Да еще эта Аврора… Заигрывает с Джонни, чтоб ему провалиться в канализацию со своими зелеными глазами и обаятельной улыбкой, а сама испытывает чувства к Максу! Да, Лив не сомневалась в этом. Она разгадала значение ее взгляда на него: это было похоже на взгляд отчаянного фаната на любимую рок-звезду. Фанат обожает своего кумира, любит его лицо, голос, повадки на сцене, даже самые идиотские болтания головой и выпендреж с гитарой, но он совершенно не представляет себе, что за человек – этот герой его романа: что он знает, о чем думает, кого любит или не любит… Так и Аврора. Она просто любит Макса, не задумываясь о том, свободно ли его сердце… Получается, что эта раздражающая особа не совсем счастлива.
У нас у всех есть фантомы прошлого.
Лив ухмыльнулась в подушку. Только совершенно не весело. Ее фантомы или демоны настигли ее все и сразу, в один миг. Мучитель Эрнесто… Омерзительный, гениальный, сумасшедший и… такой разорванный внутри на мелкие, ужасные, рваные клочки, которые уже невозможно склеить в целостную личность… Он вызывает в девушке гнев, ненависть, но… она все еще чувствовала, что навредить ему может только на словах. Как будто между ними тонкое и прозрачное стекло, которое не дает нанести ему урон… А может, это и не стекло, а может, это нити…
Звонок мобильного. Лив недовольно потянулась к нему и глянула на экран: незнакомый номер. Думая, что это снова развлекается Эрнесто, который только что получал богатую характеристику на себя в голове девушки, Лив нажала на кнопку и сонно проговорила:
– Если это какой-нибудь вонючий клоп в зеленом кардигане – я вешаю трубку.
Раздался смех, который мигом вывел Лив из сонного состояния… Веселый, уверенный, брутальный, искрящийся притяжением…
– Нет, леди, тебе невероятно повезло: это никакой не клоп, а редкий и прекрасный амурский тигр собственной персоной! – горячо и обаятельно проговорил в трубку Макс, и сердце Лив сбилось с шага и, оступившись, упало прямо в железные и очень болезненные тиски.
– Я не заказывала вымирающую особь. – с сарказмом проговорила девушка, чувствуя, как запылали ее щеки. – И кстати, ты в курсе, что шкура тигра ценится в нем гораздо больше, чем все остальное?
– Ну, обо всем остальном-то ты уже в курсе… – не смутился Макс. – Да и шкура тебе тоже по душе, признайся, белоснежка… -горячо шепнул он, заставив руки Лив подрагивать.
– Тебе чего надо, Макс? – недовольно осведомилась она. – Я только пятнадцать минут назад как купила мобильник, а ты уже трезвонишь! Мой номер что, пятнами по солнцу выведен?
Макс снова рассмеялся.
– Все гораздо проще, белоснежка: я узнал твой номер у Джонни.
Лив вздрогнула и очнулась от ужасного чувства, которое накрывало ее с головой… Вернее, чувство-то было прекрасным, но… запретным для нее. Она удивленно вытаращила глаза:
– Что-о-о?? И он просто так тебе его дал?
– А что такого? – самоуверенно и нагло заявил Макс. – Он уже смирился со своим поражением, так что…
Лив захохотала, сходя с ума от демонов прошлого, больно атакующих ее сердце, и чокнутого настоящего.
– С чем смирился??? Макс, ты прости, конечно, но я за ним замужем и сейчас жду его в нашей квартире… Тебе слово «любовь» о чем-нибудь говорит?
– Конечно. О многом. – мигом весело согласился упертый павлин на том конце провода и, снова включив все свое горячее обаяние, добавил:
– Я даже слышал, как ты его произносишь. Даже, помнится, в мой адрес.
Лив вздрогнула, и ей стало ужасно дурно. Сердце колотилось, грозясь разбиться вдребезги, грозясь разорваться на куски, а тело била мелкая дрожь… Это очень сильный фантом. Очень жестокий. Зачем? Зачем?? Зачем он издевается над ней??? Воспоминания хлынули в ее душу сильным напором, грозя прорвать плотину… Она помнила все… Все, что было, что они пережили, что она чувствовала… до того момента, как увидела, что Джонни умирает без ее помощи… Ей вдруг захотелось закричать, заплакать, убежать!.. Что же она должна делать?!?
– Зачем ты позвонил, Макс? – дрожащим голосом, наконец, выдавила она.
Пауза. Кажется, он понял, что перегнул палку.
– Лив… – серьезно и несколько встревожено проговорил он. – Я просто хотел узнать, как ты?
– Нормально. – Лив вдруг резко собралась. Она не поддастся фантомам. Она не сломается из-за такой ерунды. – Ну вот, ты узнал, франкенштейн. Теперь отвянешь?
– Только до завтра, моя девочка. – горячо шепнул он и отключился до того, как Лив успела осыпать его громкими и не очень лестными высказываниями.
Вот же чертов Макс!!!
Лив швырнула телефон подальше и упала в подушку. В конце концов, у любой ситуации есть выход. И из этой тоже найдется. Она, наконец, уснула.
Правда, через пару часов, как и обещал, пришел Джонни. Лив услышала сквозь сон его шаги… затем почувствовала его тепло рядом с собой… его обжигающая рука погладила ее по щеке, и Лив взялась за нее и притянула его к себе, ощутив, как его горячие губы накрывают ее губы… Такие любимые губы, нежные, ласковые… о, кажется, уже не такие нежные… Страсть внутри нее возрастала, как и напор, с которым он целовал ее, заставляя сходить с ума… Но она все еще спала.
На секунду оторвавшись от нее, Джонни шепотом осведомился, не хочет ли она прервать свой сон хотя бы на часик, но Лив покачала головой: она устала и была просто счастлива, что он пришел. Джонни горестно вздохнул, немного остудив свою энергетическую сферу, окружившую девушку в тот миг, когда он вошел в спальню, и лег рядом, а Лив, улыбаясь, положила голову ему на плечо и, обняв за живот, расслабленно уснула. Все-таки, насчет Джонни она ошибалась: к нему ее чувства вовсе не были неоднозначными. Она любила его. Только это. Ничего больше.
Глава 12
– Оливка! Ты что, все еще спишь??? – врезался в ее сон голос Джонни, такой веселый и бодрый, что захотелось в него чем-нибудь швырнуть. Лив со стоном подняла всклокоченную голову и, еле раскрыв один глаз, откинула спутавшиеся кудри с лица, оглядевшись: солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы, а не менее сияющий Джонни уже носился вихрем по спальне, оставляя за собой шлейф морского аромата, и подбирал с пола галстуки, которые в разные отрезки времени были брошены то тут, то там им же самим, и которые Лив, решив проучить мужа за беспечное отношение к собственной одежде, специально не стала подбирать, старательно обходя их стороной или же иногда нарочно на них наступая, думая, что хоть отпечаток ее ноги на каком-нибудь из предметов его немаленького гардероба послужит ему стимулом перестать раздеваться где ни попадя.
Теперь ее светящийся, как фонарь над операционным столом, муж стоял около зеркала в потрясающей, но еще не застегнутой, белой рубашке, черных брюках и туфлях и держал в руке несколько найденных им галстуков, скептически выискивая тот, который из них выглядел не таким мятым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
