход. Дышать все становилось труднее, а сердце отбивало бешеный ритм. Тишину прервал голос, его голос:
— Вита, — мое имя прозвучало в столь непривычной форме для меня, ведь так меня называл только один человек. И это был Виталий.
Бежать было некуда, да я бы и не смогла этого сделать снова. Он приближался ко мне не спеша. В его движениях нет ничего резкого, сплошная грация хищника, заметившего свою добычу. И я позволяю начать на себя охоту. Глаза в глаза, он захватывает в плен своих объятий и долго смотрит пронзительным взглядом в самую глубь, чтоб убедиться, что я все еще тут и больше не убегу.
Долго не могла понять, как можно молча понимать друг друга — вот так без слов. Я часто высмеивала этот картинный трюк в кадре любой «мыльной оперы». И вот я главная участница подобного эпизода.
Одной рукой он аккуратно проводит по моей щеке, его чуть сбившееся дыхание, вызывает трепет во всем моем теле, его рука на моей талии, чувствует отклик на его действия во всем моем теле. Я вся дрожу и плотнее прижимаюсь к нему, и мне не хочется прерывать наш контакт. Вычерчивая пальцем сакральные знаки на моем лице, он медленно продвигается к линии моих губ.
Не успеваю опомниться, как его рука в легком рывке придерживет мне подбородок, чтобы я не смогла отвернуться. Его тепло окутывает меня целиком, кровь бурным потоком разливается по всему телу. Я чувствую как, становлюсь податливой и отдаюсь этому порыву. Наши губы встречаются в жадном поцелуе, мы словно два затерявшихся путника в пустыне, и наконец, обрели желанный оазис с источником пресной воды. Он отступает назад, я следую за ним.
— Я так скучал, девочка моя, — его слегка хриплый голос напоминает о нашем безумии.
Мне хочется верить, что это действительно то, о чем он сейчас думает. Хотя эмоции, как бушующая стихия накрывают меня с головой, и я перестаю трезво мыслить.
Он отстраняется, не отводя влюбленных глаз и не отпуская моей руки, увлекает за собой в противоположную сторону. Я перестала принадлежать себе и позволяю ему меня направлять.
Писк электронного ключа открывает дверь гостиничного номера.
Мне не страшно сделать шаг в неизвестность, я просто хочу принадлежать тому, кого люблю. Моя душа и тело истосковались в долгой разлуке с ним. Не представляю, что будет завтра. Но сегодня мы единое целое, и эта ночь дает нам возможность быть вместе.
Новое утро и новые ощущения. Чувствую его тело и крепкое объятие рук, слышу его спокойное дыхание. Мне до сих пор не верилось, что я бросилась в этот водоворот с головой. Но, если бы я сказала, что обошлась бы без этого и спокойно жила дальше — это была бы откровенная ложь. Мне необходимы были все эти эмоции и главное он сам!
Плен его рук крепко сковывал каждое мое даже маленькое движение, с большим трудом удалось развернуться к нему лицом. Безмятежное выражение его лица, длинные и пушистые ресницы слегка подрагивали. Интересно, какие сны снились ему? И что значила эта ночь для него?
Конечно, я догадывалась, что он все отложил все дела и приехал ко мне в поисках новой встречи не просто так. Все это говорило о том, что ради мимолетной интрижки подобные поступки не совершаются. Высвободила правую руку и кончиком пальца нежно коснулась его губ. Воспоминания этой ночи с удвоенной силой обрушились на меня, и я снова покраснела, как маленькая. В эту ночь его такие мягкие и требовательные губы не пропустили ни одного участка моего тела.
Плотно задернутые шторы создавали приятную атмосферу ночи, лишь маленький солнечный луч слегка пробивался из небольшой щели между ними. Это навело на мысли, что утро уже вступило в свои права и сегодня совсем не выходной день. Взгляд упал на часы у Виталия на руке. Кошмар, уже девятый час! До прихода Николая совсем оставалось мало времени. Мне не очень хотелось, чтобы он видел мое дефиле в потрепанном виде из чужого номера. Не хотелось вот так с утра, огорошить его подобной новостью и ранить его чувства. Ведь в его жизни и так все не просто.
После нескольких неудачных попыток расцепить руки Виталия, смогла освободиться. Картинна ужасающая, вещи разбросаны по всему номеру, эмоции так захлестнули, что было не до медленных раздеваний. Виталий крепко спал, повернувшись на живот, руками обхватил подушку, в такой позе он расположился точно по центру кровати. Видимо, это его привычная поза, которая говорила только об одном, что ночи он ни с кем не делит.
Будить его очень не хотелось, и вряд ли он бы меня так легко отпустил. Быстро вырвала чистый листок из своего ежедневника и оставила записку со своим новым номером телефона, указала причину, по которой так рано должна была уйти. Никому не понравится, что в рабочей командировке я активно занимаюсь своей личной жизнью. Подошла ближе к кровати и не смогла удержаться. Провела пальцами по его проступающим мышцам на руках и спине, выводя слова, которые складывались в одно большое признание о моих чувствах к нему.
Медленно приоткрыла дверь и на всякий случай убедилась, что в коридоре никого нет. Быстро дошла до своего номера. Наспех приняла душ, и ополоснула лицо холодной водой. И только сейчас заметила на шее яркий след, после страстных поцелуев Виталия. Все бы ничего, но такая откровенная метка красовалась на самом видном месте. Вещей в командировку брала с собой немного, и по чистой случайности захватила с собой шелковый платок. Думаю, вполне подойдет для маскировки любовной метки. Если это была бы осень, то никто не обратил на это внимание, а так усиленно придется создавать вид последнего писка моды.
Тихий стук в дверь привлек мое внимание и отвлек от сборов. Окинула свое отражение в зеркале придирчивым взглядом и осталась вполне довольна: минимум макияжа, волосы убраны в пучок, сережки гвоздики с маленькими брильянтами приятно поблескивали при дневном освещении.
— Доброе утро, Виталина, — его внешний вид был совсем неофисный, голубые джинсы и темно-синий пуловер.
— Доброе утро, — поприветствовала и вновь опустила его имя.
Мы спустились вниз и прошли к его машине. Не увидела Наташи, и только сейчас сообразила спросить про нее.
— А как же Наташа? — Решила уточнить на всякий случай.
— Она справится за пару часов. Да ей нужно морально настроиться, день предстоит для нее сложный.
— Что так? — последствия ночи продолжали сказываться, в голове было абсолютно пусто.
— Я разве не говорил? Сегодня к нам приезжает врач, он дал согласие на осмотр Наташи в гостиничном номере.
— Это же хорошо, не нужно ей никуда ехать. То есть, я хотела сказать с учетом отсутствия лифта в гостинице, это не такой уж и плохой вариант.
— Да, но дело ведь не только в этом. Каждый подобный осмотр обычно превращается для нее в пытку. Но надеюсь не в этот раз.
— А почему ты решил довериться другу в этом вопросе? Ведь высококвалифицированных специалистов есть много и в нашем городе.
— Дело в том, что ему удалось разработать новую программу реабилитации. И она как раз подходит для таких случаев, как у Наташи. Результаты ее анализов и обследований от других специалистов и его личный осмотр будет решающим фактором, возьмет он ее в свою программу или нет.
Я понимала, насколько двусмысленной оказалась ситуация. Если Наташу возьмут на реабилитацию, возможно у нее появится надежда, и возродится вера в будущее. А если врач откажет, то это в очередной раз сильно ударит по ее психике.
За разговором не заметила, как мы въехали на территорию небольшого производственно-логистического комплекса «Здравницы». После пропускного пункта, сотрудники нам выдали одноразовые бахилы, халаты и шапочки. Ощущения непривычные, как будто оказались в больнице.
— Виталина, я думаю, ничего особо нового ты не увидишь, все как у многих: административная часть, отдел логистики, отдел проверки качества, лаборатория и складское помещение. Учитывая твой опыт для тебя это не впервые, но все-таки считаю, каждый сотрудник должен быть с производством знаком не по картинкам.
