– Ага, – кивнул дракон, внимательно выслушав, – из всего сказанного неоспоримо следует одно: тебе очень хочется получить мою голову. Знаешь, человек, я как-то против. Мне очень нравится моя голова, и я считаю, что она не так уж и плохо смотрится на своем нынешнем месте. Что до твоего вопроса, отвечаю: драться мне совершенно не хочется. Но, видимо, придется.
– Я не виноват, так положено говорить, – буркнул Монброн.
«Лучше б не трепался, а постарался подойти поближе и подрезать ему сухожилие на лапе, – проворчал про себя Конан. – Ладно, сейчас посмотрим, как этот щенок будет геройствовать. Не удивлюсь, если дракон прихлопнет его, как муху. Туда ему и дорога!»
– Они что, в самом деле собираются драться? – тихонько прошептала Агнесса. – Но это же безумие! Капитан, остановите их!..
– И не подумаю, – отрезал киммериец. – К тому же, графиня, вы представляете, каким образом их можно разнять? Я – нет. Монброн хотел убить дракона – пусть убивает на здоровье.
– Несколько жестоко, но вполне справедливо, – заметил Деррик. – Не огорчайтесь заранее, моя прекрасная донна. Может, нашего дражайшего гостя и не убьют, а только слегка покалечат. Тогда у тебя будет возможность снова похлопотать вокруг него…
– Замолчи! – сердито бросила графиня Вальехо. Деррик пожал плечами и сделал вид, что поглощен рассматриванием сучков на досках соседней стены.
Тем временем на ярмарочной площади, заваленной обломками досок, перевернутыми повозками и рассыпанными ящиками, разворачивалось великое сражение не на жизнь, а на смерть.
Монброн избрал тактически верный ход – стал подбираться к дракону сзади. Конечно, он рисковал попасть под сокрушающий удар хвоста, однако ящеру требовалось все время держать голову повернутой назад, что было не слишком удобно. Дракон топтался на месте, медленно поворачиваясь вокруг собственной оси, Маэль держался чуть поодаль, зорко следя за движениями противника.
Первым не выдержал ящер. Толстый хвост взметнулся вверх и наискосок, костяная кисточка на конце хищно щелкнула, превратившись в подобие цепкой клешни. Монброн вовремя подпрыгнул, хвост со свистом пронесся у него под ногами. Раздался короткий скрежет – в момент прыжка Маэль умудрился рубануть эстоком сверху вниз и, кажется, небезуспешно.
«Неплохо, – был вынужден одобрить Конан. – Очень даже неплохо для такого молокососа…»
– Ах, так? Значит, вот ты как? – возмутился дракон и замолотил хвостом, как рыба, вытащенная из моря на берег. Брызнули разлетающиеся во все стороны комья земли, перемешанные со щепками, черепками, бесформенными кусками железа и обрывками ткани. Монброн вертелся юлой, уклоняясь от ударов, и сделал попытку подобраться ближе к голове дракона, где хвост бы его не доставал. К сожалению, аквилонцу не повезло – очередной хлещущий удар отправил ему под ноги содержимое расколовшегося бочонка. Маэль поскользнулся, упал и проехался несколько шагов на спине. Агнесса истошно завизжала.
– Вот и допрыгался, – нарочито зловещим голосом сообщил ящер. Поднял хвост, примерился, и изо всей силы ударил по лежащему человеку.
Вернее, ударил туда, где человек находился. Монброн успел перекатиться, а хвост дракона со всего размаху воткнулся в колоду для разделки мяса.
И застрял.
Обескураженный ящер попытался высвободить свое грозное оружие, однако длинная кисточка-клешня на его конце глубоко ушла в плотную древесину. Дракон ожесточенно дергал плененным хвостом, даже сумев разок оторвать тяжеленную колоду от земли, однако кисточка надежно застряла.
Конан не удержался и захохотал – уж больно потешно выглядела огромная зверюга с волочащимся позади громоздким чурбаком.
– Вовсе не смешно, – пропыхтел дракон. – И не по правилам!
– По правилам, по правилам, – заверил его поднявшийся на ноги Маэль. – Так кто теперь допрыгался?
Вместо ответа ящер судорожно дернул головой. Теперь из его ноздрей вырвался уже не крохотный комочек пламени, а настоящий пылающий огненный шар, размером не меньше двух или трех локтей. Монброн шарахнулся в сторону, шар врезался в россыпь досок, недавно бывших вполне приличной телегой, и рассыпался фейерверком алых и синих искр. Телега неохотно загорелась, исходя вонючим черным дымом.
Дракон наконец сообразил изогнуться и прижать злосчастную колоду передними лапами. Еще несколько рывков – и его слегка помятый хвост снова прочертил в воздухе красивую смертоносную дугу. Кисточка на конце непрерывно щелкала, точно голодный птенец или охотящийся краб.
– Продолжим? – с вызовом обратился зверь к человеку.
– С удовольствием! – Монброн, кажется, даже отсалютовал противнику своим эстоком.
– По-моему, они несколько увлеклись, – озабоченно пробормотал Деррик. – Капитан, тебе, как человеку опытному, так не кажется?
– Кажется, – согласился Конан, наблюдая за тем, как дракон пытается неожиданными выпадами тяжелой головы сбить Маэля с ног, а аквилонец уворачивается и заставляет животное отдергивать голову, угрожая ударить клинком по глазам или носу. – Зверюга играет. Не хочет убивать этого горе-вояку, это же ясно, как день!
– Может, вы все-таки вмешаетесь? – робко заикнулась Агнесса. – Я понимаю, что это против всех уложений и правил, но подобное сражение не может продолжаться до бесконечности! Месьор Маэль скоро устанет, а это существо… Кто знает, сколько оно может драться?
– Мы могли бы попробовать его отвлечь, – неуверенно предложил Деррик. – Кроме того, в городе есть отряд регулярной гвардии и они должны были околачиваться на ярмарке. Если обстрелять дракона из арбалетов, он наверняка уберется прочь…
– И прилетит завтра, – задумчиво сказал киммериец. – Да еще с приятелями. Как ни жаль, выход только один – прикончить зверюгу. А помощи от гвардии мы можем ждать до конца света. Небось, они драпали первыми, если я что-то понимаю в городской страже…
– Смотрите! – неожиданно звонко воскликнула Агнесса. – Он его сейчас убьет!
«Он» относилось к дракону, сумевшему ловким маневром прижать Маэля к грозившему вот-вот обрушиться нагромождению из тюков, ящиков, бочек и ломаных досок. Монброн пятился, то и дело оглядываясь через плечо, а зверюга, кажется, больше не намеревалась шутить. Пасть дракона приоткрылась, выставив напоказ набор ровных желтоватых клыков, между ними метался раздвоенный кончик языка. Где-то в груди зверя рождалось низкое урчание, заставляющее все вокруг – живое и неживое – мелко вздрагивать. Животное покачивалось взад-вперед на полусогнутых лапах, хвост метался из стороны в сторону, то скручиваясь в кольцо, то распрямляясь; желтые глаза неотрывно следили за напрасно пытавшимся скрыться человеком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
