Бытует мнение, что судак — слабый боец, и потому успех его вываживания — это даже не дело техники, а нечто само собой разумеющееся. Будь я с этим мнением целиком и полностью согласен, то в той главе, что сейчас перед вами, не было бы никакой необходимости. Судак, конечно же, не лосось и даже не щука. Оказавшись на крючке, он редко демонстрирует бешеную прыть, способную сокрушить недостаточно мощную снасть. Однако особенности ловли судака таковы, что несмотря на ограниченный арсенал защитных действий судаку чаще, чем нам хотелось бы, удается решить исход борьбы в свою пользу.
Анализируя свой опыт ловли судака, я нередко ловлю себя на том, что мне приходится мыслить в сослагательном наклонении: если бы была попрочнее леска, не оказался бы перетянут фрикцион или судак вел бы себя менее строптиво. Очевидно, что каждый случай неудачного вываживания (не только судака, но и любой другой рыбы) по-своему уникален, но причин этих неудач не так много — их можно свести к пяти группам, а именно:
— несоответствие снасти условиям ловли и величине рыбы;
— отсутствие или неполноценность подсака или багорика;
— грубые технические ошибки;
— ненадежность подсечки;
— активное сопротивление рыбы.
Я абсолютно уверен, что добрую половину сходов и обрывов можно предотвратить, если должным образом относиться к подбору элементов снасти, а также не совершать грубых ошибок при вываживании, провоцируя рыбу на активное сопротивление.
Для начала скажем несколько слов по поводу того, на что вообще способен оказавшийся на крючке судак, а уже потом остановимся на том, что и как надлежит делать, дабы досадные промахи при вываживании как можно реже портили нам настроение.
Как поведет себя судак, зависит от того, на каком расстоянии и какой глубине он взял приманку, от наличия или отсутствия течения, от температуры воды, от того, ловите вы с берега или лодки.
После удачной (для вас, конечно, а не для судака!) подсечки, судак, насколько позволяют его размеры, старается до последнего оставаться у дна. Именно там у него есть шанс уйти в коряги или другое укрытие, и при малейшей возможности судак пытается этот шанс использовать. Попробуй-ка потом «выковырнуть» его оттуда!
Даже на относительно ровном и чистом дне судак так и норовит уткнуться носом в камень или какую-нибудь кочку. В этот момент вы ощущаете сначала что-то похожее на зацеп, а через мгновение — ослабление лески, и судак благополучно сходит.
У самого берега, как и любая другая рыба, судак сопротивляется сильнее. А уж если рядом имеется подтопленный куст, он упрямо тянет в ту сторону. Этот порыв не всегда удается нейтрализовать.
Выведенный на поверхность, судак ведет себя достаточно спокойно. Он не делает «свечек», не мотает, разинув пасть, головой и не встает на хвост. Судак лишь переваливается с боку на бок да пытается развернуться хвостом к берегу. Особо резвый судак чем-то напоминает язя, кувыркаясь через голову, чего при достаточно прочной леске лучше не допускать.
Самое правильное при вываживании судака из глубины — заставить его подняться на поверхность. Тем самым мы, во-первых, избегаем опасностей, исходящих от придонных коряг; во-вторых, из-за резкого перепада давления судака распирает изнутри, он оказывается в состоянии «грогги» и неспособен оказать достойного сопротивления. Я припоминаю случай, когда судак после вываживания с двенадцатиметровой глубины соскочил с крючка, но, оказавшись на свободе, был не в состоянии ею воспользоваться. Он неподвижно стоял на месте, и его удалось взять даже не подсаком, а руками!
Впрочем, редкий судак послушно покидает милые его сердцу придонные слои воды. Порою создается впечатление, что на конец лески вам подвесили утюг, который еще как-то можно тащить по дну, но никак не поднять наверх.
При ловле с лодки запас прочности спиннинга обычно таков, что подобные проблемы возникают только с крупным судаком. Судака поменьше, как бы он ни упирался, поднять наверх несложно.
В береговой ловле, увы, приходится нести немалые потери, причем в неудобных для вываживания местах теряется почти весь средний и крупный судак. Здесь я приведу свежий — 1996 года — пример.
В течение нескольких дней мы очень хорошо ловили судака там, куда он выходил с неизменным постоянством — на стыке течения и тихой воды. Но вот об этом кто-то прознал и незамедлительно отреагировал, поставив сеть.
Сеть была установлена в том месте, в котором ловился судак, но не там, где он брал, а ближе к берегу — примерно в пятнадцати метрах от него — иначе бы ее снесло течение. Сеть стояла — хуже не придумаешь — строго вдоль береговой линии.
Нам приходилось забрасывать через сеть, а подсеченного вдали судака всеми силами пытаться вывести на поверхность. Брал судак весом от килограмма до пяти, но вытащить удалось только тех из них, что весили не более двух килограммов. За пару часов восемь хороших судаков затянули при высаживании в сеть.
Это, должно быть, существенно подсластило горькую пилюлю браконьерам, уныло взиравшим до того, как судак прекрасно ловится спортивными снастями, но при этом почти не идет в их сети!
Этот пример отражает типичные сложности вываживания при береговой ловле. Правда, чаще проблемы возникают не из-за сетей, а из-за полузатопленных кустов и упавших с подмытого берега деревьев; это особенно актуально в начале сезона и вообще в высокую воду. Иногда ловить приходится на небольшой сравнительно чистой площадке, вокруг которой сплошные «джунгли» ивняка. Коварство такого места таится в том, что даже если перед собой вы видите свободную от кустов воду, очень может быть, что высокая вода скрывает метрах в пяти — десяти от берега прошлогоднюю поросль ивы.
Чтобы чувствовать себя уверенней, здесь полезно иметь снасть более тяжелого, чем обычно, класса — с леской, выдерживающей 8-10 кг, мощным трехметровым удилищем и силовой катушкой. При хватке судака вдали его нужно поднять последовательными размашистыми движениями удилища в вертикальной плоскости наверх. Если непосредственно позади вас имеется возвышение берега, следует, не ослабляя лески, забраться на него — тогда судака весом до 3 кг удастся вывести на поверхность до того, как он приблизится к спасительным для него кустам.
На Москве-реке выше Воскресенска есть интересное место, представляющее собой глубокую, вытянутую по фарватеру яму с почти отвесным переходом к прибрежной отмели. После заброса в яму приманка подходит к такой резко выраженной бровке, и леска врезается в ее вязкий край. Приходится прилагать некоторые усилия, чтобы «продрать» твистер или «поролонку» через глину.
Это — при пустой проводке. Если же в яме берет судак (а именно там он чаще всего и ловится), после подсечки он пытается уйти под бровку, а леска врезается в бровку еще глубже. Все это в лучшем случае заканчивается сходом, в худшем — обрывом. При большом числе судачьих поклевок только двух или трех мне удалось перетянуть через бровку. Вываживание же щуки в том же самом месте почти всегда проходило без приключений: щука, как она любит делать, в обход бровки выходила наверх.
Крупного (более 3–4 кг) судака поначалу трудно оторвать от дна. Здесь лучше не форсировать события и не прилагать сверхусилий, которые чреваты обрывом. Пусть судак подустанет на дальних подступах к береговым «джунглям» или глинистой бровке, тогда его легче будет заставить вести себя у берега так, как нужно нам, а не ему.
Гораздо больше неприятностей бывает в тех случаях, когда судак атакует приманку непосредственно из-под коряги. Представьте: вы ловите на «крепком» дне, пусть даже на какую-либо «незацепляйку». Вы ощущаете поклевку и через полсекунды судак оказывается под той самой корягой, откуда он бросился на приманку!
Помню одно место, где мои попытки выловить «подкоряжного» судака завершились со счетом 4:1 в его пользу. В донной ложбине, по-видимому, лежало небольшое дерево. Его ветки, как оказалось, были «нашпигованы» судаками.
Потерянный на первой поклевке судак меня только раззадорил. Следующую поклевку я уже ждал и был уверен, что сумею «выдернуть» клыкастого прежде, чем тот успеет юркнуть под ветку. Но не тут-то было!
Так же невежливо обошелся со мной и третий судак. Только четвертый, который потянул не более полутора килограммов, дал мне возможность размочить счет. Зато следующий, весом, я думаю, в несколько раз больше, довершил разгром: он завел леску за упругую ветку и стал издевательски ее раскачивать, что было хорошо заметно со стороны по кончику удилища. Никакие мои ухищрения не возымели действия, и леску пришлось в очередной раз оборвать.
Самый крупный речной судак попадается в начале его преднерестового хода, когда вода еще очень холодная. Бывает, вытаскиваешь этакого «аллигатора» в полпуда весом и не веришь ни собственным глазам, ни показаниям безмена. В студеной воде судак сопротивляется максимум вполсилы. Когда ведешь его издали, чувствуются лишь отдельные слабые толчки на фоне мертвой тяжести. Только около берега судак пытается изобразить борьбу.
