Боль в правой руке перешла в тупое жжение. Несколько капель темной жидкости просочились в щель между рукавом и перчаткой. Я вообразил, как кровь вытекает из меня сплошной струей. Четкий и ясный образ «смерти», вовсе не число на полоске хит-пойнтов.
– Эй, вставай давай. Вставай, я сказал.
Суго продолжал механически пинать меня по ногам.
– Ты, что ты там мне раньше говорил? Не убегай? Не стесняйся? Пора решить все наши вопросы? Ты с таким гордым видом все это говорил, – бормотал он, и в его голосе слышались те же нотки безумия, что и там, посреди черноты. – Теперь ты понял, маленький засранец? Ты ни на что не способен, кроме игр, нету у тебя истинной силы. Таких и называют паршивой швалью. И тем не менее ты мешал мне – мне!.. Разумеется, кара за твои грехи – смерть. Чего-то меньшего, чем смерть, ты не заслуживаешь.
Произнеся эту фразу совершенно безжизненным голосом, Суго поставил левую ногу мне на живот и переместил на нее свой вес. Под давлением – как физическим, так и ментальным, от осознания его безумия – мне отрубило дыхание.
Я глядел в лицо Суго, пока он пододвигался ко мне, мелко, нерегулярно дыша. Склонившись надо мной, он занес вооруженную ножом правую руку высоко над головой.
И, не моргнув глазом, ударил сверху вниз.
– …Гх…
Глухой звук вырвался у меня из горла –
Кончик ножа оцарапал мою щеку и с глухим металлическим звуком впился в асфальт.
– А… Мой правый глаз неважно видит, прицел сбился, – пробормотал Суго, вновь занося нож.
Лезвие светилось яркой полоской в темноте, отражая свет люминесцентных ламп.
Кончик ножа чуть защербился, видимо, от удара о твердое покрытие. Этот изъян придавал ножу ауру еще более реального, настоящего оружия. Это вам не набор полигонов, он создан из атомов металла, тяжелый и холодный, настоящий смертоносный клинок.
Все словно замедлилось. Снежные хлопья, падающие с ночного неба. Облачко тумана, вырывающееся у Суго изо рта. Опускающийся на меня нож. Мигание оранжевого света, отражающегося от заусенца на клинке.
Это напомнило, где-то я уже видел такое зазубренное оружие…
Бесполезное воспоминание всплыло на поверхность остановившегося сознания.
Что же это было? Кинжал, продававшийся на одном из средних уровней Айнкрада. Кажется, его название было «Мечегуб». Если парировать вражеское оружие вот этим зазубренным участочком на тыльной стороне клинка, это немного увеличивает шанс уничтожить клинок врага. Это казалось интересным, и я тогда взял себе навык работы с кинжалом в один из слотов и пользовался этой штучкой какое-то время, но мне не понравилось – слишком слабое оружие в нападении.
Оружие, которое у Суго в руках сейчас, даже еще меньше, чем то. Его и кинжалом-то не назовешь. Да нет – он и вовсе на оружие не тянет. Орудие для повседневной работы. Мечник таким бы в бою не пользовался.
В моих ушах вновь раздались слова, произнесенные Суго несколько минут назад.
Истинная сила, ее у меня нет…
Да… это верно. Это и без слов ясно. Но кто ты такой, чтобы говорить, что убьешь меня, Суго? Мастер ножа? Специалист по боевым искусствам?
Я заглянул за очки Суго, его маленькие глазки казались цвета крови. Возбуждение. Безумие. Но также кое-что еще. Это были глаза человека, пытающегося сбежать. Такие же глаза были у людей, которых в донжонах окружали толпы монстров, загоняя в безнадежно смертельную ситуацию; глаза тех, кто беспорядочно и бездумно размахивал мечом, отмахиваясь от реальности.
Этот тип такой же, как я. Гонится за силой, но не может ее заполучить, лишь шагает корявыми шагами.
– …Сдохни, щенооооок!!
Вопль Суго вытащил мое сознание из мира замедленных движений.
Я поднял левую руку и, как магнитом, поймал летящее вниз правое запястье Суго. И одновременно вытянул правую руку и воткнул большой палец в ложбинку у него на горле, прямо возле болтающегося галстука.
– Гхуу!!
Издав этот скрип, Суго отдернулся назад. Я выкрутил туловище, ухватил правую руку Суго обеими своими и со всей силы ударил о замерзший асфальт. Раздался вопль, рука Суго разжалась, и нож отлетел в сторону.
Вереща, как свисток, Суго прыгнул за ножом. Я согнул левую ногу, потом резко выпрямил, и подошва моего ботинка вошла ему в челюсть. Возвратным движением я добрался до ножа, схватил его и поднялся на ноги.
– Суго…
Голос, выбравшийся из моего горла, так немилосердно скрипел, что я с трудом мог поверить, что это мой.
Я ощущал холодный, твердый нож сквозь перчатку. Плохое оружие. Слишком легкое, и радиус действия совершенно никакой.
– Но чтобы тебя убить, этого хватит, – прошептал я, затем повернулся к Суго – тот сидел на асфальте и смотрел на меня пустыми глазами – и яростно прыгнул на него.
Я схватил его левой рукой за волосы и впечатал его рожей в дверь фургона. Гулкий стук – на алюминии автомобиля образовалась вмятина. Очки Суго отлетели в сторону, рот раскрылся во всю ширину. Целясь ему в горло, я не колеблясь двинул правую руку с ножом…
– Гуу… Ууу!..
У самой его глотки я остановил руку, стиснув зубы.
– Иии! Хиии! Иииии!!
Суго визжал точно так же, как в том мире десять (или сколько там прошло) минут назад.
Вполне логично будет, если этот человек умрет. Вполне логично будет его сейчас осудить и приговорить. Все будет кончено – стоит мне только опустить правую руку. Игра сделана. Кто победитель, кто побежденный – уже решено.
Однако –
Я больше не мечник. Тот мир, где все решало мастерство владения мечом, остался далеко в прошлом.
– Хииииии…
Вдруг глаза Суго закатились. Его визг оборвался, и все тело обмякло, как машина, отключенная от электричества.
Мою руку тоже покинули силы. Нож вывалился из ладони и упал Суго на живот.
Я разжал левую руку и встал.
Я подумал, что если еще хоть секунду буду смотреть на этого человека, желание убить его вскипит во мне опять, и на этот раз я не смогу ему противостоять.
Я оторвал его галстук и, перевернув Суго на живот, связал руки у него за спиной. Нож положил на крышу кабины фургона. Затем мысленно подстегнул мое тело, заставляя его идти прежней дорогой. Неверной походкой, шаг за шагом, волоча ноги, я вновь побежал по парковке.
Минут пять мне понадобилось, чтобы добраться до главного входа. Я остановился и сделал глубокий вдох. Взглянул на собственное тело, которое мне удалось-таки взять под контроль.
Выглядел я ужасно, весь в снегу и в песке. Порезы на левой щеке и правой руке, похоже, перестали кровоточить, но все еще болели.
Я стоял перед автоматическими дверями, но открываться они, судя по всему, не собирались. Я заглянул сквозь стекло внутрь. В холле горел тусклый свет, но стойка регистратуры была освещена нормально. Я кинул взгляды по сторонам. Слева от главного входа увидел маленькую стеклянную дверь; к счастью, когда я ее толкнул, она открылась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
