— Мне ничего не нужно, — выдохнул я со свистом. — Иди к себе.
И тогда она наконец отстранилась. Кивнув, она сделала несколько шагов назад. Затем остановилась прямо у двери.
— Спокойной ночи, — мелодично протянула она и развернувшись, вышла из библиотеки.
Откинувшись в кресле, я тяжело выдохнул. Ужасно несправедлива жизнь. Чуть больше месяца назад я сумел выйти на след последних, выживших людей, причастных к гибели моей семьи. Знаю, что это похоже на одержимость, но я не успокоюсь, пока не уничтожу их всех. Мне ведь больше нечего терять в этой жизни. Моему отцу это неизвестно, и слава богу, иначе бы он, без выяснений подробностей устроил бы очередной самосуд. А в его возрасте и с его болезнью это противопоказано.
И я ненавижу себя за то, что вместо того, чтобы докапываться до правды, я думаю об Анастасии круглые сутки.
Мне казалось, что я просидел в библиотеке целую вечностью. На часах было почти три ночи, когда, почувствовав усталость, я встал с кресла. Направляясь к своей комнате, меня что-то отдернуло, и я остановился у ее спальни. Дверь была, на удивление, приоткрыта, и не совладав с собой я тихо выругался, и осторожно вошёл внутрь. Настя лежала в постели, лежа на боку к окну. Из одеяла немного пробивались ее русые пряди и приблизившись, я встал у ее кровати.
И что я здесь забыл? Очнувшись, я сразу же покинул ее комнату. Я лежал на кровати, пялясь в потолок, почти до самого утра. Меня мучали воспоминания из далеко прошлого, когда мы с Мариной только поженились. Когда родилась наша дорогая Ксюша, которой сейчас было бы девять. Тогда я был очень счастлив. Перед глазами неожиданно промелькнула улыбка Насти, когда сегодня я назвал ее по имени. Разве можно быть таким ублюдком и думать о другой девушке, когда я еще не успел полностью отомстить за свою жену?
— Тамара Васильевна, — кашлянув, обратился я. Мне так и не довелось заснуть этой ночью и чувствовал я себя очень плохо. — Можете приготовить мне кофе?
— Мишенька, — ласково обратилась она ко мне. — Почему ты так рано встал?
— Не спится, — улыбнувшись, ответил я.
— Доброе утро, — послышалось сзади. Я чуть было не закатил глаза от нервов.
— Доброе утро, Настенька, — глаза кухарки засветились. — Не спится вам обоим сегодня.
Я услышал приближающиеся шаги девушки. Настя встала рядом со мной и робко кивнула.
— Доброе утро, — тихо прошептала она. Безмолвно кивнув ей в ответ, я сразу же вышел из кухни и вернулся в свою комнату.
Переодевшись в более комфортную для меня одежду, я направился прямиком в свой кабинет. Меня начинало знобить, и уже немного побаливало горло, очевидно от простуды.
В мою дверь постучались, и я сразу же попросил войти. Возможно, горячий кофе с утра поставил бы меня на ноги.
Опустив голову, в комнату вошла Настя с подносом в руках. Она уже второй раз за неделю приносила мне кофе и мне это совсем не нравилось. Стоило отчитать ее за то, что она лезла туда куда не надо или же пыталась снизойти до меня такими пакостными способами.
— Почему кофе мне принесла ты, а не Таисия? — спросил я сразу. Девушка встрепенулась, явно не ожидая от меня подобного вопроса. — Тебе нечем заняться?
Нужно было прикусить язык, ведь я сам отказал ей в помощи в поиске работы в конце декабря. Девушку это расстроило, я это заметил, но она ничего не ответила и сразу же вышла из кабинета.
Анастасия
Бесчувственный. Судя по выражению его лица, Михаил чувствовал себя плохо. Я вернулась на кухню, чтобы согреть молоко и присыпать его шафраном, как это делала для меня Варвара Степановна, когда я болела. Вовремя отдернув руку от холодильника, я покачала головой и вернулась в гостиную. Он не заслуживает того, чтобы я ради него что-то делала.
У меня было предложение в одной юридической фирме, но расположение офиса было слишком далёким от нашего дома, и с трудом, я все же отказалась. Не хотелось много времени тратить на дорогу. Заскучав, я вспомнила о том, как недавно гуляла в зимнем саду и не придумав ничего более подходящего, оделась потеплее и вышла из дома.
— Я знаю, как пользоваться садовыми ножницами, — засмеявшись, сказала я Всеволоду.
Я все же напросилась на то, чтобы помогать нашему садовнику с цветами. Таким образом мне удавалось забыться хотя бы на время. Проведя несколько часов за работой в нашем саду, я вернулась в дом за чашкой какао.
Ближе к вечеру к моему большому удивлению, в наш дом приехал курьер с высокой, живой елкой. Моему счастью не было предела, я ведь всего лишь единожды обмолвилась о том, что хотела бы поставить елку в этом доме и мое желание сразу же было исполнено.
— Петр Иванович, как вам это удалось? — спросила я, заметив довольно ухмыляющегося дворецкого. Елку уже разместили у камина, ближе к окну, где я и хотела.
— Я поговорил с Михаилом Альбертовичем, — объяснил он. — Господин был не против.
Это было до жути трогательно с его стороны и мое сердце сразу же забилось. Вернувшись на кухню, я расслышала разговор Таисии. Она что-то бубнила себе под нос, как обычно, но теперь ее слова я стала воспринимать как белый шум на заднем фоне.
— Как бы девочке не влетело от него, — фыркнула она, намывая тарелки.
