И еще – извечный вопрос, столь актуальный в сегодняшние время принижения Западом роли Советского Союза и его главы в спасении Европы от фашизма: был ли Сталин военным руководителем и какого уровня? Вот оценки личности И. В. Сталина, высказанные Маршалом Победы Г. К. Жуковым:
«В стратегических вопросах Сталин разбирался с самого начала войны. Стратегия была близка к его привычной сфере – политике, и чем в более прямое воздействие с политическими вопросами выступали вопросы стратегии, тем увереннее он чувствовал себя в них.
В вопросах оперативного искусства в начале войны он разбирался плохо. Ощущение, что он владеет оперативными вопросами, у меня лично начало складываться в последний период Сталинградской битвы, а ко времени Курской дуги уже можно было без преувеличения сказать, что он в этих вопросах чувствует себя вполне уверенным…
Ему как Верховному главнокомандующему не было прямой необходимости разбираться в вопросах тактики. Куда важнее, что его ум и талант позволили ему в ходе войны овладеть оперативным искусством… В ряде случаев он находил и подсказывал интересные оперативные решения… Профессиональные военные знания у Сталина были недостаточными не только в начале войны, но и до самого ее конца. Однако в большинстве случаев ему нельзя было отказать ни в уме, ни в здравом смысле, ни в понимании обстановки. Анализируя историю войны, надо в каждом конкретном случае по справедливости разобраться в том, как это было. На его совести есть такие приказания и настояния, упорные, невзирая ни на какие возражения, которые плохо и вредно сказывались на деле. Но большинство его приказаний и распоряжений были правильными и справедливыми…
А вообще во второй половине войны Сталин не был склонен к поспешности в решении вопросов, обычно выслушивал доклады, в том числе неприятные, не проявляя нервозности…».
Примечание. Это к вопросу о единоличности в принятии решения о начале переговоров с Германией о перемирии в феврале 1942 года. Но если вспомнить, что Сталин стоял у истоков дезинформационной службы госбезопасности еще в 1923 году, то можно с уверенностью констатировать: следов переговоров не сохранилось и не должно было сохраниться. Опыт и право на такое решение у Сталина были.
Итоги дезинформационной акцииКонечно, для автора самым трудным оказался вопрос: как обобщить предыдущие предположения и рассуждения? Чему отдать предпочтение с целью аргументировать главное: для чего все же И. В. Сталин пошел на этот столь непопулярный шаг?
Нужно было переходить к выводам. И, как представляется, вот он – главный: секретная, со строгим ограниченным кругом лиц, инициатива Сталина в отношении переговоров о перемирии с Германией явилась хорошо продуманной акцией по укреплению сил антигитлеровской коалиции!
Итак, дезинформационные моменты в предложенном германской стороне документе имели целью заставить Гитлера раскрыть свое истинное лицо по отношению к России, Англии и США. Кроме того, факт переговоров ставил перед союзниками по антигитлеровской коалиции дилемму: с кем вы, господа союзники?!
Не было сомнений в том, что утечка сведений о переговорах обязательно произойдет (возможно, с подачи советской стороны?!). И потому именно сам факт контакта Сталина с Гитлером должен был положить конец колебаниям в стане великих держав – Англии и США, где все еще шла дискуссия: как вести себя с побеждающей Германией либо с побеждающей Россией? И какова должна быть степень помощи главному участнику сопротивления германской военной машине – Советской России?
Какие выводы напрашиваются по результатам проведенной советской стороной дезинформационной акции в отношении наших союзников по антигитлеровской коалиции?
Их, как представляется, можно сформулировать следующим образом, отмечая главное – военно-политическое и внешнеполитическое значение этого шага И. В. Сталина как главы советского государства, Председателя Государственного комитета обороны и Верховного главнокомандующего.
Во-первых, к моменту принятия решения о начале переговоров с германской стороной Сталин располагал исчерпывающей информацией о расстановке политических сил и политических пристрастий Германии, Англии и США.
Во-вторых, Сталин не строил иллюзий об отношении Англии и США к России в случае серьезных неудач Красной армии на советско-германском фронте. Наши неустойчивые союзники были готовы немедленно попытаться разыграть «русскую карту» в свою пользу.
В-третьих, сложившаяся победная обстановка под Москвой в пользу советской стороны изменила военное, экономическое и политическое положение Германии, создав там нарастающую многоаспектную кризисную ситуацию. Обстановка на советско-германском фронте и ситуация в Германии подтолкнули наших западных союзников пересмотреть колебания в отношении Советского Союза в пользу укрепления антигитлеровской коалиции.
В-четвертых, теперь союзники по антигитлеровской коалиции вынуждены были считаться с возросшим военно-политическим авторитетом СССР на международной арене. Для них это означало: необходимо приступать к выполнению данных России обязательств по помощи воюющей советской стороне вооружением и продовольствием в нарастающем объеме.
Таким образом, факт несостоявшегося «блицкрига» и блестящей победы в Битве за Москву в переговорах о перемирии советской стороны с германской позволил И. В. Сталину ускорить разрешение главнейшей задачи в военно-политических отношениях с западными союзниками в условиях противостояния фашистской Германии и ее сателлитам. Вот три ее принципиальных аспекта.
Моральный аспект. В мире были созданы предпосылки и военные основания для правительств и народов антигитлеровски настроенных стран в отношении реальной возможности разгрома фашистской Германии.
Освободительный аспект. Поражение Германии в ее начальном этапе «Восточного похода» и конкретно в Московском сражении решительно консолидировало силы антигитлеровской коалиции по всему миру; повлияло на снижение активности прогермански настроенных так называемых «нейтральных» государств, а на оккупированных Германией территориях западных стран усилилось движение Сопротивления.
Договорный аспект. Отказав советской стороне в тридцатые годы в создании коллективной безопасности против развертывающейся гитлеровской агрессии в Европе, теперь, в 1942 году, западные страны были готовы заключать соглашения в рамках антигитлеровской коалиции во главе с четырьмя великими державами – СССР, Англией, США и Китаем. Соглашение должно было определить цели в отношении фашистской Германии: полный разгром, никаких переговоров о мире, полная ликвидация фашистского государства (заключен был в 1942 году в формате «4 плюс 22 страны»).
Крупная победа Красной армии под Москвой вылилась в значительную внешнеполитическую акцию мирового масштаба против Германии и ее сателлитов. Фактически с этого момента мир решительно разделился на два лагеря: за и против фашизма. И договорное закрепление воли стран антигитлеровской коалиции разгромить фашистское государство сделали этот процесс необратимым.
Дезинформационная акция – переговоры о перемирии с германской стороной – ускорила процесс объединения по всему миру антигитлеровских сил – к концу войны к этим силам присоединилось более 50 государств.
Над фашистской Германией и нацизмом замаячил «дамоклов меч» возмездия. Но впереди было еще более чем три года войны. Враг все еще был силен…
«Враг был еще силен…»Потерпев сокрушительное поражение под Москвой, фашистская Германия не отказалась от попыток любой ценой повернуть ход войны на Восточном фронте в свою пользу и разгромить Красную армию. Немецкие генералы надеялись закончить военную кампанию против России в 1942 году.
Теперь главный удар командования вермахта был направлен на Юг нашей страны – на Сталинград и Северный Кавказ. Цель – достигнуть источников кавказкой нефти и через Иран зайти в тыл английским и советским войскам. Более того, с захватом Сталинграда немцы намеревались повести наступление вдоль Волги на север России, а затем – против Москвы и Ленинграда.
В октябре и декабре 1941 года, в январе и марте 1942 года разведка докладывала в ГКО о том, что основной удар немецкое командование планирует на южном фланге своего Восточного фронта.
Так, органы госбезопасности сообщали о том, что задача немцев – «прорваться через Ростов к Сталинграду и на Северный Кавказ, а оттуда – в направлении Каспийского моря». В марте 1942 года военная разведка направила донесение в ГШ РККА: «Германия для военного наступления выставит 65 дивизий…»
