с ним рядом.
Проснувшись, я разозлилась. Дико разозлилась на свою душу.
- Предательница, - прошептала я ей, но потом горько вздохнула и опять закрыла глаза. Надеюсь, в планы Творца Судеб не входит опять приближать меня к этому холодному бессердечному военачальнику! Я его больше не люблю… наверное.
* * *
Едкий дым медленно стелился по полу, заполняя собой пространство моей комнаты. Я проснулась от дикого кашля и оглянулась вокруг.
- Пожар! – послышался крик испуганных гвардейцев. – В императорских покоях пожар!
Я вскочила на ноги. Была ночь. Борясь с кашлем, я пыталась найти повязку для груди, которую сняла с себя на ночь, но мне все никак не удавалось. В коридоре послышался топот ног, и тут же взметнулось вверх алое пламя.
Горло раздирало от дыма, а перед глазами стоял мрак. Я быстро упала на пол, чтобы иметь возможность вздохнуть, и только здесь немного пришла в себя.
- Спасайте императора! – послышались отчаянные крики, и я поняла, что Нешуллам сейчас в смертельной опасности.
Вдруг я обратила внимание, что в стене прямо за ширмой пробивается слабая полоска света. Я быстро поползла туда и с удивлением обнаружила скрытую дверь.
Приложив немало усилий, мне удалось открыть ее. Небольшой коридор связывал мою комнату с покоями императора, а справа имелся дополнительный проход, ведущий, очевидно, в еще какую-нибудь значимую часть дворца.
Я проскользнула вовнутрь, снимая руками старую паутину и толкнула дверь в покои императора.
На меня сразу снова навалилось удушье, потому что его покои были заполнены дымом.
Нешуллам лежал на полу и не шевелился. Главный вход в его покои был охвачен огнем, и слуги не могли взломать его.
Я подползла к императору и прислушалась к его дыханию. Он был еще жив. Я с трудом взвалила его себе на спину и потащила в тайный проход. Очень быстро уперлась в еще одну дверь и толкнула ее ногой.
Это был большой императорский кабинет, погруженный в почти полную темноту. Огонь сюда не добрался, дыма почти не чувствовалось. Я дотащила Нешуллама к кровати с балдахином, которая служила, видимо, местом временного отдыха, и осторожно опустила его на подушки. Быстро зажгла свечи, послушала его сердце.
Надо спасать, пока еще есть возможность! Я закрыла глаза, призвала золотой поток. Мои руки задрожали, резко навалилась слабость, но я удержалась в сидячем положении. Искорки замелькали среди пальцев и начали вливаться в правителя. Только сейчас я осознала, что мои чувства при исцелении кого бы то ни было, кроме Рафаэля, остаются почти нетронутыми. Я ощущаю силу, энергию, наполнение, желание помочь человеку, даже сострадание, но нет ни грамма влечения или любви, что всегда сражало меня в момент исцеления Рафаэля. Я наблюдала за потоком, исследуя свои ощущения, и удивлялась своему новому открытию.
Вдруг зашевелился и застонал Нешуллам. Он приоткрыл глаза и, увидев меня, протянул ко мне руку.
- Шехтан! Моя Шехтан!
Опять он обращается ко мне в женском лице! Он же может меня выдать когда-нибудь!
- Перестаньте, пожалуйста, - шепчу я хмуро. – Я мужчина!
Поток продолжает литься в него, но император пытается сесть. Ему удается это с трудом, но мы оказываемся слишком близко друг от друга, и я немного пугаюсь. Поток заканчивается, а глаза императора широко раскрываются от изумления.
Вдруг я чувствую его руку, скользящую по моей талии и поднимающуюся выше, и понимаю, что… под белой нательной рубахой у меня не подвязана грудь!
- Шехтан! Ты действительно перевоплотился в женщину! – восторженно шепчет Нешуллам, а я быстро сбрасываю его руку с себя и вскакиваю на ноги. Поздно до меня доходит, что тонкие штаны и рубаха очень хорошо подчеркивают мою женскую фигуру и что император уже все увидел собственными глазами. Как я могла все это допустить??? Моя многолетняя маскировка постоянно дает брешь рядом с императором Нешулламом!
- Шехтан, - шепчет он, не сводя с меня восторженных глаз, - ты поразительно прекрасна!
Вдруг он падает на колени и умоляюще просит:
- Пожалуйста! Дай мне хотя бы один шанс! Я… сделаю тебя императрицей и посвящу тебе свою жизнь!
О, он опять об этом!
- Я люблю другого! – неосознанно вырывается у меня, а на красивом лице императора появляется болезненное выражение. Глаза тухнут, протянутые ко мне руки опускаются.
- Другого… – шепчет он в пол, разбитый моим признанием, и мне даже становится его немного жаль.
- Да, Ваше Величество! Поэтому я не могу принять ваши чувства! И прошу вас, не называйте меня женщиной!
Он печально кивает и поднимается на ноги.
Вдруг вдалеке слышатся крики, и я осознаю, что меня ни в коем случае не должны застать в таком виде!
Я едва успеваю спрятаться за ширму, как в кабинет вваливаются стражники, евнухи и… Рафаэль! Меня обдает ощущением его присутствия, и я инстинктивно вжимаюсь в стену. Быстро закрываюсь ментально и замираю в ужасе.
- Ваше Величество! – слышатся облегченные крики придворных. – Какое счастье, что вы живы!!!
Слышу шум, топот ног, но среди всего этого проносится будоражащий голос генерала:
- Ваше Величество, я чувствую присутствие другого человека! Это может быть тот самый преступник, который устроил пожар!
Я изумленно распахиваю глаза. Как он стал чувствителен к моему присутствию! Раньше этого было гораздо меньше!
- Надо обыскать все! – советует генерал, но властный тон его голоса звучит несколько неуместно в присутствии императора этой страны.
- Не нужно, - мягко отвечает Нешуллам. – Здесь был великий наш покровитель Шехтан. Он и спас меня! Все в порядке!
Я надеюсь, что Рафаэль откажется от обыска, но он упорен и начинает настаивать.
- Ваше Величество! Это было покушение на вас! Нужно немедленно заняться расследованием по горячим следам! Разрешите помочь в этом деле!
Я напряженно жду ответа Нешуллама. Станет ли он поддаваться давлению властного гостя или все-таки проявит хоть какую-то императорскую твердость?
- Я думаю, этим займутся наши люди, - наконец, тихо отвечает Нешуллам, а я облегченно вздыхаю: все-таки он не настолько безволен, как кажется на первый взгляд!
По звукам понимаю, что кабинет пустеет, и Нешуллам удаляется вместе со всеми. Я искренне ему благодарна. Все-таки он хороший человек…
Оглядев себя, я решаю
