- Ещё скажи, научить меня кулинарному хозяйству перед замужеством, - проворчала я.
- И это тоже. Раз уж мужья теперь выдаются только обвешанные амулетами, - Альто сверкнул зубами, - провести супруга на мякине тебе не удастся.
Я вздохнула, примериваясь рюмкой к тесту:
- А я-то надеялась на послушного мужа, плетущего коврики и приносящего в постель кофе с печеньем...
- Ха! - отозвался Ян. - Да он сам это печенье смолотит, пока ты спать будешь!
- Устами младенца, - хмыкнул Альто. - Ладно, давайте тут без меня: я пока займусь разными неважными бумагами.
Мы с Яном посмотрели ему вслед. И одновременно уставились друг на друга.
- Ладно, - деловито сказал Ян. - Смотри.
Он принялся показывать, как сыпать на кружочки смесь из корицы, сахара и толчёного ореха, складывать кружочки пополам и плотно прижимать ушки друг к другу. Совсем скоро на смазанном маслом противне выстроились четыре аккуратных ряда, а я, скатав остатки теста в колобок, заново раскатывала его по доске.
- А тесто, между прочим, творожное, - с важностью сообщил Ян.
В кухне было необыкновенно уютно. Пахло корицей, дрожжевое тесто было упругим и прохладным на ощупь, и я мимоходом удивилась, задумавшись, когда Альто успел поставить опару. Прихватки с залихватскими рисунками, оставленный на табурете фартук, солнечная полоса на полу, идущая от открытого окна.
И секрет о Фрэнсисе, который я не имела права разглашать.
- Как у тебя так быстро начало получаться? - вместо этого спросила я.
- Альто научил, - делано небрежно пожал Ян плечами. - Да тут просто всё.
- Или тебе хотелось его поразить своим навыком и смекалкой, - словно невзначай заметила я. - Ведь Альто тебе нравится. Если бы у тебя был отец вроде него.
- Угу, как же. - У Яна дёрнулся уголок рта. - В интернат, может, Альто меня и не отправит, а в приёмную семью - запросто. Как только убедится, что на меня никто не «претендует» как на маленького «принца».
Я покачала головой, вновь подхватывая рюмку.
- Тут ты ошибаешься, - серьёзно сказала я. - Один противный тип, Нарисс, захотел, чтобы я стала его женой, спала в его кровати и всё остальное. Так вот, Альто вмешался и сделал так, чтобы наш брак был просто формальным. Если бы Альто мог, он бы и от формального брака меня избавил, я уверена. Если Альто с кем-то подружится, как со мной или с тобой, он по-настоящему помогает.
Ян пожал плечами:
- Ну так я и говорю, что он мне поможет. Только разве мне такая помощь нужна?
Он отвернулся, и моё сердце пропустило удар, когда я увидела, что он вытирает глаза. Я отставила рюмку.
- Эй, - негромко позвала я. - Альто тебя никому не отдаст, даже королю с императором, если бы они вдруг притащились на чай. Честно. Он говорил, что хочет тебя усыновить, но даже без этих слов всё ясно. Ты ему уже дорог.
- Ну да, конечно, - глухо произнёс Ян из-за рукава. - Это за два-то дня?
- Если говорить о романтических привязанностях, то некоторые вообще с первого взгляда влюбляются, - неожиданно для себя сказала я. - А потом, когда расстаются через пару недель, помнят об этой любви всю жизнь. А ведь любовь к детям... она такая же сильная, как между родителями, как думаешь?
Ян с недоверием обернулся.
- Думаешь. Альто правда хочет, чтобы я остался? Я не верю.
- Ну, давай так, - предложила я. - Если ты не веришь Альто, поверь мне. Я очень любила Фрэнсиса и хочу, чтобы его сын - ты - мог выбирать, где жить. Хочешь - даже со мной. И если какая-то там приёмная семья приедет за тобой, чтобы утащить тебя против твоей воли, я встречу их в дверях с ружьём. Обещаю.
- С двумя ружьями, - уточнил Ян. - Потому что я тоже выйду.
Он неожиданно улыбнулся. И я улыбнулась ему в ответ.
Когда Альто зашёл на кухню, мы с Яном валялись на ковре, гипнотизируя взглядом духовку. Альто потянул носом:
- Хм. Как думаете, мы всё это съедим?
- Неправильный вопрос, - возразил Ян. - Мы это съедим за пять минут или за десять?
- Ну ты хорош, - хмыкнул Альто. - Неужели в интернате было так плохо с десертами, что приходилось уплетать их на скорость, чтобы не отобрали?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он улыбался, но глаза были серьёзными. Ян дёрнул плечом.
- Вроде того.
Альто вздохнул, усаживаясь рядом на ковре.
- А ведь тебя ещё в школу отправлять, - задумчиво сказал он. - И под чужим именем сделать это вряд ли удастся. Впрочем, что-нибудь организуем.
Стрелка на духовке сместилась к нулевому делению. Альто встал, подавая мне руку:
- Прикончим всю эту снедь и отправимся в город. У меня для вас есть сюрприз.
Я вопросительно подняла бровь. Но Альто лишь с таинственной улыбкой покачал головой.
Я оборачивала вокруг головы полупрозрачный шарф, когда в зеркале за спиной появился Альто.
- Я сегодня собираюсь приготовить ловушку для твоей сестры, - небрежно произнёс он.
Я поперхнулась:
- И ты мне вот так об этом говоришь?
- Точнее, я готовлю встречу, а не ловушку, - поправился Альто. - Но ты же мгновенно сочтёшь её ловушкой, я тебя знаю.
- И я тебя знаю. - Я обернулась от зеркала. - И зачем ты мне это говоришь?
Альто развёл руками. Выглядел он, надо сказать, великолепно: в клетчатой рубашке и длинной кожаной жилетке, скрывающей кобуру, он казался настоящим разбойником с большой дороги.
- Мне нужна твоя помощь, конечно же. Напиши Тейе письмо.
Я моргнула.
- Ты ведь знаешь, что я напишу «ловушка» по диагонали большими буквами? - уточнила я. - И ещё несколько раз: вдруг не рассмотрят?
- Водяные знаки семейства Равьер, - кивнул Альто. - Куда же без них. Но я серьёзно.
Он подошёл к бюро, вытащил оттуда два конверта, листок бумаги и изящную серебряную ручку.
- Напиши то, что на самом деле произошло, - предложил он. - Что я - хороший парень, который спас тебя в баре, и одновременно - полный мерзавец, без которого переворота бы не было. Что я попытался договориться с риниями клана Флори, а меня подстрелили, но я всё равно не отчаялся. И... - он помедлил, - если ты считаешь, что мне можно доверять, напиши об этом тоже.
Я покосилась на него.
- Ты серьёзно думаешь, что я так и напишу?
- Нет, - невозмутимо ответил Альто. - Но я знаю, что ты напишешь правду.
Я вздохнула и взяла ручку.
это письмо, которое меня просят тебе написать, почти наверняка ловушка. Ло-вуш-ка. Но ещё это правда.
Я пишу тебе о том, что видела своими глазами. Ты должна знать, что среди заговорщиков есть те, кто хочет мира. Конечно, на нас им плевать: они просто боятся гражданской войны и желают, чтобы их бизнес процветал по-прежнему, только без нашей указки. Но это уже большой шаг, как думаешь? Уж по крайней мере они не хотят делать нас своими безропотными наложницами, как хотел бы Нарисс Прето и его сторонники (те ещё мерзавцы, и не только между нами).
Я расскажу тебе об одном парне, который спас меня в ночь переворота. Его зовут Альто Флори. Естественно, он преследует свои цели и доверять безоговорочно ему нельзя, но тебе нужно знать вот что...»
Я писала долго - четверть часа, не меньше. Альто стоял рядом с терпеливым выражением лица, изо всех сил делая вид, что не заглядывает мне через плечо. Что, впрочем, было излишним: он ведь и так прочитает каждую строчку.
- Ты даже о Фрэнсисе и о Яне решила написать, - промолвил он. Его брови сошлись на переносице. - Зачем? Уверена, что это нужно?
- Ты тепло отнёсся к ребёнку, отца которого я любила, - отозвалась я, не отрываясь от бумаги. - Действительно тепло, искренне и по-человечески. Обмануться тут нельзя. Я не могу не рассказать об этом, раз это настолько сильно говорит в твою пользу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Да, но она может понять... - Альто оборвал себя.
Я повернулась к нему:
- Может понять что?
Альто несколько секунд смотрел на меня, покусывая губы, с таким видом, словно хотел что-то сказать. Образ нерешительного Альто настолько не вязался с обликом лихого разбойника, что я невольно заулыбалась.
